Чистое везение

Глава 49

Рассказ Фёклы я слушала, открыв рот. По всему выходило, что сегодня ничего не выгорит. Я-то понимала: просто требуется подождать, и этот день игры в карты был нужен, чтобы объявить купчихам, собравшимся в нескольких домах.

Но вот мои помощники, все, кто занимался моей баней, ждали, хотели видеть, что результат их труда не прошёл даром.

— Значит… сегодня нам гостей не ждать? — стараясь не особо показывать разочарование, спросила я.

— Не знаю. Кто-то, может, и приедет, но завтра, я вам обещаю, Елена, — Фёкла грустно улыбнулась.

— Ещё что-то случилось? — спросила я.

— Нам всё же… видимо, придется уехать в Петербург, дорогая. Здесь нам жизни не будет. Степан ещё пару раз продаст шёлк и… Если удачно продам дом, нам хватит и на то, чтобы купить жильё там, и на то, чтобы первое время было…

— О! — выдохнула я.

— Ладно, это не проблема, дорогая моя! Отъезд состоится не раньше июля. Так что ты вполне успеешь здесь встать на ноги, только вот… всё, что ты делаешь, это ведь не твоё, Елена! Я хочу, чтобы ты не переживала о долге и о процентах, кои мы с тобой обсуждали.

— Нет, я постараюсь как минимум вернуть всё, Фёкла.

— Главное знай, что если что-то пойдёт не так, ты можешь рассчитывать на меня! Ну, иди, мне пора уезжать. Люди такие любопытные, что вон видишь, пялятся прямо на нас! — она аккуратно прижала меня к себе и поцеловала в щеку.

— Спасибо, Фёкла. И… извини, что я так себя вела.

Я вернулась в усадьбу с тёплым ощущением добра, проникшего в меня через эту женщину. Я многого не знала. Но главное, что меня сейчас беспокоило — это её расположение. С одной стороны, конечно, мне всё это нравилось. А вот с другой… я всё равно, вопреки всему, продолжала искать подвох, потому что никогда в жизни мне так не везло ни с людьми, ни в делах!

Ближе к вечеру к баням сначала подъехала одна коляска с парой женщин. Я только успела выйти, чтобы отдышаться, пока первая пара отдыхала положенные полчаса, как прибыла ещё одна коляска с тремя женщинами. Эту троицу я направила во вторую парилку, чтобы они не пересекались.

К радости моих учеников с примкнувшим Трофимом, две пары следующих клиентов были мужчинами. Напоследок мне предстояло попарить ещё трёх купчих.

В результате мы имели к ночи аж восемь рублей! Шесть из них — планируемые, а два набралось из чаевых!

Уставшие, распаренные и довольные, что только за вечер набрали неплохую сумму, мы прибрали в парилках, закрыли всё и пошли на ужин, который пропустили.

— А я ведь не верила, что получится что-то путное, Еленушка, — Варвара ждала нас, чтобы накормить. Дуняша уже ушла домой.

— Бани сейчас в моду вошли. Купчих в Москве много, и денег у них больше, чем у помещиков, Варя. Я услышала, что очередь им приходится в бани занимать за месяц, а то и за два, если надо в субботу! Так вот, нам надо тоже списки начать вести. Может, есть на примете девчушка какая, чтоб писать умела?

— Нет, ты что? Откуда тут такие? Наши парнишки вроде умеют? — подумав, ответила она.

— Да, мало-помалу, — протянула я. — Придется и запись на них повесить.

— Ой, забыла ведь! Ты пока там вениками охаживала, приходила одна! Натальей сказалась и ещё добавила, что ты её знаешь. Завтра до рассвета обещалась прийти. Вроде как банщицей хочет!

— Ладно, скажу Трофиму, чтобы впустил, — я поняла, что это дочь Фёдора и Анны. Не исключено, что ее подослали уговаривать меня. Ну, украсть она меня не сможет, а уж тем более силой в монастырь отвезти!

Спала я как убитая. И ни за что не проснулась бы в нужное время. От активной работы болели и плечи, и спина. Но с баней это работает хорошо в обе стороны: она сама потом и лечит эту спину!

Стук в окно заставил вздрогнуть. Горизонт только-только начал прорезаться розовым. За окном стоял Никифор.

— Айда. Тама к тебе пришли. Сказалась Натальей! — негромко пробубнил он.

Да, Натальей оказалась именно та девушка, помогавшая мне собрать вещи в отцовском доме. Я подошла к воротам и пригласила ее внутрь. Из сторожки Никифора вкусно пахло заваренными травами. Утро было прохладным: если и не подморозило, то температура упала сильно.

Никифор пригласил нас внутрь. Мы без лишних слов разместились на его удивительно ровно застеленном спальном месте.

Он осмотрелся, прихватил кружку и цигарку и вышел в прохладу улицы.

