Секретарь старшего принца 7

Глава 9

Ворота за всадниками не закрывают, ждут нас. В этой надвратной башне тоже длинный, просторный и хорошо освещённый тоннель. Больше, чем на въезде в город.

Хайн ныряет под его прикрытие и сбрасывает с себя плащ, трясёт головой, разбрызгивая воду, как животное. Нам бы тоже войти, но стражники преграждают путь алебардами.

— Раздевайтесь, — приказывает Хайн. — Вы входите сюда новыми людьми, оставьте вещи за порогом.

— Все? — уточняю я.

Расставаться со вшитыми в одежду магическими кристаллами не то что не хочется — просто опасно.

— Все, — ухмыляется Хайн. — А вы не знали?

Мда, Ланабет неоткуда было об этом знать.

— Простите нашу невежественность, — чуть склоняюсь я.

Подкреплённая нотами управления фраза должна вколотить в голову Хайна мысль, что мы просто невежественны, и он нас за это прощает. Ничего подозрительного… надеюсь.

— Ладно, бросайте свои мешки, — торопит нас Хайн. — Чем быстрее всё сделаете, тем быстрее оденетесь.

Сквозь шелест дождя пробивается шелест сбрасываемых плащей и плюхающихся в лужи вещевых мешков.

По крайней мере, теперь понятно, почему двое местных без мешков и одеты невзрачно — знали, что всё придётся отдать.

Вдохнув и выдохнув, сосредотачиваюсь. Сейчас мне придётся создать магическую иллюзию, чтобы скрыть женское тело.

Я так не нервничала с тех пор, как осознала, что Элор сейчас прорвётся сквозь окно и увидит меня голой… Уверена, сейчас он тоже рядом, прячется за дождём и может в любой момент подойти. Увидеть.

Прочь из головы посторонние мысли, мне надо создать иллюзию тела Халэнна. Чётко совместить её с собственными движениями и движениями снимаемой и надеваемой одежды. И не забыть о дожде — он тоже должен вписываться в создаваемый образ.

Иллюзии под дождём — одни из сложнейших в исполнении. На моё счастье я ещё могу использовать телекинез и им ощупывать пространство вокруг, предугадывать траекторию падения капель на меня, подправлять.

Начинаю.

Сбрасываю плащ и вещевую сумку. Распутываю завязки на куртке с бахромой и сдёргиваю её с плеч, бросаю к груде чужой одежды. Стягиваю сапоги. За ними — штаны. Создаю иллюзию, что они надеты на голое тело, а между ног болтаются скукожившиеся от холода яйца с хвостиком члена — как у остальных моих спутников, подмеченных краем глаза. Сбрасываю и местную рубашку. Слежу за каплями, чтобы они естественно текли по якобы обнажённой мужской груди. Ливень почти мгновенно мочит рубашку и панталоны на мне, мокрые пятна могут выделиться на одежде, которую нам выдадут. Придётся потратить магию на просушку.

— Идёмте, — Хайн направляется вглубь тоннеля, и на этот раз стражники позволяют нам пройти под прикрытие крыши.

С меня, как и с остальных течёт, я тоже прикрываю пах ладонями и лёгкой трусцой двигаюсь за Хайном. Он открывает боковую дверь и пропускает нас в комнату, где уже ждёт сухая одежда: холщовые штаны и рубахи, лёгкие плащи и груда разномастных сапог.

— Одевайтесь быстрее.

Мне приходится соблюдать некоторую неспешность и держаться на расстоянии остальных, чтобы случайное прикосновение не исказило иллюзию, поэтому Хайн смотрит на меня с неодобрением:

— Что ты как шлюха в борделе с поминутной оплатой? Одевайся быстрее!

Как же я хочу убить Неспящих… Изрезать. Уничтожить! Начинаю одеваться быстрее.

Магии и концентрации мне хватает — никто подлога не замечает. И даже подштанники с рубашкой удаётся избавить от воды.

Главная обитель Чистоты место мрачное: массивные каменные стены, редкие узкие окна, а большинство встреченных помещений вовсе без окон (кстати, вампиры в высшей своей форме существования не выносят дневного света). Но чистота тут действительно идеальная — не то что в придорожных трактирах с их клопами.

