Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда

Эпилог

В зале ресторана царило теплое, радостное оживление. Смех, всплески голосов, звон бокалов. Над столами витал аромат теплых закусок и чего-то ванильно-торжественного — то ли десертного вина, то ли ностальгии.

Собрались выпускники.

Кто-то пришел с «тем самым однокурсником, которого раньше никто не замечал», кто-то с «новой второй женой», а кто-то — с тем, с кем еще на выпускном целовался за спортзалом.

И тут в дверях появился Вася.

На секунду в зале стало тише. Не потому, что его появление было таким уж эффектным — просто… неожиданным.

— Ого, это что, Вася?! — всплеснула руками Алина.

— Подожди… наш Вася?! — не поверила своим глазам Ленка.

И правда, узнали его не сразу.

Похудел.

Бороду сбрил — лицо открылось, стало свежее, моложе.

Одет просто, но со вкусом. Рубашка сидит хорошо, часы поблескивают едва заметно, туфли чистые. И походка изменилась — ровная, спокойная, уверенная.

— Хорошо выглядишь! — заметила Наташка.

— Повысили тебя, что ли? — усмехнулся Костя, старый заводила и шутник.

Вася пожал плечами — скромно, почти с извинением:

— Да нет… Просто свое дело открыл.

— Да ну? — прищурился Костя. — Ты ж вроде в доставке работал? На складе или что-то типа того…

— Контролировал логистику, — уточнил Вася. — А теперь у меня своя компания. Работаем в той же сфере — транспортировка и распределение онлайн-заказов.

Он достал из кармана визитки и уверенно раздал по кругу аккуратные карточки.

— Вот, держите. Кому доставка — обращайтесь.

На визитке:

«VAS Logistics»

«То, что важно вам, доедет вовремя».

— Вау, красиво, — кивнула Ленка. — Да ты теперь прямо бизнесмен!

— Поди, и девушкой обзавелся? — раздался голос с другого конца стола. — А то года-то идут!

— Есть, — коротко кивнул Вася, чуть смутившись.

— А чего не привел-то? Неужто страшная? — фыркнула Костя.

Вася улыбнулся. Спокойно, по-доброму.

— Нет. Красивая. Очень.

Наступила короткая пауза.

А потом — Костя засмеялся, стукнул кулаком по столу:

— Ну, Вася, даешь! Столько лет прошло, а врать так и не научился. Ладно, у меня тост: за тех девушек, кто не смог прийти!

Раздался общий смех, зазвенели бокалы.

Воздух снова наполнился легкой суетой: кто-то просил передать соль, кто-то вспоминал любимого преподавателя, кто-то показывал фотографии детей на телефоне. Обсуждали, где теперь лучше школы, кто куда собирается летом, у кого дети в каком классе.

Жизнь текла, разбивалась на истории и собиралась заново прямо здесь, между закуской и бокалом игристого.

И вдруг — дверь распахнулась.

В зал вошла девушка.

Она остановилась на пороге, будто кого-то искала взглядом.

На секунду в зале снова воцарилась тишина — как будто кто-то приглушил звук.

Золотистые волосы мягкими волнами лежали на плечах. Простое пальто, чуть приоткрытое — под ним элегантное темное платье. Легкая помада, уверенный, но мягкий шаг — и взгляд, в котором было что-то завораживающее.

Женщины переглянулись.

— Ого, а это у нас кто?

— Ошиблась залом?

— Да нет… Смотри, к нам идет…

Она шла прямо к Васе.

Он встал ей навстречу, улыбаясь так, как не улыбался за весь вечер.

И, взяв ее за руку, повернулся к остальным:

— Ребята, знакомьтесь, — сказал Вася. — Это моя Тома.

Несколько человек переглянулись, кто-то ахнул вполголоса. Костя поперхнулся вином, откашлялся, вытер рот салфеткой.

Тома коротко улыбнулась, поздоровалась и села рядом с Васей.

— Ну ты, Вася, артист, — раздалось с дальнего конца стола. — Один пришел, молчал, визитки раздавал… А теперь — бац! — девушка как с обложки глянцевого журнала.

Костя все еще смотрел на Тому, будто пытался понять — она вообще настоящая или нарисованная?

И наконец, медленно, чуть хрипловато, будто слова застревали в горле, выдавил:

— Вася… ты где ее нашел?

Он тут же спохватился, мотнул головой и неловко добавил:

— В смысле… Где вы познакомились?

Тома повернула голову, посмотрела на него прямо, чуть прищурившись.

Но первым ответил Вася — спокойно, будто был готов к такому вопросу:

— В путешествии.

— В путешествии?.. Серьезно?.. Где? — не унимался Костя.

— На Крите, — ответила Тома.

Ленка повернулась к Васе, глядя с почти искренним изумлением:

— Ты летал на Крит?

