Чистое везение

Глава 47

Находку мы прибрали, а с Трофимом с того дня стали внимательнее. Он начал прислушиваться к разговорам, следить за Матвеевым. А я выяснила у Вари об остальных, до этого неизвестных мне уголках усадьбы.

Так я обошла все чуланы, сараи, каждый уголок, о котором просто могли забыть. Никифор купил новые замки и везде, где только можно, запер двери. Подвал на ночь теперь запирали, прикрывшись тем, что ночью там только больше все отсыревает.

Скипидар использовался Вересовым для горелок и еще чего-то. Он добавлял его в спирт. А вот спирт весь хранился у учёного в комнате. Её Никифор теперь тоже закрыл сам, поменяв замок.

Трофим решил, что ему лучше ночевать теперь в общих комнатах: так проще наблюдать за студентами. Мы не знали, чего ждать. Но у скипидара есть одно прекрасное свойство — он чудно горит!

А моя память крепко держала тот исторический факт об усадьбе Вересова — она была сожжена. А вот кем? Мой дорогой друг из прошлого мне рассказывал: и кем, и почему. Да только вот я слушала эти истории вполуха, думая о своих насущных проблемах. Кивала головой, мол, ага, интересно, чтобы не обидеть собеседника.

Теперь мне казалось, что он исподволь готовил меня к этой жизни. А я… Эх-ххх.

К следующему воскресенью мы испробовали печи и первый привезенный в усадьбу чан для горячей воды. Печник со студентами съездили до Яузы, набрали камней для каменки и привезли их аж на двух телегах, правильные и нужного размера. Воскресный день в это время не предполагал работы и тем более бани. Поэтому первую парилку мы назначили на понедельник, после завершения запланированных работ.

Я не ездила в лавку отца, но любопытная Софья явилась ко мне в прошедший вторник и рассказала, что весь город разругался из-за этого открытия. Часть наотрез отказывалась посетить лавку и обвиняла в глупости тех, кто пошёл. Другие, клюнув на сильно заниженные цены, скупили там всё до среды, чем разгневали остальных лавочников, торгующих тканями.

В общем, я была в курсе дел и знала, что Фёкла, как минимум не прогорела. Но деньги ей пока возвращать не хотелось. Все они нашли применение и строительство ускорили, потому что мы смогли нанять троих опытных плотников. Они-то и научили наших ребят обрабатывать где-то грязные, где-то плохо отёсанные доски для полк а и стен. Не хотелось, чтобы в первый же день какая-нибудь купчиха засадила себе в задницу щепу.

Отец приехал за мной сам. Был он весел и даже счастлив. Сообщив, что я знаю о их успехе, я, похоже, расстроила его, но ненадолго.

— Значит, узнавала? — довольно крякнув, спросил Степан.

— Конечно. Вон как Фёкла переживала! — ответила я.

— Между нами говоря, Еленушка, она больше меня в сотню раз делает. Где-то китайцев этих нашла, договор правильно составила. Я ведь уверен был, что её облапошат и в назначенный срок хлам привезут. Оказалось, она и плату поставила опосля приёмки! И отец мой был купцом, и я научен своими же шишками, но чтобы вот так можно было… — он покачал головой, вывернув губы подковкой. Это выражало его большое удивление и уважение.

— Значит, голова есть на плечах, — подтвердила я.

— Есть, Елена. Иногда мне даже страшновато становится оттого, сколько она знает!

В какой-то момент я представила, что Фёкла, как и я, могла оказаться в этом времени, в этом теле совсем неожиданно. И обустраивая свою жизнь, плохо понимая, что здесь и как встретить Степана. Что она там рассказывала про отца? Всю жизнь прижимисто жил. Мать рано умерла, а её в черном теле держал. Задышала она полной грудью, только когда тот помер… Или она знает о жизни Фёклы хорошо, или попала в неё давным-давно.

Я качнула головой, словно хотела отогнать эти мысли, но уж больно все указывало именно на такой вот вариант. Решив присмотреться, прислушаться к ней, придумать какие-то наводящие темы, я успокоилась. Проверить это, конечно, можно. Но только не с наскока, не абы как. Думать нужно, чтобы самой не засветиться!

