Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда

Глава 32

Когда Васю немного отпустило — слезы унялись, дыхание выровнялось, ангелы отступили, давая возможность спокойно вздохнуть.

Одна из девушек-ангелов — с безупречными чертами лица и голосом, как теплое молоко с медом — ласково объяснила:

— Как ты уже понял, ты в раю. Здесь все устроено с любовью, но подчиняется правилам. Завтрак, обед и ужин — по расписанию. После — свободное время: прогулки по облачным садам, тихие беседы с мудрыми козами — если они в настроении, — чтение книг.

— А если я, ну… не хочу есть по расписанию? — осторожно спросил Вася.

Ангелы посмотрели на него с доброжелательной строгостью. Один из них сложил пальцы сердечком и с мягкой улыбкой произнес:

— Здесь ценят порядок, покой и уважение к установленным правилам. Не потому, что мы тираны, а потому что… — он обвел рукой сияющее пространство палаты, — только представь: если бы облака плыли куда попало? Или рассвет вдруг решил бы задержаться?

Вася пожал плечами. Настолько глубоко он никогда не задумывался.

— Начался бы Хаос, — подвел итог ангел.

После этих слов они растворились в мягкой светящейся тени, и Вася наконец смог осмотреться.

Палата оказалась совсем не такой, как он себе представлял. Скорее — как номер в дорогом ретрит-отеле где-то между Сеулом и утренним сном. Все было выполнено в мягких бело-голубых тонах. Мебель — до неприличия удобная, но больше похожая на облако.

На подоконнике — кувшин с прозрачной водой и ваза с цветами. Настоящими, небесно-синими. За окном — тот самый луг с мудрыми козами, мирно пасущимися под облачным деревом.

И только один предмет в этой безупречной гармонии откровенно бросался в глаза.

Поношенный, потрепанный и совершенно земной рюкзак.

Он стоял у кровати, как старый друг, прошедший через все.

— Вот это поворот… — пробормотал Вася. — А я думал, в рай со своими вещами нельзя. Ну, как в аквапарк — со своей едой…

Он потянул за замок, который не поддался сразу. Вася дернул еще раз — вжих. Заглянул внутрь. Все на месте.

И впервые с момента пробуждения он улыбнулся.

Мысль о побеге мелькнула где-то на фоне — едва ощутимая, почти рефлекторная. Но Вася тут же отмахнулся от нее.

Причин было несколько. И хотя его сердце, несмотря на все небесное спокойствие вокруг, ныло тревогой за Тому, он… Разве он мог ее спасти? Он и себя-то не смог. Да и в конце концов — она ведь стала причиной его смерти. Пусть и невольной — но все же.

Во-вторых, само это место и небесный коллектив с бесконечно добрыми взглядами и голосами, поющими о любви, правилах и внутреннем спокойствии… Вася не был уверен, что сможет долго выдерживать всю эту стерильную благость с легким налетом безумия.

Да и бежать натощак…

Нет. Даже для него это было чересчур. Мысли про голод уверенно заняли все свободные участки сознания, вытеснив стратегию побега. Поэтому он сдался, подождал положенного времени и отправился на обед.

Столовая оказалась — как все в этом месте — не такой, как он ожидал. Ни длинных столов, ни пластиковых подносов, ни запаха пережаренного мяса. Вместо этого — просторный, наполненный светом зал под открытым небом, в котором пахло свежестью, едва уловимым паром и чем-то непонятным, но явно полезным.

Вася выбрал один из низких столиков. Сидеть предлагалось на мягких подушках — почти как в японском кино, только гораздо уютнее и без риска, что через десять минут ноги откажутся существовать. Улыбающиеся сотрудники подавали еду в изящных керамических мисках.

Перед Васей выстроилась миниатюрная симфония:

— Теплый рис на пару с тертым кунжутом и каплей масла из тыквенных семечек.

— Прозрачный суп с водорослями, тофу и редькой — легкий, почти невесомый, с ароматом моря.

— Крошечные паровые манты с начинкой из сладкого картофеля, киноа и свежего шпината.

— Салат из проростков, редиса и хрустящих огурцов с соусом на основе ферментированной сои и лимонного сока.

