Секретарь старшего принца 7

Глава 12

— Полагаю, магического договора будет достаточно, — предлагаю я твёрдо. — К тому же я не единственный лидер в нашей группе, лучше будет, если мы дадим клятву все вместе. Не хочу быть ответственным за всё.

— Мне нужны гарантии того, что всё обстоит так, как сказано, что вы не принесёте сюда гномьего или иного оружия. Наша ферма строилась и налаживалась не одно столетье, я не собираюсь терять её из-за глупой доверчивости. Клятва крови — и вы можете идти, приглашать остальных заселяться. Не будет клятвы крови — вы отсюда не выйдете. Всё просто.

Он слишком осторожен… неужели их так мало осталось здесь, что они боятся атаки двухсот магов, среди которых не только взрослые, но и дети?

«Мы» — это очень расплывчатая формулировка относительно числа тех, кто за ней скрывается. Может и кто-то один. Да и сейчас он говорит, что гарантии нужные ему, он не собирается терять всё из-за глупой доверчивости.

Мог Ирдис остаться здесь один?

Мог.

В этом случае его следует захватить. Но если он не один…

— Мы не захватили кинжалов, — я развожу руками, копируя жесты Ирдиса. — Хотели показать свои добрые намерения.

— У меня есть кинжалы, — Ирдис указывает на комод у стены. — Возьми там, в верхнем ящике. Сам понимаешь, я не могу вас отпустить без гарантий.

— Гарантий чего?

— Вашей порядочности. И согласия выполнять условия сделки. Магический контракт не так надёжен, особенно в непризнанном мире.

Почти вежливый, разумный, немного вальяжный… Ирдис не похож на типичного представителя Неспящих, какими я их представляю. Не похож на фанатика какой-то идеи, готового ради неё на всё.

«Так он и не Неспящий теперь», — заметил бы Жаждущий вполне справедливо.

На умного лидера Ирдис тоже не похож.

— Разумно, — соглашаюсь я и направляюсь к комоду.

Ирдис поворачивался ко мне спиной в знак доверия (впрочем, для вампиров с их реакцией это не такой уж сильный знак доверия), мне тоже надо это сделать, я шагаю к цели быстро и бесшумно, вслушиваясь в происходящее позади, предчувствуя удар в спину.

Вытягиваю верхний ящик: стопки бумаг, ровные ряды чернильниц, развал перьев и кинжалов. Мне некогда думать над причинами столь странной организации вещей, я хватаю верхний кинжал и разворачиваюсь.

Сидящий в кресле Ирдис пристально наблюдает за мной. Огненные блики всё так же скользят по его лицу.

Расстояние. Между нами теперь расстояние, которого может хватить, чтобы Ирдис не уловил всплеск магии, пропитывающей мою кровь и превращающей её в лакомство для вампиров.

Но я снова пытаюсь отвертеться:

— Надеюсь, и вы дадите нам ответную клятву. Нам нужны гарантии, что нас отпустят…

Резкий стук в дверь заглушает шелест дождя.

— Входи! — взмахивает рукой Ирдис и переводит взгляд на шагнувшего в комнату мужчину.

Тот по-вампирски бледен. Бледнее Ирдиса, который наверняка прикрывается иллюзией. И я понимаю, что это конец. По брошенному на нас взгляду вошедшего понимаю: он что-то выяснил.

— Здесь ИСБ-х-х! — он ещё только говорит, он ещё произносит последние буквы, а я уже налетаю на него, и лезвие кинжала проходится по горлу.

Я не думаю. Просто действую. Ударяю первым его, хотя разумнее убить главаря, но Ирдис чем-то напоминает Танарэса… разговорами! И эмоции скорректировали мою цель, направили на незнакомого вампира.

Брызгами разлетается кровь, хлещет через всю комнату, падает на опустевшее кресло. Ирдиса в нём уже нет. Я резко проворачиваюсь, таща за собой агонизирующего вампира, им прикрываясь. Ирдис тоже бьёт не меня — метит в моих спутников. Словно урывками я вижу, как его когти тянутся к горлу Торана и пробивают инстинктивно поставленный Вальдисом тусклый огненный щит.

Подхватив полутруп, я швыряю его вперёд. Он не успевает долететь, но его появление в поле зрения отвлекает Ирдиса, тот проскакивает, лишь чуть задев боевых магов. Тех накрывает умирающим вампиром.

Мне некогда звать на помощь Элора: едва успеваю перехватить несущиеся к горлу когтистые руки. Коготь шаркает по щеке, я проваливаюсь вбок, увлекая Ирдиса за собой, ставя подсечку.