В этот день я провела с родственниками побольше времени: сама не торопилась, да и они рады были. Прямо перед отъездом, оставшись с мачехой наедине, сообщила, что завтра будем пробовать баню, а ещё дня через три, к четвергу, можно назначать открытие.

Она рассказала, как в газете объявление подать, и я всё необходимое записала.

Усаживая меня в коляску, Фёкла всплеснула руками и задала, наверное, самый важный вопрос, который вообще вылетел из моей головы:

— Банщиков уже наняла?

С этой мыслью я ехала домой, а потом ходила весь вечер, забыв обо всём! Это ведь куда важнее стен, важнее самого пара! Человек, обученный правильно парить — царь в бане. Люди идут париться к определенным банщикам! И я пропустила самое главное.

Поделившись с Варварой и соврав, что дома я была обучена отцом и дело знаю, что и докажу, как только баня готова полностью будет, попросила ее найти пару опытных мужиков и двух женщин.

— А я как узнаю, хороши они или нет? — удивилась Варя.

— А ты объяви, что мы народ ищем. С ними говорить я сама буду! — успокоила я экономку.

На том и порешили.

До вторника я встретилась с пятью претендентами, и ни один мне не «улыбнулся». Выпивохи, тощие, как воблы, и недоедающие явно, глазки бегающие, что неприятно будет наблюдать, стоя перед ними без портков. В общем, я почти отчаялась, когда ко мне подошел Андрейка.

— Лена Стапанна, а ты нас забыла али как?

— Вас? С чего это, голуби мои? — я хотела отмахнуться уже, но ни он, ни Ефим, стоящий рядом, уходить не собирались.

— Почто парильщиков ищешь? Мы чем плохи? Мальцы годны, конечно, только воду носить. А вот мы в самый раз! Так махнем, что…

— Просто махать нельзя, дорогие вы мои, — я глянула на их вроде начавшие округляться мордахи. Да, они не были уже детьми, но и на юношей не сильно тянули.

— Покажи, как правильно. А мы быстро научимся, тётенька. Это ить хлебная работа. Щитай, мы как будто на всю жизнь себе дело нашли! — очень по-взрослому, не гнусавя, попросил Ефим.

— Вечером, ещё до окончания работы, топите баню. Да так топите, чтобы часам к восьми она гудела от жара! — приказала я, и они, уловив в моих глазах искорку, значащую «чем чёрт не шутит», выпучив от радости глаза, мотнули головами: мол, приняли, и помчались заканчивать с покосом травы в саду между деревьями.

На завтра парнишки должны на телеге поехать на окраину города и накосить там еще травки. Мне нужна была она для того самого мульчирования, о котором я рассказывала Вересову. А сейчас, совмещая все с обучением, я не представляла даже, как всё пойдёт дальше и справимся ли мы.

— Елена Степановна, мои ребятишки сказали, что будете учить их? А по траву? Хотите, я с собой пару человек возьму, и мы поутру за час управимся: коса-то в руках, почитай, с рождения. Мы можем еще по росе. А побольше надо, так и два дня съездим. Андриейка с Ефимом работящие, ежели загораются каким делом, не бросят. Испробуйте их, а? Я и лошадку найму! — Трофим уже знал, как ко мне подойти, и поймал меня после ужина.

— Ладно, Трофим. До четверга время есть. Самому главному научу. Мне бы пару ребят покрепче, чтобы уж точно народу понравилось!

— А коли такие вот недовольные будут, нас вызывай. Утром-то купечество спит, да вид делает, что работает. Мужики вечерами в бани ходють. А купчихи с обеда! Там…

— А вот там Андрейке с Ефимом делать, считай, нечего! — уверенно перебила его я.

С женским отделом должна была в первое время справиться я. Но ежедневно нон-стопом по несколько часов не смогу, несмотря на свой опыт. Но по объявлению еще не пришло ни одной претендентки!