— Угу, — кивнул Вася. — На две недели.

За столом побежал ропот. Кто-то хмыкнул, кто-то едва слышно присвистнул.

— И как там… на Крите? — спросила Алина.

— Идеально, — спокойно сказала Тома, отпивая из бокала. — Я там жила пять лет. Работала, снимала жилье.

Она посмотрела в зал, как будто в глубине на самом деле видела греческий пейзаж.

— Красиво там, да. Все как в открытке: холмы, башни, закаты — с ума сойти. Жизнь насыщенная, каждый день что-то происходит: турниры, ярмарки, парады… Только вот со временем ловишь себя на мысли: все есть, а по-настоящему поговорить не с кем.

Она повернулась к Васе, чуть улыбнулась.

— А потом встретила его — и поняла: все, пора домой. Хватит уже изображать, будто мне все это очень нужно.

— Погоди-погоди, — перебил кто-то с интересом, — а где именно вы познакомились-то?

Тома усмехнулась.

— Первый раз — на шоу. Там что-то вроде рыцарских боев было. Все по-настоящему: доспехи, мечи, арена, зрители. Мы тогда буквально парой фраз перекинулись — я даже не думала, что еще встретимся. Потом — на дискотеке. Снова случайно. А вот в третий раз — у нашего общего знакомого на загородной вилле. Встреча получилась очень… жаркая.

— Это мягко сказано, — вставил Вася, потирая шею. — После той встречи я еще дня три в госпитале валялся. Шею заклинило так, что думал — кони двину. А нет. Вылечили.

— Да ну?! — кто-то округлил глаза.

— Надо признать, медицина там отличная, — пожал плечами Вася. — Специалисты серьезные.

Костя до этого молчал. Только слушал, косил глазами, пил молча.

Но когда все вокруг начали с интересом кивать, улыбаться, а кто-то даже смахнул слезу от умиления — он громко поставил бокал на стол.

— Василий, прости, — буркнул он, криво усмехаясь. — Но ты же на рыбалку с нами еле собирался. На приманку скидывались всем табором, помнишь? Ни палатки нормальной, ни удочки… А тут, значит, Крит? Турниры, арены, госпитали…

Он фыркнул.

— Звучит как полный вздор.

За столом стало тихо. Кто-то замер с вилкой на полпути ко рту.

Костя выпрямился и уже громче сказал:

— Ребята, ну вы чего? Это же Вася. Наш Вася. Тот самый, которого никто никогда не замечал. Который все время сидел на последней парте — серый, как пыль в коридоре.

Он ткнул пальцем в воздух.

— А тут вдруг: бизнес, путешествия, любовь всей жизни!

Он громко хлопнул ладонью по столу.

— Да это же классика! Надоело быть мышью — решил всех поразить историями на грани фантастики. Даже девушку привел — чтобы все поверили и впечатлились.

Он перевел взгляд на Тому — в упор, с нажимом.

— Ну? Признавайся, из какого ты агентства? Сколько зарплат он на тебя спустил?

— Ты чего несешь… — начал Вася, но было уже поздно.

— Такие, как она, просто так с мужиками вроде тебя не сидят. Им нули на счетах подавай.

Вася замер. Лицо чуть побледнело, брови сдвинулись. Он посмотрел на Костю, потом — на остальных. В глазах у него была не злость, не обида — растерянность. Будто он правда не понимал, как можно вот так… в лицо, на людях.

— Хочешь, я докажу, что она тебя не любит? — бросил Костя, с холодной улыбкой глядя на Васю.

Толпа затаила дыхание.

— Нет. Не хочу, — спокойно ответил Вася.

— А я хочу, — не отступал Костя.

Он резко повернулся к Томе:

— Тома, а можно твой телефон на минутку? Просто посмотреть, как Вася у тебя записан.

Кто-то вслух переспросил:

— Серьезно? Телефон?

— Ну а что? Раз уж все так красиво — пусть покажет, как он у нее записан, — подхватил кто-то сзади, скорее из любопытства, чем из злости.

— Если все правда — чего им бояться?

Гул нарастал, голоса накладывались друг на друга.

Тома сидела спокойно, словно все происходящее ее вовсе не касалось.

Когда шум начал стихать сам собой, она медленно достала телефон из сумки, разблокировала и без слов положила его перед Костей.

Тот тут же схватил его.

— Так… Контакты… Где тут Вася?.. — пробормотал он. — Что-то я не вижу ни «Васи», ни «Василия».

Промотал список дальше, ухмыльнулся.

— А вот это особенно мило: «клиент № 16», «клиент № 17», «клиент № 18»…

Он поднял глаза на Васю:

— Прости, Вась, но ты, выходит, у нее клиент №…

— А проверь-ка «любимый», — с ехидцей предложила одна из девушек.

