Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда

Глава 10

Рой прорычал, голосом, от которого завибрировали камни под ногами Васи:

— Время вышло. Кого ты выбрал?

Вася вскинул голову, вспотевший от напряжения, и дрожащей рукой указал:

— Эт… того…

Он судорожно сглотнул, понимая, как близко был к тому, чтобы ляпнуть «эт-у» и разоблачить ее прямо перед всей этой зубастой толпой.

Фух.

Промолчал. Почти герой!

Фигура в мехах — точнее, он, как Вася поспешил напомнить себе, — поморщился. Не так, чтобы ярко, но вполне ощутимо. Словно Вася выдернул его из тени и направил на него прожектор — прямо в тот момент, когда он изо всех сил старался слиться с фоном.

Фигура в мехах шагнула вперед и зло прорычала:

— Ты готов испытать вселенскую боль благодарности?

— Я сейчас даже мусор не готов вынести, — честно признался Вася и встал в позу: «Краб сутулый».

Фигура замерла. Тихо выругалась.

— Да откуда же ты такой взялся, Вася?.. — почти с досадой проворчала она.

— Из Химок, — просто ответил Вася, пожав плечами. — А ты?

— Из Леса Глубокой Тайны.

В круге повисла тишина.

Кто-то нахмурился. Кто-то приподнял бровь.

А потом раздался шорох голосов:

— Из Леса Глубокой Тайны?

— Это вообще где? — спросил Скар, с недоверием косясь на фигуру в мехах.

— Далеко за пределами Земель Серого Полумесяца, — спокойно ответила она.

— А звать-то тебя как? — спросил Вася, слегка приободрившись.

Она резко повернула голову к нему. Ее глаза сверкнули холодной сталью.

— Терис, — отрезала она. В голосе — раздражение, гнев, будто он пытался сорвать тонкую маску, которую она с таким трудом держала.

Она подошла ближе — и в тот же миг в нос ударил тяжелый, странный запах — как будто рядом где-то томился в тепле маринованный тролль.

— Может, хватит уже… задавать вопросы? — процедила Терис, останавливаясь прямо перед Васей. — Прими благодарность с достоинством воина.

И, склонившись к нему, одними губами прошептала:

— Подыграй мне. Кричи.

Вася моргнул.

— Кричать?

Она кивнула — едва заметно, но с такой мрачной серьезностью, что у него не осталось сомнений. У нее есть план! Вот только чувствовал Вася, что план этот — исключительно по спасению ее самой. Вася в этот список из одного наименования явно не входил.

— Громко кричи.

В следующий момент она резко выхватила мечи из ножен, и в ту же секунду Вася заорал. Громко. С чувством. С толком. С расстановкой.

— Чурчхела-а-а, сладкая, как первая любовь!.. Креветочка! Горячая, как южный ветер!.. Пахлава медовая, как жизнь до армии!..

Он изо всех сил пытался вспомнить еще хотя бы парочку этих бессмертных шедевров пляжного маркетинга — но, увы, в Геленджике бывал редко, и память его подвела.

— Черт, как же там было… про тещу и отпуск… — пробормотал он уже тише.

Терис закрыла глаза и замерла.

А потом она просто сложилась пополам — словно мохнатые боги вышибли из нее весь воздух. Из ее груди вырвался смех — громкий, искренний, неудержимый, такой, каким смеются редко и по-настоящему.

Она попыталась совладать с собой: глубоко вдохнула, выпрямилась… Но стоило ей взглянуть на Васю — и ее снова накрыло. Она зажмурилась, едва удерживаясь на ногах, чтобы не рухнуть прямо на землю.

— Милые тапочки, — наконец выдавила она, чуть отдышавшись и указывая подбородком вниз.

— А?.. Да… — многозначительно выдал Вася и опустил взгляд.

И тут случилось нечто странное. Впервые в жизни, оборотни, привыкшие смотреть в лицо опасности, синхронно, с выражением предельной серьезности, уставились на тапки — и замерли. Они смотрели так, будто впервые в жизни увидели нечто запретное, невозможное, нарушающее саму ткань их дикого, хищного мира.

Пафос сцены, атмосфера угрозы, напряжение — все это испарилось. Разбилось. Сгорело дотла.

— Это что?.. Оберег? — хрипло пробормотал Рой, сжимая лапы в кулаки.

— Нет… — медленно выдохнул другой. — Это, кажется… приманка…

— Приманка?.. Для кого? — насторожился третий.

Скар прищурился, чуть наклонив голову. Потом хмыкнул, глядя в сторону стаи:

— Очевидно же. Это для женщин. Вы только посмотрите… как они смотрят.

Все одновременно перевели взгляд на оборотниц.

Те молча, с интересом смотрели на тапки.

С пандами.