— И на десерт — миска с парой кусочков холодного желе из зеленого чая с пудрой из лепестков роз.

Ни мяса. Ни рыбы. Ни курицы, ни утки. Ни одного существа, способного бегать, летать, плавать, и даже теоретически откладывать что-либо съедобное.

Вася уставился на все это великолепие с недоверием. Его организм, закаленный годами чипсов, пельменей и пива, ожидал хотя бы майонеза в салате. Но… нет.

Вася тяжело вздохнул и осторожно попробовал рис. Потом — суп. Казалось, его организм, не привыкший к такому вниманию, замер в смущении…

Минут через пять он жевал уже с увлечением, не особо разбирая, что именно ест, но отчетливо замечая, как исчезает голод и проясняется голова.

Закончив трапезу, положил ложку, выдохнул… и тут посуда исчезла. Просто — раз! — и все: ни тарелок, ни салфетки, ни капли соуса на столе. Словно ничего и не было.

Вася еще немного посидел, постучал пальцами по столешнице, подумал…

Ни телевизора, ни приставки, ни ноутбука, ни телефона, ни даже одной-единственной кнопки, которую можно было бы нажать, здесь не было.

— Ну и чем, простите, тут вообще занимаются? — пробормотал он, глядя в никуда.

И словно по какому-то непонятному ему сценарию, из ниоткуда появились ангелы. Мягко ступая, с красивыми лицами и сияющими улыбками, они встали в полукруг и запели хором:

В раю у нас — покой и свет,

Читаем вслух «Как жить сто лет»,

Сажаем мяту, моем пруд —

И каждый день…

— Я понял, понял! — резко перебил Вася, вскидывая руки.

У него дернулся глаз. Почти незаметно — но достаточно, чтобы сам он это почувствовал. Он быстро надавил пальцами на веко, пытаясь унять тиканье.

— Тебе плохо? — тут же забеспокоился один из ангелов, шагнул вперед и, распахивая руки, грациозно расправил длинные рукава, словно собирался укутать Васю облаком своих объятий.

— Нет-нет, не надо, — быстро отмахнулся Вася, чуть отпрянув. — Я в порядке. Просто… не готов. Ну, знаете, слушать песни.

Ангелы переглянулись.

— Конечно, мы понимаем, — мягко произнесла девушка-ангел, склонив голову чуть вбок.

— Если ты не хочешь слушать песни, может… споешь сам? — предложила другая, сложив пальцы сердечком и весело подмигнув.

Остальные ангелы тут же засияли, дружно закивали и захлопали в ладоши.

— Я?.. Что?.. Нет. Спасибо. Я… — Вася замер.

— Ты ведь знаешь песню про любовь? — спросила третья.

— Ну… знаю, — машинально ответил он.

— Чудесно! Спой ее нам.

— Я… — попытался возразить Вася, но наткнулся на двенадцать пар глаз, полных ожидания, любви и непоколебимой решимости услышать его песню.

Он понял. Эти не отстанут.

— Твою ж мать… — выдохнул он сквозь зубы, набрал полную грудь воздуха и запел единственную песню группы «Чайф», что пришла в голову:

Бутылка кефира, полбатона

Бутылка кефира, полбатона

А я сегодня дома

А я сегодня дома

А я сегодня дома один…

На-на-на… что-то там еще было… — он отчаянно пытался вспомнить куплет, но мозг выдал только белый шум. И тогда он рванул в припев:

И, в общем, все равно

И, в общем, все равно…

…А потом застыл. Он не помнил, что дальше. Слова выскользнули, как кусок мыла.

Ангелы тоже замерли.

А потом… зааплодировали. Как-то несерьезно и даже не слишком искренне.

— Смело, — сказал один из ангелов.

— Оригинально, — подхватил другой, пряча неловкость за сияющей улыбкой.

И тут же кто-то из них напомнил:

— О, так ведь пора чистить пруд!

— А у меня очередь поливать мяту, — подхватил следующий, уже пятясь к выходу.

— А я доить коз, — добавил третий.

Они разошлись так же внезапно, как появились.

Васе ничего не оставалось, кроме как тоже идти… куда-нибудь. Ну он и пошел… в сад.