Вроде у них конец света, а полы надраены, пыль протёрта, пахнет травами. И в надвратной башне, и в пронизывающих высокую стену коридорах, и в молитвенном зале, и в кельях для учеников, куда Хайн нас заводит показать их расположение:

— Запомните всё сразу, никто с вами нянчиться не будет, — предупреждает он.

Везде так чисто, словно магией убрано, хотя это невозможно — если уборкой не занимаются вампиры, потому что магии на поддержание чистоты на такой площади потребуется много.

Шагая за Хайном, я изображаю провинциального простачка и откровенно пялюсь по сторонам: на двери (запоминая их расположение) на начищенные до блеска держатели очень ярких ламп в стеклянных вытянутых плафонах, потому что они должны привлекать моё внимание: слишком они яркие в сравнении с теми, которые используют местные жители. Возможно, здесь масло с добавками или газовое освещение.

Двор мы проходим под крышей специального перехода и оказываемся в башне. Тоже очень чистой. Следом за Хайном поднимаемся по надраенной до блеска каменной винтовой лестнице.

Интересно, как у них поклонение чистоте сочетается с клопами? На мой взгляд логично было бы культивировать чистоту тел и помещений. Общество тут довольно религиозное, должны же люди отреагировать на то, что кто-то открыто предаётся грязи, пусть только в бытовом смысле. Или население так скрытый протест против Ордена выражает? Впрочем, если вспомнить… сами жители в большинстве своём не были грязными и не воняли.

Ментальные способности дали бы мне ответы на все эти глупые вопросы.

По лестнице мы поднимаемся на верхнюю площадку, накрытую островерхой крышей на дюжине поддерживающих её колонн. Под её сводом сияют светильники. Между двумя колоннами располагается вертикальный ящик с дверью — похоже на уличный туалет, я таких тут повидала достаточно.

Пространство за колоннами всё рассечено дождём, но сейчас он льёт не так сильно, и удаётся разглядеть сумрачный силуэт города, ровные улицы, выдающие своей формой продуманность проектирования.

— Молитесь, — приказывает Хайн. — Заглядывайте в себя, молитесь, прощайтесь с прошлой жизнью. Еды и воды не будет, это очищение. На рассвете вас заберут на инициацию.

Ещё один неизвестный, неразведанный заранее пункт программы.

Снова нас оглядев, Хайн спускается в открытый в полу люк, захлопывает его и, судя по тихому скрипу, задвигает засов.

Мне хочется засмеяться: будущих учеников оставляют тут, понимая, что они никуда не денутся. А дракон может улететь. Я ещё пока могу улететь — магии хватит.

Но самое хорошее: все думают, что мы будем здесь, и явятся за нами только на рассвете.

Значит, когда стемнеет, можно будет слезть по стене башни и разведать обстановку. Может быть даже забрать магические кристаллы из вещей — наверняка те достались стражникам, и вряд ли стражники станут ощупывать одежду и вещевые мешки в поисках скрытых сокровищ.

— Что ж, будем молиться до вечера, — произношу я и по взглядам своих спутников понимаю, что они поняли и не в восторге от перспективы лазить по стенам ночью в ливень.

Но выбора нет, если мы хотим быстрее и осторожно всё выяснить.

Ритм дождя меняется. То он лупит по черепичной крыше, и пространство между колонн превращается в глухие стены из воды. То нежно накрапывает, почти позволяя разглядеть прилегающий к сердцу Ордена город: с ровными улицами, добротными желтостенными домами и черепичными крышами. Правда, даже в эти моменты просветления дождь накладывает на всё сумрачный муар, гасит яркость цветов… усыпляет.

Сейчас, без постоянной подпитки магических кристаллов, я острее ощущаю утомление. Это не смертельно, но неприятно. Постоянное ощущение угрозы давит.

А то, что она никак не наступает, нервирует, но и расслабляет тоже.

Я сижу, прислонившись к колонне, слушаю дождь, окружающие звуки. Ощупываю телекинезом стену, по которой нам скоро ползти вниз, а потом обратно вверх.

Вспоминаю о всаднике Ирдисе. Это тот самый вампир — или всё же совпадение? Отпрыск загулявшего здесь настоящего Ирдиса, названный так в честь отца? Случайно попавшее сюда имя?