Ирдис не слишком быстрый, лишь чуть быстрее меня. Какой из него лидер?

Мы валимся на пол, катимся. Ирдис рычит. Он сильный — рывком высвобождает руку и ударяет пальцами мне под рёбра. Когти проходятся по чешуе, взрезают кожу между чешуек. Пусть на исходе удара, вскользь, но меня опаляет жаром боли. Я тоже рычу. Мы дальше катимся по полу, стремительно царапая друг друга, сшибаем кресло. Шипит дождь, трещит одежда, пахнет кровью. Мои когти рвут бок Ирдиса, он с трудом зажимает мою руку, впивается в неё когтями, тянется клыками к моей шее и рычит.

Ирдиса сбивает с меня ударом. Это Торан собрал силы и создал каменный молот. Я пользуюсь мгновением, чтобы коснуться метки на руке и влить в неё магию с криком: «На помощь! Мы в центральном здании!»

Каменный молот растекается, пытается охватить Ирдиса в каменные тиски, но тот отскакивает в сторону, и на нас выплёскивается пламя. Я поднимаю щит, закрываясь от бешеного огня.

— На помощь! — кричит Ирдис. — Нападение!

Пламя охватывает комнату, неистово полыхает, выжигая всё в пепел. Кричит Торан. Вскочив, я бросаюсь на его захлёбывающийся голос. Хватаю его, крича:

— Вальдис!

— Здесь! — орёт огневик совсем рядом. — Я не…

Закинув Торана на плечо, я сквозь огонь бросаюсь ко второму магу. Хватаю его, окутанного его же пламенем, и прыгаю в окно. Да, это почти глупо, но лучше, чем выскакивать в коридор к Ирдису и его возможной подмоге.

Крылья прорывают обе рубашки и распластываются, я вливаю в них магию, и это замедляет падение, стремительно выжимая мои силы. Тяжело. Слишком тяжело с двумя людьми в непризнанном мире. Я добавляю толчок телекинезом от земли, и это почти гасит скорость. Мы падаем на каменный двор вместе с грудой стекла. Осколки колют, рвут одежду. Дождь хлещет по нам, норовит вбить в землю. В ушах звенит.

Гул колоколов наполняет пространство, прошибает до костей.

— Тревога! Тревога! Нападение! — крики наполняют обитель Чистоты.

А хорошо, что у них мало окон: меньше существ видит нас из окружающих зданий.

— Поднимайтесь! — кричу я. — Уходим!

Вальдис кашляет, на его одежде ещё трепыхаются огоньки чужого огня, никак не гаснут даже под дождём

Рядом с коленом, щёлкнув, втыкается в плиту арбалетный болт. Мощно! Даже не пытаюсь высмотреть стрелка, хватаю Торана за плечо и почти швыряю в Вальдиса.

— К стене! Живо!

Снова вбивается в камни арбалетный болт. Слишком сильные удары!

Дождь, этот непрерывный ливень выдаёт стремительное приближение вампиров. Двое. Они несутся на нас. Я успеваю принять боевую стойку, я жду их.

На самом деле я могу убежать. Улететь, как приказал Элор, оставить магов на растерзание и скрыться, но это — вампиры. Оскал улыбки искажает моё лицо. Дождь льёт, заливает всё. Ни единым движением тела я не выдаю мощный удар телекинеза — и чуть отстающий вампир спотыкается, распластывается на каменных плитах.

Бегущий впереди этого не замечает, прыгает ко мне, и я закаляю мышцы и кости рук, когти магией, чтобы порвать эту тварь.

Прямо в воздухе его сшибает мощная фигура с золотыми крыльями. С рыком вдавливает в землю и стремительным движением ломает шею, сплющивает голову. Драконий рык оглашает пространство, глушит собой колокола поднятой тревоги.

У меня забирают добычу!

Рывком уходя в сторону, я бросаюсь к упавшему вампиру. И снова дождь, его искажение и шёпот подсказывают, что в меня что-то летит от вампира. Я отскакиваю, прикрываюсь щитом. Каменная шрапнель пробивает ослабленный щит, проходится по моему телу колючими ударами, рвёт одежду. Всего миг замедления, но этого достаточно, чтобы этот вампир исчез.

Проклятье!

— Ты что творишь?! — Элор налетает на меня, я уворачиваюсь от его протянутой к плечу руки и рычу. И он резко останавливается. Он весь мокрый, дождь облизывает его лицо, и отступаю чуть дальше. В такой дождь трудно улавливать запахи, но мало ли что. Элор резко приказывает: — Уходим! Я снял арбалетчиков со стены, уходим!

