Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда

Глава 24

Уют — это где? Там, где тебя понимают, или там, где есть батареи?

Рассвет пришел в Летавинь неслышно — как дыхание ветра после долгой тишины. Впервые за сезон лес проснулся не в золотом часе заката, который эльфы хранили как источник магии и постоянства, а в новом, незнакомом свете.

Первые лучи скользнули по листве, дрожа на ней, как свет, проходящий сквозь воду. Все казалось нереальным, но в этой нереальности было что-то удивительно живое, почти домашнее. Воздух был свежим, хрустящим. Он пах росой и чем-то древним, как будто сам лес вспоминал, каково это — встречать утро.

Под широким деревом, на скамейке, явно чуждой этому миру, сидел Вася. В джинсах, потертых на коленях, и свитере горчичного цвета. Немного помятый, немного неуместный, но полный сил и желания оставить город совершенных эльфов и идти дальше.

Рядом сидел Эл’навиэль. Он смотрел на Васю как смотрят на человека, который сделал странный, но очень честный выбор.

Между ними лежал темный, видавший виды рюкзак с поскрипывающей застежкой.

Эльф протянул Васе свиток — карту их мира.

Вася взял ее осторожно, как хрупкий подарок.

— Благодарю тебя, дружище… — он запнулся, осознав, где он и с кем, — то есть… наставник. Спасибо. От всей души.

Эл’навиэль кивнул. В его глазах была тишина деревьев и глубина озер, и, кажется, даже легкое понимание того, что значит «дружище».

— Куда ты теперь, ученик Вася?

Вася развернул карту, изучая ее так, словно смотрел не на бумагу, а на возможность. Он провел пальцем по извилистым тропам, прищурился, глядя на странные названия, будто надеясь угадать, что за ними скрыто.

— Жаль, что здесь нет Прямой Дороги домой… — пробормотал он, словно обращаясь к самому себе.

— Быть может… дорога в твой дом не так уж сильно отличается от той, что ведет в Летавинь, — сказал эльф мягко, и в его голосе звучала уверенность древнего, который знал: самые верные пути редко бывают прямыми.

Вася на мгновение замер, а потом кивнул — не слишком уверенно, но искренне.

— Пожалуй, ты прав, — сказал он. Опустил взгляд на карту, потом снова посмотрел на эльфа.

— Послушай… ты слышал что-нибудь о Руне Здравого Смысла?

Эл’навиэль слегка приподнял брови.

— Слышал, — произнес он после короткой паузы. — Это очень древняя руна.

— И где ее искать? — тут же оживился Вася.

— Сложно сказать. Ее не видели со времен появления Первого Качка.

— Звучит… в стиле Тестоленда, — пробормотал Вася, тут же теряя весь запал. — Ладно, зайдем с другого бока. А на что она похожа?

— Эльфы считают, что она была выкована из осколков первого рассвета. Драконы уверены, что ее нарисовал ребенок на стене пещеры, и мир вокруг принял ее форму. Оборотни говорят, что она вовсе не имеет формы — что это запах. Запах дома, запах стаи, который каждый узнает с первого вдоха. Вампиры думают, будто руна прячется внутри души, а некроманты…

Вася замер. Его лицо застыло где-то между восхищением и тихим ужасом.

— То есть… найти то, не знаю что. Прекрасно. Просто идеально.

Он снова перевел взгляд на карту, как будто надеялся, что та вдруг сама выделит пунктиром маршрут:

«Вот сюда иди, дурачок, и будет тебе Смысл».

Но карта молчала. Она словно дразнила его, говоря: ищи сам.

Вася задумался. Если у каждой расы есть своя версия того, что такое Руна Здравого Смысла — и все эти версии даже близко не совпадают — то, может быть…

Он поднял голову, будто в последней, отчаянной надежде пытаясь ухватиться хотя бы за одну простую и понятную зацепку.

— А скажи… — начал он медленно. — В этом мире есть кто-нибудь… настолько древний, как сама эта Руна? Тот, кто создал ее? Или хотя бы видел ее своими глазами? Кто может хоть немного знать, что она из себя представляет?

— Это очень хороший вопрос, ученик Вася — сказал Эл’навиэль и задумался. — Есть один… маг. Но не просто маг, а очень, очень древний маг.

— О! — Вася аж привстал. — Вот это звучит как нужный человек. Где его найти?

Эльф посмотрел на него с выражением, которое, возможно, передавалось среди его народа только через полутон и интонацию: ты не обрадуешься.

— Он умер.

Вася на секунду закрыл глаза и устало выдохнул.

— А-а-а… Ну конечно. Это ж логично. Был бы жив — уже бы подкаст записывал.

Эл’навиэль продолжал спокойно:

— Но найти его можно.

— Прости, что? — не понял Вася.