Слишком много вопросов без ответов.

Слишком утомил этот бесконечный дождь, поглощающий мир.

Постепенно становится всё темнее. И снаружи, и под крышей: пламя в светильниках уменьшается, пока не превращается в маленькие трепещущие огоньки синеватого пламени. Жуткое освещение. Особенно из-за того, что в шелесте дождя чудится чей-то шёпот, цоканье, скрежет когтей.

Прислушиваюсь, но каждый раз зловещие звуки истаивают в шелесте и нескончаемом кап-кап-кап.

Внутренние ощущение времени здесь тоже искажается, а сумрак непогоды мешает понять, какой сейчас час, угомонились все в обители или ещё бродят по делам и молельням, шуршат разговорами по углам.

Слабое тепло наполняет метку Элора. Исчезает. Наполняет снова. Опять исчезает. И когда согревает третий раз, я уверяюсь, что это его условный сигнал. Через метку я попросила его сообщить мне, когда минует полночь.

Пора.

— Гарта, Полта, — окликаю местных тщедушных пареньков, а когда они поворачиваются ко мне, приказываю: — Спать до рассвета!

Их тела мгновенно обмякают, сползают по колонне, у которой они сидят. На лицах моих спутников мелькает обеспокоенность, и не уверена, что дело только в предстоящем путешествии по обители. Возможно, им неприятно осознавать, что их я тоже могу подчинить голосом.

А может, я настолько привыкла к страхам Элора, что вижу их у всех.

Поднявшись, взмахами размяв руки, я направляюсь к краю площадки. К счастью, нам не надо слезать до земли: на этаж ниже расположено окно. Его я нащупала телекинезом.

— Торан, — обращаюсь я к магу земли. — Создавай выступы в этой зоне.

Кивнув, он тоже подходит к краю, опускается на колени и прижимает ладони к мокрому каменному полу. Лицо становится сосредоточенным, буквально через мгновение на лбу и висках выступают бисеринки пота. Но через пару минут Торан выдыхает:

— Готово.

— Я иду первым, — шагаю к краю. — Свистну, если всё будет в порядке.

Мне отвечают кивками. Развернувшись, с неохотой вылезаю под дождь. Он барабанит по спине, норовит утащить вниз, но маленькие каменные выступы достаточно надёжны, я цепляюсь когтями и в два счёта оказываюсь на подоконнике. Так как свидетелей нет (а потом можно сказать, что окно было открыто), отпираю его телекинезом и, свистнув, ныряю в распахнутые створки. Почти бесшумно приземляюсь на каменный пол.

Темно. Небольшая комната на ощупь телекинезом… пуста. Видимо какой-то запасной склад. С внутренней стороны двери расположен засов…

Обдумать назначение помещения не успеваю — в окно вваливается Торан. А за ним Вальдис. С них, как и с меня, течёт вода.

— Здесь никого нет, отжимаем одежду, — приказываю я, понимая, что в таком виде незаметно обследовать орден не получится: нас вычислят по следам.

На ходу стягивая рубашку, подбегаю к двери и задвигаю засов. К шелесту дождя примешивается прерывистое дыхание и звук капель — это вода из одежды. Я не отстаю от коллег, мы справляемся с водой буквально за пару минут и при этом не задействовав магию, не потратив драгоценного запаса.

Теперь — исследование территории. Благо с высоты башни удалось разглядеть конфигурацию обители.

— Все помнят легенду на случай столкновения с вампирами? — уточняю я.

— Да.

— Тогда — вперёд.

И я, готовая в любой момент сама нападать или отражать атаку, сдвигаю засов, чтобы выпустить нас на лестницу.

Мы двигаемся бесшумно. Три тени в коридорах и комнатах. Лампы сейчас, ночью, едва теплятся, значит, построенная в обители система освещения по-прежнему действует — ещё одно доказательство того, что если Неспящие и покинули это место, то не все. Остался кто-то за всем следить.

И Ирдис опять же — предположительно вампир. С высокой долей вероятности — вампир.

