Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда

Глава 30

Взметнув бордовые шторы и подняв вихрь пепла с шахматной доски, по залу пронесся порыв ледяного ветра — и на пороге возникла она.

Она стояла прямо, словно меч, вонзенный в камень. Плечи расправлены, взгляд — острый, сосредоточенный. Лицо спокойно, но в нем читалась несгибаемая решимость.

Светлые волосы свободно струились по плечам, контрастируя с тяжелой броней из кожи и металла, закрывающей грудь, плечи и предплечья. За спиной — перекрещенные рукояти двух мечей. Обе — обмотаны кожей, с потемневшими от времени навершиями.

Она шагнула вперед.

Пламя свечей дрогнуло, будто отзываясь на ее движение и застыло, словно затаив дыхание. На стене, где висел портрет молодого графа, тонкая тень пробежала по чертам вампира. Прежняя надменность исчезла с лица, и в его глазах вдруг появилось нечто живое, уязвимое — это было почти трепетное восхищение. Казалось, даже застывшая кистью память уловила то, чего не позволял себе сам Арно дель Мрак.

Он остался сидеть в своем кресле — с прямой спиной и руками, лежащими на подлокотниках, словно на рукоятях трона. Лицо его было непроницаемым. Он не произнес ни звука. Даже не повел бровью.

А Вася…

Чувствуя, как пепел оседает ему прямо на язык, Вася поспешно закрыл рот. Он больше не замечал ни шахматной доски, ни черного ферзя. Все его внимание — каждое нервное окончание, каждый импульс — были прикованы к ней.

К Терисе.

— Вася?! — воскликнула она, остановившись в нескольких шагах.

Он не успел даже вымолвить ни слова, как она метнулась к нему — как молния. Ее руки схватили его за грудки и подняли, почти оторвав от пола. Глаза ее сверкали, сверля его взглядом, как будто пытаясь заглянуть глубже, туда, куда даже сам Вася не решался смотреть.

— Один раз — случайность. Два — совпадение. Три — закономерность.

— Ч-чего? — пробормотал Вася, не понимая, откуда в такой хрупкой женщине столько силы.

Териса встряхнула его — не сильно, но достаточно, чтобы выбить из него остатки растерянности, как пыль из старого ковра.

— Первый раз — Город Бицепсград, в землях Серого Полумесяца. Арена Силы. Ты был там.

Второй — Летавинь, священный город совершенных эльфов, в день Осеннего Бала Падающих Листьев.

А теперь — здесь. В самом центре логова древнего вампира! Руна у тебя?! — прошипела она. — Скажи мне правду, Вася.

— Н-нет, — пролепетал он, не в силах совладать с собой. Глаза метались, дыхание сбилось, голос дрожал, как старое радио.

Териса сузила глаза.

— Где твой рюкзак?

— В номере… т-то есть… в покоях. Которые… мне выделили.

Она резко отпустила его. Вася с облегчением рухнул обратно в кресло.

— Имя, — потребовала она. — Как зовут благородную девицу, приставленную к тебе в помощницы?

— Лилиана Морвейн, — ответил Вася быстро, едва не вскочив по стойке «смирно».

Териса бросила взгляд на зеркало.

— Лилиана. Принеси мне рюкзак. Немедленно.

Воздух едва уловимо завибрировал.

Через пару секунд рюкзак упал к ее ногам с мягким шлепком. Не теряя времени, она подняла его, и вывалила содержимое прямо на шахматную доску.

На доску посыпались: карта местности, записная книжка «Мысли Васи», скотч и пачка жвачки «Тройная мята», которую тут же придавило упаковкой замороженных пельменей. Термос с глухим стуком покатился к краю стола. Порывшись в передних и боковых карманах, Териса без всякого интереса извлекла нож для колбасы и упаковку влажных салфеток.

— Это все? — бросила она, выпрямляясь.

— Угу, — быстро закивал Вася.

И хотя все происходящее ошеломляло его: и как неожиданно она ворвалась, и с каким напором вытряхнула его нехитрые пожитки на доску — он хотел было что-то сказать, может, напомнить, что, вообще-то, рыться в чужом рюкзаке неприлично, — но не посмел.

Потому что среди влажных салфеток, упаковки пельменей и ножа для колбасы теперь валялись белые и черные фигуры, перемешанные в полном беспорядке. Черный ферзь лежал на боку, словно павший генерал. А его собственный король — все еще стоял. Целый. На доске.

А это означало, что он еще поживет.

Териса без особых эмоций положила жвачку себе в карман. Затем ее взгляд упал на моток скотча.