— Маги ранены. А вампиров здесь мало. Неспящие куда-то ушли, остались одни отщепенцы. Я говорил с одним. Убил ещё одного. И ещё одного видел. Возможно, тут остался один вампир!

Снова огибая Элора, я стремительно подхожу к убитому им и переворачиваю неестественно расплющенное и изогнутое тело.

Это не Ирдис.

— Возможно, здесь остался только один вампир, — я едва сдерживаю рык. — Мы должны его достать!

— Как ловить собираешься? — Элор снова пытается подойти, но я отступаю. — Бегать по всей обители?

И правда глупо: Ирдис натравит на нас людей с арбалетами и сбежит.

Снова я поддалась эмоциям и чуть не натворила дел.

— Ловить на живца, — спокойнее отвечаю я. — Всё равно магов надо подлечить. Засядем в гостинице, подождём. Если никто не придёт, значит, они слабы.

— Ты сам ранен?

— Чуть зацепило когтями. Пустяк, — поясняю я: всё равно когда окажемся в помещении, он увидит кровь. Да и на лице царапина быстро не затянется. Лучше сразу морально подготовить.

Элор глухо рычит.

— Тихо! — рыкаю в ответ. — Не привлекай внимание, с нами люди. Да даже нас арбалетами могут потрепать. Особенно меня, у меня же чешуя не бронированная.

Сквозь скрывающий детали дождь вижу, как напряжён Элор, как тяжело ему сдерживаться, не делать резких движений. Ближайшие к нам фонари резко гаснут, в дождливом сумраке скрывая нас от посторонних глаз.

— Хорошо, — цедит Элор. — Попробуем этот вариант.

А дождь бьёт и бьёт по нам, гася прочие звуки, мешая ориентироваться. Надо уходить. Менталист во мне говорит, что надо уходить, спрятаться, найти более безопасный способ добиться своего.

— Обязательно надо попробовать, — жёстко уверяю я. — Нам нужен язык, чтобы объяснил, куда делись Неспящие. Они разделились. И мне это совершенно не нравится: уверен, эти твари покинули такую удобную кормушку только ради чего-то действительно важного и ценного.

— Всё так, — раздражённо соглашается Элор. — Уходим! Через стену. Живо!

Он идёт за мной. Следит, чтобы я не ускользнула. Не наделала глупостей. И, подозреваю, использует магию, чтобы контролировать воду вокруг нас. Полагаю, именно он погасил ближние светильники.

Дождь не только нам мешает, но и тем, кто хотел бы нас пристрелить.

Торан и Вальдис жмутся к стене. Даже в блёклом свете горящего неподалёку фонаря видно, как их трясёт. Видно, что их подпалило.

— Бери того, что полегче! — приказывает Элор и, отвязав от пояса и бросив мне мешочек, хватает Вальдиса под мышку.

Поймав мешочек, я остро ощущаю находящуюся внутри магию. Кристаллы. Поглощаю её мгновенно, беру застонавшего Торана под мышку и расправляю крылья, снова наполняю мышцы магией, напитываю ею пространство вокруг.

Один мощный прыжок, взмах — и я уже на пятнадцатиметровой стене, отделяющей обитель от города. Элор рядом. Следит. Охраняет. Мы перебегаем широченную площадку, вскакиваем на зубцы и пикируем вниз.

Практически мгновенно, стоит нам только приземлиться в грязную лужу на дороге, из ближайшего переулка к нам выезжают люди с конями в поводу. Почти сразу гаснут ближайшие фонари, и дальше ориентироваться приходится почти полностью на звук. Мы с Элором добегаем до всадников, забрасываем раненых в сёдла, прыгаем в свободные. Сумрачно. Хлещет дождь. Почти ничего не видно.

— В гостиницу! — неохотно и резко приказывает он. — Лаван, Каташ — в арьергарде!

И мы срываемся с места, несёмся прочь от обители Чистоты.

Грохочут копыта, мы летим по тёмным улицам, словно взбесившиеся звери. Я оглядываюсь назад, наверх. Ищу среди струй воды стремительные преследующие нас фигуры, но их нет, нет, нет. Вампиры отстали? Они не хотят боя? Жжёт щёку, ноет пропоротый вампиром бок, от него боль распространяется на спину. Похоже, Ирдис сильно меня поцарапал. Тварь! Я скалюсь. Конь подо мной дрожит, но мчится дальше.

