Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда

Глава 37

Тома позволила себе расслабиться — всего на минутку. Она медленно скользнула по стенкам котла чуть глубже в воду. Хоть немного тепла, хоть тень покоя — в аду это уже настоящее чудо.

Но ад не прощает слабости.

Через минуту она резко выпрямилась, быстро и деловито смыла с себя грязь, кровь и гарь, затем выбралась из котла. В два движения облачилась обратно в броню: ремни затянулись, застежки клацнули, чешуйки металлических пластин легли одна к одной.

Вася все это время стоял спиной к ней, как статуя, прижав к груди упаковку пельменей, будто щит.

Тома отжала волосы, скрутив их в тугую веревку, и выдохнула:

— Готова.

В этот самый момент за дверью раздался глухой стук. Уже через секунду Тома стояла с двумя мечами наготове.

Вася сглотнул и шагнул ближе.

— Кто там? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

За дверью повисла короткая пауза, затем раздался низкий, чуть ленивый голос, как будто говоривший уже давно никуда не спешит:

— Доставка плохих новостей.

У Васи не было ни капли сомнений. Он узнал этот голос сразу — с тем самым хрипловатым оттенком, как будто он прошел сквозь тысячу костров и все равно остался насмешливым.

И этот юмор…

Именно этот демон первым встретил его у запасных врат Ада, когда Вася только прибыл.

— Ты серьезно собираешься ему открывать? — резко спросила Тома, когда Вася откинул железный рычаг и потянулся к засову.

— Я знаю его, — сказал Вася, чуть повернув голову.

— И что? — фыркнула она. — Раз знаешь — значит, надо открывать?

Прежде чем он успел ответить, раздался еще один стук — настойчивее, с металлическим призвуком, будто когти по двери.

— Не откроешь — вышибу дверь… А знаешь, что лучше? Аннулирую твою турвизу и занесу в реестр нелегалов. Потом сам за мной бегать будешь.

Вася побледнел, сорвал засовы, приоткрыл дверь, заглянул — и точно: за ней стоял тот самый демон, что встретил его первым. Он привалился плечом к косяку, с видом того, кто пришел не потому что хотел, а потому что если не он, то кто?

— Ты зачем с маршрута сошел? — спросил он, не меняя позы. — Тут опасно, турист.

— Так я… знакомую встретил, — пробормотал Вася, отступая в сторону, словно извиняясь. — Вот, Териса.

Демон скосил взгляд на воительницу, которая по-прежнему стояла с мечами наперевес и выражением лица «еще шаг — и будешь без печени». Ухмыльнулся.

— Ну конечно. Все беды — от женщин.

Бренн, бывший чемпион Серебряных лесов по вою на луну, влюбился в ведьму, начал ей писать стихи. Теперь его шкура у нее на стене.

Харвус Острое Лезвие — полез спасать русалку из Бездонной Империи Вод, откуда даже свет возвращается дрожащим. Нашел. Спас. А она отвергла его. Харвус не сказал ни слова. Вернулся на берег. Сел на утес. И спрыгнул вниз. Теперь сидит на уступе в Секторе Безмолвных. Иногда я приношу ему вино.

Архимаг Ралдимор вообще открыл временной разлом, чтобы вернуться к бывшей. Хочешь знать, чем все закончилось?

— Н-нет, — только и выдавил Вася.

Демон сделал шаг вперед.

— Пошли, турист. Отведу тебя обратно. Больно уж хлопот от тебя.

— Я без нее никуда, — уперся Вася, распрямив плечи.

— Ее я не выпущу, — сказал демон, глядя на Тому. — У нее тут ПМЖ.

Вася не сдвинулся.

— Тогда мне плевать, что станет со мной. Можешь лишать меня туристического статуса. Я остаюсь.

— Думаешь, ты особенный? — прорычал демон, и жар в трещинах на его теле вспыхнул ярче. — Да я такими как ты на завтрак закусываю.

Вася усмехнулся, вспоминая древнего вампира в замке. Тот не тратил слов попусту. Он действовал. Быстро и точно. Так к чему эти демонические прелюдии?

— Так чего ты ждешь? — спросил он. И взгляд у него был уже не испуганный — скорее, изучающий.

Демон устало выдохнул и потер виски, будто у него болела голова.

— Чтобы аннулировать твою визу, нужно, чтобы ты… оступился. Предательство, насилие… убийство — это уже гарантированный билет.

И тут Вася вспомнил мягкую улыбку ангела и его фразу:

«Ты — статистически чист».

Да, в жизни Вася не сделал ничего полезного: не строил приютов, не спасал котят, не кормил нуждающихся.

Но и зла не творил — не предавал, не бил, под машину никого не толкал.

Он чуть улыбнулся, глядя на демона.

— Слушай… А как тебя зовут?

Демон приподнял бровь и посмотрел на него, как на занозу в заднице.

— Варханес.

— Варханес, у меня к тебе пара вопросов.

Демон прищурился.

— Удиви меня, турист.

— Может ли турист добровольно передать свой статус другому лицу с ПМЖ?

— Что?.. — Варханес не поверил своим ушам.

— Повторяю: может ли турист передать свой статус резиденту — ну, допустим, если считает, что тот заслуживает свободы больше, чем он сам?

— Я… не знаю, — выдавил Варханес, явно впервые за вечность.

— Хорошо, а если турист заключает официальный союз с резидентом, это как-то влияет на статус последнего?

— Ты серьезно?

— Более чем, — кивнул Вася.

— Не знаю.

— А если у туриста вдруг появляется ребенок в аду, он оформляется как зависимая душа или как новый субъект? И чей статус тогда на него распространяется? И как это влияет на статус резидента?

Варханес открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Ты прикалываешься? — пробормотал он.

— Нет, — спокойно ответил Вася. — Я просто хочу знать, как тут все устроено. Вот и спрашиваю. И еще момент…

Варханес застыл, явно ища глазами стену, в которую можно было бы врезаться лбом.

— …какой же ты, черт возьми, демон, если ни на один вопрос не можешь внятно ответить?

Пальцы Варханеса дрогнули. Каменные кулаки сжались — с хрустом, как будто внутри них двигалась застывшая лава. Трещины на коже вспыхнули ярче, не в силах сдержать гнев, рвущийся наружу.

Глаза горели, как уголь под пеплом.

Он сделал шаг к Васе. Остановился.

Разжал кулаки.

Выдохнул — медленно, сквозь зубы.

— Мне нужно время. Я должен это все… выяснить. А пока…

Он щелкнул когтями — и из клубящейся тени позади выступили четверо демонов. Ростом явно ниже Варханеса, и судя по скромным рогам — рангом тоже.

Вася обвел взглядом четверых безмолвных громил, выстроившихся полукругом перед ним, и скромно поинтересовался:

— Эти еще зачем?

— Твоя охрана, турист. Если ты вдруг умрешь случайно — полетят головы. И, поверь, начнут с моей.

— Отлично, — вздохнул Вася, с тоской глядя на массивные плечи, кулаки размером с его голову и лица, на которых читалось: «мы тебя сами придушим». — Прекрасно.

Идея с охраной ему совершенно не понравилась.

Но потом Варханес ушел.

— Ребенок?! — раздался за его спиной угрожающе тихий голос.

Вася вздрогнул и обернулся.

Тома стояла, скрестив руки. Глаза — прищурены. Челюсть сжата.

Он сглотнул.

И впервые за все время искренне порадовался, что у него есть охрана.