— Отлично, — кивнул Костя и набрал в поиске.

Пусто.

— Ну, все ясно, — произнес он с видом судьи, выносящего приговор. — Так и знал. Послушай, Тома, мы Васю давно знаем. Он парень хороший, просто… не фартовый.

Но договорить он не успел.

Тома повернулась к Васе. Голос у нее был мягкий, но уверенный:

— Набери меня.

— Зачем?

— Ребята ведь хотят узнать, как ты у меня записан. Мы не можем их разочаровать.

Вася на секунду взглянул на нее, потом молча достал телефон и нажал вызов.

В зале снова повисла напряженная тишина.

Телефон в руках Кости завибрировал. Он застыл.

Тома спокойно взяла у него аппарат и, не торопясь, подняла его над столом, чтобы все могли видеть экран.

На нем:

Мой Герой.

— Вот это поворот… — пробормотал кто-то.

— Ну… оригинально, — отозвался другой голос.

— Достаточно? — спросила Тома, глядя Косте прямо в глаза. В ее взгляде не было ни гнева, ни укора — только холодное спокойствие.

Костя отвел взгляд, машинально потянулся к бокалу. Рука у него едва заметно дрогнула.

За столом вновь воцарилась тишина.

— Вася… — подала голос Ленка, уже без ехидства, почти шепотом. — Прости, что сомневались.

Вася не ответил. Он все еще смотрел на экран телефона в руке Томы.

И вдруг его глаза увлажнились. Как будто все, что он держал внутри, вдруг вышло наружу.

Тома взглянула на него. Глаза ее мягко прищурились.

Пока остальные что-то перешептывались, она подалась вперед, едва заметно коснулась его щеки ладонью — нежно, почти невесомо.

Склонилась ближе и прошептала так, чтобы услышал только он:

— Соринка в глаз попала, да?

Вася едва улыбнулся и кивнул.

— Ага… Наверное

— А как я у тебя записана? — спросила она, не отрываясь от его взгляда.

Он молча достал телефон, открыл контакт и повернул экран к ней.

Богиня.

Тома на секунду задержала взгляд, потом усмехнулась и покачала головой.

Они переглянулись. Без слов поняли: им здесь больше делать нечего. Все эти взгляды, шепотки, проверки и скепсис — уже не имели ни веса, ни смысла.

— Ребят, мы, пожалуй, пойдем, — сказал Вася, вставая.

— Всего хорошего, — добавила Тома.

Кто-то кивнул им вслед. Кто-то махнул рукой.

Вася оплатил счет, и они, не оглядываясь, вышли из ресторана — навстречу теплому вечернему воздуху и шуму города.

Но не успела Тома сделать и пары шагов, как сверху раздалось веселое, совершенно неуместное чириканье — и тут же на ее плечо с характерным плюх приземлился «подарок» от пролетающей мимо птицы.

— Да что же это за день такой… — пробормотал Вася, глядя на кляксу.

Он тут же полез в карман и достал упаковку влажных салфеток — ту самую, что прошла с ним через весь мир фэнтези.

Но стоило ему вытащить первую салфетку, как он замер.

На ней, золотистыми буквами, будто выдавленными из света, было написано:

«Даже если весь мир против тебя — знай: мы тебя любим».

Он достал следующую, развернул — и прочитал:

«Улыбайся чаще — твоя улыбка лечит мир лучше всяких таблеток».

Вася тихо выругался.

— Что там? — спросила Тома.

— Они и тут меня достать умудрились, — вздохнул он.

— Кто? — не поняла она.

Он посмотрел на нее и усмехнулся:

— Ангелы.

На миг ее лицо стало почти детским: одновременно насмешливым и искренне озадаченным.

Вася покачал головой, вытащил еще одну и показал Томе.

«Всегда выбирай доброту, даже если хочется кинуть в кого-то тапком».

— Так вот оно что! — рассмеялась Тома. — А я-то думаю, откуда такое везение — только бизнес открыли, а уже заказы пошли!

— Думаешь это связано!

Вася поднес салфетку, чтобы стереть птичий «сюрприз» с ее плеча, но Тома вдруг подняла руку и мягко остановила его движение.

— Не надо, — сказала она. — Мы должны оставить их все. На удачу.

Вася замер, глядя на нее — серьезную, упрямую и прекрасную в своей непредсказуемости.

Он усмехнулся:

— Ну, если уж моя богиня так решила — спорить бесполезно.

Тома кивнула, уже улыбаясь по-настоящему.

И они пошли дальше — вдвоем, под мерцающими фонарями, с птичьим «подарком» на плече, ангельскими салфетками в кармане и тихой уверенностью, что волшебство в их жизни никуда не исчезло.

Конец