В башне нашего пребывания ничего интересного и подозрительного нет (даже окна имеются), в помещениях внутри стен, окружающих обитель, вряд ли расположено что-то ценное — это периферия, наиболее доступная потенциальному противнику, поэтому внутрь стены и на её патрулируемую верхушку мы не лезем, направляемся сразу к центральным зданиям. Двигаться приходится осторожно: Орден явно ждёт повторного вторжения.

Тут и там нам встречаются стражники с алебардами и инквизиторы с мечами. Несколько раз приходится использовать магию иллюзий для маскировки.

И ни один караульный не спит! Все прислушиваются, присматриваются. Страх делает их более осторожными.

В самом большом центральном здании без окон, напоминающем донжон, тоже чисто, но здесь нет строгости и пустоты виденных ранее помещений: здесь и держатели под светильниками отделаны серебром и золотом, стены украшены картинами, вышивками, гобеленами. Мебель более искусная, с резьбой и инкрустацией. Мы словно попадаем в аристократический особняк Эёрана…

Лампы горят ярче, но охраны нет, и это уравновешивает недостаток слишком яркой для нашей миссии освещённости.

Мы двигаемся, заглядываем в помещения, но ничего подозрительного не находим.

«А ты что, надеялась, вампиры тут помещения трупами украшают? — хмыкнул бы Жаждущий. — Им ведь делать нечего, кроме как собственный дом кровью заливать, чтобы она потом воняла тухлятиной. Ты, кстати, знаешь, как воняет разлагающийся труп? Если бы знала, развешанные по стенам трупы не искала бы».

Он прав… был бы прав. В том смысле, что у Неспящих нет причин устраивать здесь кровавые побоища и как-то себя выдавать. Это — предположительно — их родной дом. Логично держать его в чистоте. Следы будут неочевидными: вещи из Эёрана, записи. У них не было причин таиться, должны же они что-то оставить…

Должен же здесь быть хоть один Неспящий для меня!

«Специально сидит и ждёт», — фыркнул бы Жаждущий.

Мы заканчиваем с первым этажом, и на меня вопросительно смотрят две пары глаз.

— Вниз, — решаю я: высшие вампиры боятся солнца, свою нору они наверняка сделали под землёй для пущей надёжности, ведь среди Неспящих у них должны быть потенциальные соперники, от интриг даже они не застрахованы.

Спуск вниз мы видели между библиотекой и молельней, поэтому разворачиваемся, чтобы быстрее спуститься туда. В коридоре пусто, мы проносимся по нему бесшумным вихрем.

Глава Неспящих, скорее всего, выбрал бы местом своего обитания подземелье. Но если он не ушёл, соваться туда — самоубийство.

Нам нужен вампир послабее.

Вроде Ирдиса, а у него нет причин забираться в подземелье, наоборот ему в случае угрозы удобнее покидать обитель по крышам, через стену.

Как и нам троим.

Поэтому, вместе с остальными затормозив у широкой, с резными перилами, лестницы вниз, я указываю наверх и озвучиваю приказ:

— Отправляемся выше, — мой подавляемый голос едва слышен, и маги подходят ближе. — Если Неспящие остались здесь, мы оттуда не выйдем. Проверим верхние помещения.

Теперь приходится бежать в другую сторону.

Охрана нам снова не встречается, и это… настораживает. Инстинкты бьют в набат, предупреждая о возможной угрозе, но я не могу… нет, не хочу останавливаться! Я слишком долго ждала, слишком долго терпела. Возможно, Элор прав, и я чрезмерно порывиста, но во мне сейчас горит огонь, я не могу сдерживаться, я первая взбегаю по роскошной лестнице на второй этаж.

И мне совсем, абсолютно не хочется действовать по осторожной версии протокола. Мне хочется разнести здесь всё. И кричать. Громко кричать от ярости.

Где эти проклятые Неспящие, за которыми я так долго шла?

Запах крови ударяет по нервам. Я резко останавливаюсь, останавливаются мои коллеги, но медный запах как будто истаивает. Только воспоминание, пришедшее вместе с ним, заставляет меня сосредоточиться.

Все эти переживания, вспышки гнева — тоже мои враги. Из-за них я захотела на праздник и потом столько раз попадала в неприятности. Мне нельзя поддаваться эмоциям — никогда.

Я менталист.