Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда

Глава 31

День 10.

Официально: Рай.

О нас: Мы — вечное, светлое пространство для душ, уставших от суеты, боли и неопределенности. Мы лечим все — от головной боли до разбитого сердца.

Что вас ждет:

— Искренняя дружба

— Сострадание и любовь, как атмосфера по умолчанию

— Ангелы, похожие на героев корейских дорам с медовыми улыбками и всегда теплыми блинчиками

— Облачные луга с мудрыми козами

— Легкие беседы, глубокий покой и чувство, будто вас давно ждали

Особенности сервиса:

— Климат: мягкий, обволакивающий, слегка ванильный

— Время: нелинейное, работает только когда вы не спите

— Музыка: исключительно живая

— Сон: не обязателен, но всегда приятен

— Опция «Обнять»: доступна круглосуточно

Вася: Рай — это как стерильная больница с объятиями и отчетами о добродетели. Красиво. Но жутко скучно. Убежал. Потерял халат. Не жалею.

Сначала было ощущение чистоты. Не запах — а именно ощущение. Будто его тело пронесли через стиральную машину, отжали, высушили, окурили ладаном и завернули в хлопок из утреннего света.

Потом — свет.

Он был всюду. Мягкий, теплый, без источника, как если бы воздух сам светился.

Вася открыл глаза.

Над ним склонились лица — невероятно красивые, гладкие и сияющие. Глаза — чуть раскосые, огромные, как у персонажей дорамы. Кожа — фарфоровая, но живая. Ни морщинки, ни изъяна. А волосы…

Черные. Густые. Идеально уложенные, словно каждый локон прошел кастинг.

И улыбки. Эти улыбки можно было мазать на хлеб вместо меда.

— Он пришел в сознание, — с благоговением прошептала одна из них.

— Добро пожаловать, Вася, — сказал другой.

На них были белоснежные одеяния. Что-то среднее между дизайнерским халатом из семизвездочного турецкого отеля и костюмом из дорамы про бессмертного бога, влюбленного в земную девушку. Ткани струились, как жидкий свет, и пахли свежестью дождя над апельсиновыми рощами.

Вася моргнул. Потом еще раз. И еще.

Но они никуда не исчезли.

— Где… — хрипло прошептал он, с трудом узнавая свой голос.

— Ты в раю, — с мягкой интонацией сообщил один из ангелов, склонившись к нему.

— Где… Териса? — пробормотал Вася. — Светлая принцесса из Леса Глубокой Тайны?

Он и сам удивился, почему именно об этом подумал первым. Не о себе, не о том, что умер, и даже не о сломанной шее.

А о ней.

О Терисе. О том, осталась ли она жива, спаслась ли?

Ангел с серьезным видом достал нечто вроде планшета, обрамленного золотом, и стал листать прозрачные страницы, на которых светились имена. Его пальцы порхали легко, как лепестки сакуры на ветру.

— Так… Териса… Териса… Нет, такой не поступало.

— А Тома? Или Томара? — тут же уточнил Вася, вспоминая, что имена у принцесс бывают коварны.

И тогда до Васи начало медленно доходить.

Он сел на кровати и уставился на ангела с планшетом.

— Подожди. Ты сказал… рай? Я… в раю?

— Да, ты в раю, — улыбнулся ангел. — И нет, ни Томы, ни Томары к нам не поступало.

— Но… это невозможно! — воскликнул Вася.

— Почему нет? Ты — статистически чист, — с мягкой улыбкой кивнул ангел, при этом его волосы чуть дрогнули от легкого бриза, ворвавшегося в открытое окно.

В следующий момент музыка заиграла сама собой. Из ниоткуда — легкая, переливчатая, как будто ветер тронул хрустальные колокольчики. И ангелы — те самые прекрасные, дорамные, с идеальными волосами и добрыми глазами — синхронно вздохнули… и начали танцевать.

Один ангел вышел вперед и начал весело напевать, а остальные подхватили, расправляя рукава своих сияющих одеяний и кружась в ритме:

Грехам и добродетели — у нас тут жесткий счет,

За каждый вздох, за каждый шаг — душа дает отчет.

И если в списки ты внесен — то не гневи Творцов.

Будь светел, тих и не перечь — здесь правит всем…

На последнем слове они замерли. Музыка стихла, повисла торжественная тишина.

Все как один ангелы воздвигли ладони к небесам, и в этой идеальной симметрии их белоснежные рукава растеклись, будто лепестки цветка, распускающегося к свету.

И тогда, в полной гармонии голосов, без усилия, но с мощью самой сути мира, они хором пропели:

— Любо-овь!

Звук раскатился, как волна, через стены, через облака, как будто само небо согласилось с ними. За окном мудрые белые козы подняли головы и одобрительно кивнули.

А Вася…

Он столько всего прошел. Он поил травяным чаем драконов, наблюдал, как хрустят кости оборотней (и даже болел за своих с трибун), ел утреннюю кашу в компании эльфов и сидел за шахматной доской напротив тысячелетнего вампира.

Но это…

Это было за гранью.

Сияющие создания, сверкающие рукава, идеальные прически и песня, в которой слово «Любовь» звучало, как закон физики…

Его нервная система не выдержала. Он попытался что-то сказать. Но… вместо слов — всхлип. Настоящий. Горький. Как у ребенка, который долго держался, но больше не может.

— Нет-нет, — прохрипел Вася, отмахиваясь, когда один из ангелов подошел к нему и мягко заключил его в свои объятия, — все в порядке… просто…

Остальные тоже подошли ближе и, не дожидаясь разрешения, обняли его.

Вася зарыдал, уткнувшись лбом в белоснежную ткань.

— Домой хочу… — повторил он уже почти беззвучно.