— Я всё знаю, Елена Степановна. Но меня не матушка прислала, вы не думайте. Они с вашей тёткой встречались, и я разговор слышала, врать не стану. Но разговоры про баню тут пошли, и узнала, что платить банщицам собираются хорошо. У меня подруга есть, тоже умеет веником правильно махать! Матушке я не сказала. Так-то прачкой роблю, но денех мало, — она опустила глаза, так и не сделав ни одного глотка.

— А как же твой муж тебя сюда отпустил? Про этот дом добром-то не говорят, Наталья, — прямо спросила я. Мне тут не хватало ещё, чтобы мужики недовольные у ворот собирались.

— Да он-то у меня не против. На трёх работах работает, а летом сейчас еще и сезон, так за Москву ездит халтурить на полях… сил нет больше…

— Тут ведь тоже как пойдёт, милая, — я указала взглядом на кружку в ее руке, и она отхлебнула начавший остывать отвар.

— Да я уже третий месяц, почитай, больше десяти копеек в день не видала! Можно в купеческий дом пойти, а там ведь, знаете… ну… — ей стало неудобно, потому что я тоже была из купеческого дома. — Ну не про ваш дом говорено будет, Елена Степановна. То сыновья в доме нахалы, то и сам хозяин горазд. А то и купчихи могут по спине приложить за то, чего ты не делал…

— Поняла, Наталья. У нас за пару рубль стоит, но это пока на лето. Позже поднимем цену, как у остальных поставим. Сейчас с человека могу дать копеек десять.

— И то хлеб, Елена Степановна! — женщина подняла на меня глаза, полные надежды.

— С подругой пока погоди, но потом точно понадобится! Можешь и сегодня прийти, часам к трём после обеда. Всё покажу, — я улыбнулась и добавила: — Матери не говоришь?

— Нет, отнеси Господь!

— Лишь бы так не получилось, что это я тебя сюда привечаю, — вполне обоснованно предположила я.

Мне сейчас вообще никакие разборки были не нужны. А выбирать мне тоже было не из кого: простые люди боялись этот дом. А вот купчихи… Софья не зря водила сюда подружек: нервишки пощекотать.

— Нет, можете не беспокоиться, Елена Степановна! — уверила меня Наталья, допила чай и ушла, пообещав к трём вернуться.

— Нелегко тебе будет, девка! — подытожил Никифор, закрыв за ней ворота. — Когда ишо народ образумится и перестанет сказкам верить. А ты себя береги, Елена, в обиду не давай. Замуж бы тебе поскорее, вот тогда…

— Ой, не нагоняй тоски, Никифор. Замуж не напасть… — засмеявшись, ответила я.

— Айда, надо печь в кухне растопить, — отправился он со мной в сторону дома.

Я проверила рассаду капусты, уже ощетинившуюся из ящиков. Её хорошо бы сейчас по горшкам распикировать: пересадку она любит. Но ни времени, ни горшков в моём арсенале не имелось.

— Растите как есть, дорогие мои, — оповестила я капустные листочки, похожие пока на переросшую микрозелень на тоненьких ножках. Подумала, что надо набрать навоза и настоять его несколько дней на солнце, чтобы чуточку подкормить.

Подняла голову и увидела студента. Он тёрся возле кухонной двери, но меня в теплице не видел. Никифор, скорее всего, отворил и ушел за дровами. Паренёк будто хотел войти в кухню, но не решался, не зная, есть ли там кто-то. Я замерла и присела между ящиками.

Топот десятка пар ног заставил встать. Из-за угла выплыла компания под предводительством того самого Николая, брата нашего барина. Он, видимо, имел немалый авторитет, чтобы всю эту студенческую братию поднять в такую рань и заставить бегать.

Когда я глянула на двери кухни, того паренька там уже не было. Возле неё стоял Никифор и таращился, как я, на «спортсменов». Видимо, Николай только-только вывел их из центральных дверей.

— Вот тебе раз! — пробурчала я, рассмотрев бегущих и отметив, что Трофим тоже среди них.

Когда они исчезли за поворотом, я вышла из теплицы и спряталась за ней, прикидывая, через сколько после того, как мимо пробежит Николай, надо шагнуть вперед и остановить Трофима?

Но по факту сделала все намного проще: как только их теперешний учитель пробежал мимо, шагнула вперёд и, схватив Трофима за рукав, вытащила из ряда, где они стояли по два.

Он смекнул и моментально оказался со мной за теплицей.

— Кого с вами нет с самого начала? — сразу спросила я, вспомнив, что тот человек пропал до того, как они появились из-за угла, а значит, сразу присоединиться никак не мог!

— Ой, я и не знаю. Я почти последним выскочил, кое-как успев собраться, и прибился к последним. А чего? — он свёл брови. Дышал он тяжело, грудь вздымалась от сбившегося дыхания.

— Крутился тут кто-то возле кухни. Меня в теплице не увидел! — ответила я. — Ладно, сейчас они выбегут опять. Присоединяйся, а то вопросов у этого Николая будет много. Вечером в бане поговорим.