Они были толстые, мягкие, пушистые, с ушками и вышитыми глазами — круглыми и слегка наивными. Черно-белые, с розовыми пяточками на подошве.

Вася купил их случайно, в сетевом магазине у дома — были по акции: две пары по цене одной. Вторая, к слову, была с зайчиками. Но Вася их не любил, носил только с пандами, потому что они казались менее позорными.

А вообще он и панд не особо любил, просто цена была хорошая… Да и удобные они были… зараза. Он даже не успел додумать эту банальную мысль, как Терис развернулась на пятке и с точным, хлестким движением врезала рукоятью меча ему под ребра.

Вася хрипло выдохнул — звук вышел как у пробитого футбольного мяча. Все внутри сжалось. В глазах вспыхнули искры. Боль была резкой, глубокой, как удар током. Он сгорбился и рухнул на колени, как будто в нем внезапно отключили все системы жизнеобеспечения.

Он уперся лбом в вулканическую породу под ногами. На секунду ему действительно показалось, что там, внутри, что-то треснуло.

— Прости… — раздался над ним голос Терис. — По-другому было нельзя.

Вася с трудом втянул воздух в легкие.

— Да ты даже и не пыталась, — прохрипел он и замер.

Он почувствовал себя той самой курицей, что после лекции о гастрономии на собрании волков, вдруг заявила: «А вот эта — не совсем волк».

Кажется, язык его подвел.

На несколько секунд повисла тишина. Потом среди волков зашевелились спины, зашептались пасти, кто-то фыркнул.

— Не пыта-лась?

— Женщина?!

Они приближались с явным намерением разобраться. Вытягивали морды вперед. Принюхивались… но тут же морщились, мощно чихали и пятились прочь.

— Мохнатые боги, она воняет хуже, чем вареный гоблин, — с отвращением буркнул кто-то.

Терис стояла, будто высеченная из скалы, не шевелясь. Только глаза, холодные и бесстрастные, следили за стаей. Еще пара чихов — и к Терис уже никто не приближался. Интерес к ней исчезал так же быстро, как след добычи после проливного дождя.

Рой тяжело опустился на корточки напротив Васи. Несколько секунд просто смотрел — спокойно, внимательно, будто пытался понять, цел ли тот вообще. Или уже пора выкапывать яму.

— Почему ты не встаешь, Вася? — спросил он.

Вася медленно открыл глаза.

— Жду чуда, — глухо произнес он. — Что ваши боги, наконец, сжалятся надо мной и вернут домой. К пледу… и тушенке.

— Что? — Рой нахмурился.

— Ну или хотя бы дадут какой-нибудь божественный знак, что мне для этого нужно.

— Не понял.

— Шутка… — выдохнул Вася и снова закрыл глаза. — Черт. Как же все болит. Как будто утюгом прошлись по внутренностям.

Он издал короткий стон — то ли от боли, то ли от собственной шутки, — и попытался пошевелиться, но тело взвыло в ответ, как побитая собака.

Рой молчал, глядя на него сверху вниз, потом сказал:

— Знаешь… умение выживать назло всему — это самый главный навык героя.

Вася криво усмехнулся.

— Я не герой, Рой. Я простой оператор службы поддержки в «Глобал Сунан Сервис».

Рой кивнул и с серьезным видом сказал:

— Поддерживаешь… Это хорошо. Это поступок достойный…

Вася закатил глаза и чуть приподнял голову.

— Нет, Рой. Я никого не поддерживаю. Я делаю вид, что работаю. Отвечаю на письма в духе «Ваша заявка в обработке», зеваю в монитор и под конец месяца пишу отчеты для «тех, кто выше».

Он сделал паузу.

— Иногда вставляю диаграмму. Цветную. Чтобы начальство думало, что там что-то важное.

Рой молчал. Вид у него был совсем не геройский — скорее, растерянный.

Такое количество незнакомых и странных слов, произнесенных за одну минуту, всерьез выбило из колеи альфу из Северной ветви Белого Месяца.

— Как ты выживаешь?

— Долблю по клавиатуре, пью чай с сухариками и вежливо говорю: «скажите, пожалуйста, ваш трек-номер».

Вася оперся на ладони и начал подниматься. Это потребовало нечеловеческих усилий — каждое движение отзывалось болью, как будто внутри все еще плавился металл. Он едва удержался на ногах, опираясь на колено, и почувствовал, как к горлу подкатывает тихая безысходность.

Сама мысль о том, что до спасительной каморки под лестницей — несколько километров, заставила его побледнеть.

Он бросил взгляд туда, где еще минуту назад стояла Терис. Пусто.

Удрала. По-волчьи — бесшумно, быстро, не оглянувшись.

Вася вздохнул. Глубоко, устало. Потом обхватил рукой ноющие ребра и, шатаясь, направился в сторону уже полюбившейся ему местной пекарни.