— …Зачем тебе, черт подери, скотч? — спросила она, даже не пытаясь скрыть раздраженного удивления.

— Ну… — Вася замялся. — Все может пригодиться?

Она посмотрела на него так, будто решала, с какого конца начать его убивать.

И тогда:

— Довольно, — голос графа Арно дель Мрака разнесся по зале, глубокий, как подземный колокол.

Мгновение и он уже стоял позади Терисы. Его пальцы обвили ее запястье — нежно, но так, что вырваться было невозможно.

— Ты вернулась, — прошептал он, прикасаясь губами к ее запястью, как жрец, целующий святыню.

— Я пришла за Руной, — отрезала Териса, бросая на него напряженный взгляд.

Он смотрел на нее так, как смотрят те, кто веками был окружен тенями, но вдруг увидел свет — и, сам того не ожидая, потянулся к нему. Теперь он стоял так близко, что между ними почти не осталось воздуха.

— Териса… — выдохнул Арно, его голос был бархатным, темным, как шелк, спущенный с плеч. — Я пережил восстания, закаты империй и рождения звезд… Я стоял один на руинах эпох, и все это время внутри меня была лишь пустота.

Он поднял ее руку, и приложил к своей груди.

— И только ты… только ты можешь заполнить эту пустоту. Позволь мне быть рядом. Позволь мне… быть твоим.

Он заглянул ей в глаза, и в его взгляде плясали бесконечные столетия — тлеющие, одинокие.

— Я дам тебе все, что захочешь! Власть. Вечность без страха. Мир без боли. Только будь рядом.

— Ты говоришь: «Я дам тебе все». А я хочу, чтобы ты просто не держал меня.

— Это невозможно, — сказал он почти нежно.

Териса усмехнулась.

— Ты ничуть не изменился, Арно. Стараешься быть хорошим. Обещаешь, предлагаешь, подбираешь нужные слова… А внутри — все та же хищная тьма.

— Руна. Я найду ее. Ради тебя. Где бы она ни была. Хочешь — вырву ее из сердца звезды. Хочешь — сотру границы миров.

Он притянул ее к себе так близко, что их губы почти соприкоснулись. Его дыхание — холодное, как склеп, — смешалось с ее.

Териса не дрогнула. Но в ее глазах вспыхнуло пламя — чистое, яростное.

— Мой ответ — нет. А свою пустоту прибереги для летучих мышей. Пусть заполнят ее своим чириканьем.

Его рука дрогнула. И на долю секунды — маска сползла. Легкая складка у губ, едва заметное напряжение на шее. Он снова был тем, кем был всегда — древним, безжалостным, привыкшим брать то, что считает своим.

— Ты думаешь, я позволю тебе уйти? Снова?

Его взгляд скользнул в сторону Васи.

А Вася вдруг понял: да, он, конечно, тоже герой этого романа, но уже, похоже, второстепенный.

А что обычно делают с второстепенными героями в жутких историях про вампиров?

Правильно.

Убивают.

И, словно вторя его мыслям, граф заговорил — медленно, с ледяной ясностью:

— Вася из панельного рода сегодня проиграл свою партию. Но я великодушен. Я пощажу его… — он повернулся к девушке, — …если ты согласишься разделить со мной вечность. Выбор за тобой, Териса.

Она смотрела на него долго. Слишком долго. В этой паузе успели сгореть свечи и отзвенеть века.

— Ты ничуть не изменился, — тихо сказала Териса. — Хочешь, чтобы я принесла себя в жертву? Красиво расставленная ловушка, Арно. Но я не стану играть в твою игру. И уж тем более не стану делить вечность с тобой.

Вася едва не задохнулся.

— Э-э… — попытался было вмешаться он.

В следующее мгновение граф взмахнул рукой — и раздался хруст. Вася дернулся — а потом просто упал. Без звука. Без слова. Лицом вниз, словно кукла, которой сломали шею.

И именно в ту секунду, когда граф, уверенный в своей вечной неуязвимости, повернулся к Терисе спиной — она ударила. Клинок вонзился точно между лопаток, пронзая древнее сердце.

Серебро задымилось в плоти вампира. Граф зашипел. Его голос, искаженный яростью, разорвал воздух:

— Я дал тебе шанс! Ты могла быть моей королевой… но ты…

Он схватил ее и отшвырнул — с нечеловеческой силой.

Териса отлетела назад и с глухим ударом врезалась в массивные напольные часы.

Тяжелые, как надгробие, часы содрогнулись. Глухой удар маятника об внутреннюю стенку разнесся по залу, словно похоронный звон.

Стрелки дернулись. Раздался слабый треск.

И время пошло назад.