Мы направляемся к постоялому двору слишком явно, не таясь. Фонари больше не гаснут.

Вырвавшийся вперёд всадник нашей группы спешивается и открывает перед нами ворота. Во дворе постоялого двора цокот звучит оглушительнее, перепуганные кони дёргаются, норовят скакать дальше, но в замкнутом пространстве им некуда деться. Ворота закрывают, хотя это не защита от вампиров.

Храпят, ржут встревоженные кони. Мы спешиваемся и, оставив их бесноваться во дворе, гуськом вбегаем в дом, в освещённый светильниками холл, переходящий в трапезный зал. И пока остальные все оглядываются, выискивая возможных врагов, я выдёргиваю из-за отворота сапога флакон с изменяющим запах зельем.

Пол мы заливаем льющей с нас водой, наполняем шумом. Хозяин постоялого двора выглядывает из-за двери у прилавка. Смотрит на нас оторопело, а при виде ран Вальдиса и Торна — бледнеет до зеленоватого оттенка.

— Неси сюда наши вещи! Все! — рычит на него Элор.

И мужичок на полусогнутых ногах бросается на лестницу. Оскальзывается, поднимается, топает сапогами.

Элор отрывистыми командами назначает дежурных к окнам, дверям, лестнице наверх.

— Приводим раненых в порядок. Ждём здесь. Действуем по обстоятельствам. За нами могут прийти, а могут не прийти. Всем подпитаться магией.

На ночь ставни и так запираются, на дверь вешается засов. Всё, мы в условной безопасности. Если вампиры начнут ломать стены, мы услышим, сможем подготовить отпор. Или телепортироваться отсюда.

От всей этой скачки и суеты сердце колотится быстро-быстро, шумит в ушах. Здесь, в свете плохеньких масляных ламп, размазывая по себе зелье, я, наконец, осознаю, насколько потрёпана моя одежда. Вспорот, изрезан рукав над меткой и бинт, краска смылась. Я прижимаю руку к подраненному боку. Мне нужны мои вещи. И немного уединения. Меня тошнит от мысли потратить хоть каплю магии на иллюзии. Мне нужна вся магия!

— Торан и Вальдис — на лечение, — командует Элор. — Халэнн, к тебе это тоже относится.

— Я сам, — отмахиваюсь я от посмотревшего на меня целителя менее потрёпанной рукой. — Заодно и переоденусь в чистое.

— Господин Элоранарр, — зовёт обгоревший Торан.

И я пользуюсь моментом — бросаюсь к появившемуся на вершине лестницы хозяину гостиницы, тянущему сумки с нашими вещами. Увидев моё стремительное приближение, тот ойкает и падает, съезжает по ступенькам вместе с вещами. Подхватив свою кожаную сумку, я ныряю в комнату у прилавка.

— Я всё сделаю сам! — рявкаю приказным тоном.

Тут ярко горит лампа. Это кабинет. Невзрачный, используемый под хранение мешков с пахучими специями и учётные книги кабинет. Одна из учётных книг лежит на столе, рядом перо и открытая чернильница — похоже, мы отвлекли хозяина от работы.

Надо двигаться быстрее, закончить обработку и маскировку раньше, чем Элор начнёт долбиться в дверь. У меня буквально пара минут!

Как же тут воняет специями, как громко барабанит по ставням дождь!

Не с первого раза провернув проскальзывающий в замке ключ, бросаю сумку на стол и быстро стягиваю обе рубашки (верхнюю из обители и мою исподнюю), бросаю эти лохмотья к тускло полыхающему камину, сдираю с запястья остатки бинта. Бок и щёку жжёт всё сильнее. Кости жжёт. Я одна. Ненадолго. Но это расслабляет: волна искажения пробегает по телу, возвращая ему женский вид. Ладно, сейчас обратно всё верну, только с раной разберусь: бок мне пропахало знатно.

Выдёргиваю из сумки аптечку, распахиваю крышку. Среди склянок нахожу нейтрализатор вампирского яда и вытаскиваю пузырёк.

Что-то звонко падает и раскалывается об пол возле двери.

Я разворачиваюсь и первыми вижу осколки — от такой же замаскированной аптечки, как у меня. Затем сапоги на фоне открытой двери. Дрожащие красивые руки, из которых эта аптечка выпала. Обтянутую мокрой одеждой грудь. И, наконец, бледное лицо Элора. Он смотрит не на моё лицо, даже не на грудь — он смотрит на метку на руке с зажатым пузырьком противоядия.

Метку его избранной.