Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда

Глава 14

Вася упрямо шел вперед.

Эльф, сияющий аурой совершенства, тенью скользил за ним — бесшумно, как лунный свет на воде. Его шаги не тревожили ни траву, ни мох, ни даже опавшие листья.

Вася прижал рюкзак к груди, втянул голову в плечи и ускорил шаг. Эльф тоже ускорился.

Вася побежал. Эльф последовал за ним с той же пугающей грацией, словно не касаясь земли.

Когда Вася выдохся — а это случилось довольно быстро, — он резко остановился, бросил рюкзак на землю и, тяжело дыша, выставил перед собой кулаки:

— Эй… кто ты? И что тебе нужно?

Эльф лишь слегка склонил голову, словно прислушиваясь к ветру, который пел в кронах деревьев. Затем, все так же спокойно, словно между ними не было напряжения, произнес:

— Я — Эл’навиэль. Светлый принц Туманных Рощ.

Его имя разлилось в воздухе, как капля чистого звука, как строчка из старой, забытой песни. Эхо подхватило это имя и унесло вглубь леса, чтобы прошептать его деревьям, мхам, птицам, словно имя звезды, упавшей в озеро.

— Почему ты преследуешь меня, Эл’навиэл?.. Эль… На… Навиэль… — Вася споткнулся на имени, как на корне под ногами. — Ладно. Будешь Дружище. Так проще.

Эльф заговорил — тихо, плавно, словно музыка пробуждалась в его словах:

— Ты пригубил воду, которой коснулся луч закатного солнца, хранивший дыхание священного леса. Этим глотком ты пробудил древний завет, запечатанный в сердце нашего мира. По закону, что старше самого времени и глубже самой сути, я, владелец чаши, связан нитью обязательства…

Вася слушал, кивая и честно пытаясь разобраться в этом словесном тумане, но его земная натура не выдержала, и он перебил эльфа:

— Так, подожди. Стоп. Я вроде бы понял все слова… Но вообще не понял, что ты сейчас сказал. Ты можешь объяснить нормально, по-человечески?

Эл’навиэль медленно кивнул, не обижаясь, а скорее, принимая непонимание как нечто естественное и, в данном случае… неизбежное.

— Ты выпил из моей чаши.

— И что с того? — не понял Вася.

Эльф, словно читая по древней книге, произнес:

— Вода — это поток жизни. Пить воду из чужого сосуда значит просить о духовном союзе. Только два существа, заключившие союз душ, могут пить из одной чаши. Ты отпил — и тем самым вплел свою судьбу в мою, как ручей вливается в реку. С этого момента… я твой наставник, а ты мой ученик.

Вася во все глаза уставился на эльфа. Тот стоял все так же — безупречный, сияющий, словно не из леса вышел, а со страниц какой-то поэмы.

— Ну, блин… — Вася выпрямился и махнул рукой, словно пытаясь отмахнуться от происходящего. — Не бери в голову. Я просто проходил мимо! Устал. Увидел чашу, подумал, для меня. Выпил. Все. Никакого тайного смысла…

Лицо Эл’навиэля не дрогнуло, но в глазах что-то тихо отразилось — не укор и не гнев, а скорее печальная ясность того, кто знает: некоторые вещи свершились задолго до того, как ты о них узнал.

Он медленно вдохнул, будто вбирая аромат листвы и памяти, и проговорил мягко, как ветер среди высоких ветвей:

— Смысл есть во всем. Даже в том, что кажется случайным. Особенно — в том.

Вася почесал затылок, глядя на эльфа, как на математическую задачу из учебника для магистров. Задачу, которую точно не собирался решать.

— Слушай, Дружище, давай… давай просто притворимся, что ничего не было, а? — выдал он, неловко усмехаясь. — Наставничество — это, конечно, хорошо, спасибо… но вдруг у вас, у эльфов, этот «союз душ» как-то не очень… гуманно заканчивается? Вдруг у вас там, ну, принято… в знак глубокой признательности… ребра ломать или кого-нибудь на костре сжигать? Хотя, стоп… это вроде у ведьм было. А у эльфов что?

Вася снова почесал затылок и пробормотал почти с раскаянием:

— А, черт… Вот не интересовался я никогда этим фэнтези. Ну не мое это.

Он шумно выдохнул, как человек, которого внезапно втянули в спектакль без репетиций:

— Давай просто забудем об этом маленьком недоразумении. Если ты переживаешь, что кто-то узнает — то клянусь, я никому ничего не скажу. Честно.

Эл’навиэль выслушал его молча.

— Ты можешь обмануть кого угодно, но себя не обманешь.

Вася закатил глаза, глубоко вдохнул, будто собирался нырнуть с головой в бездну непонимания, и устало спросил:

— То есть… вообще без вариантов?

Эльф кивнул, не отводя взгляда:

— Я не нарушу законы нашего мира.

Вася замер, понурив голову. Казалось, он вот-вот снова возмутится, попытается спорить… Но вместо этого долго молчал, уставившись в землю. Затем тяжело вздохнул — не с раздражением, а скорее с каким-то усталым, тихим принятием неизбежного.

— Похоже… я снова влип.

Он поднял рюкзак, неторопливо отряхнул его от хвои и земли, закинул на плечо и сказал:

— Тогда будь добр, Дружище… вернее, Наставник, проводи меня в этот ваш город… Как он там называется?