— Есть два пути, — сказал эльф, будто размышлял вслух. — Наиболее простой и логичный — обратиться к некроманту и поднять тело мага. Мертвые в нашем мире сохраняют память удивительно четко.

— Угу, звучит… многообещающе, — пробормотал Вася. — Где, говоришь, могила?

— Руины Ша’Гвэна. Полдня пути на юг. Смотри на карте — вот здесь, между Туманным Перешейком и Озером Отражений.

Вася отметил это место взглядом. Оно выглядело точно так, как и звучало — тревожно.

— А второй путь?

— Обратиться к магам, специализирующимся на арканической магии, или к ведьмам, обладающим истинным «зрением». И призвать его душу. Это тоньше, опаснее. Но беседа может быть чище. Особенно если ты не хочешь вдыхать запах древнего мага с тысячелетним стажем. Арканисты живут в Кристаллических Башнях Мар’Эл’Нила, вот здесь. Это место далеко и его довольно трудно найти. Арканическая магия любит уединение. И… странные архитектурные решения.

Вася вгляделся в карту — там, где указывал эльф, была тонкая сеть линий, пересекающихся в центре долины, как трещины на зеркале.

— А ведьмы? — спросил он.

— Их селения разбросаны, но раз в год они собираются на Пепельном кругу, у памятника «Жертвам суеверий». Это вот здесь — на северо-востоке, у самого края Старого Мира.

— Некроманты. Арканисты. Ведьмы…

Вася перевел дух и, не сдержавшись, тихо хохотнул:

— О, как я люблю, когда есть выбор. Прямо балуют!

Он снова взглянул на карту. И вдруг заметил: путь к Ша’Гвэну, на юг, едва заметно подсветился тонкой серебряной линией.

— То есть… мне нужно найти некроманта, прийти с ним к руинам, поднять древнего мага и… побеседовать с покойным о здравом смысле?

Эльф кивнул, будто все это было абсолютно обыденной частью утреннего списка дел.

Вася на миг прикрыл лицо руками.

— Не все пути ведут прочь. Ты так же можешь остаться здесь. В Летавине, — тихо сказал Эл’навиэль.

— Интригующее путешествие или жизнь «столетнего карася»? — вздохнул Вася, хлопая себя по коленям и поднимаясь.

Он посмотрел куда-то вдаль, в сторону тропы, по которой ему предстояло идти. Рассвет уже окончательно вступил в свои права, и свет падал сквозь листву так, будто сам лес давал свое благословение.

— Выбор очевиден.

Он обернулся к эльфу — и вдруг обнял его. По-человечески. С неожиданной теплотой, не спрашивая разрешения.

— Спасибо тебе. За приют. За карту. За помощь, — с улыбкой сказал Вася и сунул ему в ладонь небольшую блестящую упаковку. — Вот. Подарок.

Эльф опустил взгляд и с интересом посмотрел на содержимое.

— Что это…?

— Семечки, — с почтительным видом сообщил Вася. — Подсолнуха.

Эльф слегка приподнял бровь.

— Эл’навиэль, а ты никогда не задумывался, что тишина — это тоже форма речи? — сказал Вася, глядя в его серьезное лицо. — Так вот. Это — универсальное средство, чтобы не думать. Просто сидишь на лавочке. Без оды. Без плана. Сидишь и грызешь. Попробуй.

Эльф, с легкой долей скепсиса, взял одну. Раскусил. Помедлил. Потом — вторую. И Третью. И вдруг чуть кивнул, будто признавая в этом жесте простую истину:

— Необычно… успокаивает.

— Ага. А между вашими лесами и землями оборотней есть целые поля подсолнухов. Видел, когда шел сюда. Так что, если вдруг решите начать переговоры между расами — начинайте с семечек.

Эльф кивнул и бережно убрал пакетик в складку мантии.

Вася закинул рюкзак за плечо и уже собирался сделать первый шаг прочь, когда вдруг остановился и медленно повернулся — с каким-то странным, чуть неловким выражением на лице.

— Слушай, Эл’навиэль… — начал он, почесав затылок. — Все хотел спросить… Когда девушка дает мужчине камень. Что это значит?

Эльф посмотрел на него спокойно, без удивления. Его взгляд немного смягчился, будто он уже знал, о ком идет речь.

— Если девушка вручает камень, это означает, что она предлагает разделить его боль, взять хотя бы часть на себя, — сказал он. — Камень — это символ ноши, боли, памяти.

— А-а, — только и сказал Вася. — Понятно.

Внутри будто что-то упало на место — не стало легче, но стало яснее.

— До встречи, Эл’навиэль, — сказал Вася и пошел вперед, по светлой тропе, в сторону руин, древнего мага и, возможно, самого безумного диалога в своей жизни.

А утро вокруг тихо переливалось, будто подсказывало:

Иногда искать Смысл — это уже и есть смысл.