Секретарь старшего принца 7

Глава 32

— Мда, ну и подарок тебе отец преподнёс, — стараюсь дышать ртом: помимо запаха крови здесь ещё чем-то гнилостно-сладким воняет.

— А я говорил, что не надо трогать эти королевства, пусть бы жили себе сами.

— Не могу не согласиться, но если отступим теперь — опозорим наши семьи.

Стиснув зубы, подхожу к обезглавленному телу. Голова валяется в углу. Лицо бледное и испуганное, но пены на губах нет, вытаращенные глаза не покрыты сетью лопнувших капилляров. Этот человек умер не от отравления. Возможно, именно он подсыпал яд остальным участникам встречи.

Нашим потенциальным союзникам.

После чего с ним так головосносно расплатились.

Прищурившись, начинаю заклинанием счищать надпись с конца. С каждой секундой крови на стене всё меньше, слова тают одно за другим.

Останавливаюсь на слове «всех».

Теперь надпись гласит: «Такая же участь постигнет всех».

У меня есть мысль, как её завершить, но всё должно выглядеть так, словно её написали без правок. Писали это чем-то… Оглядываю пол у себя под ногами: возле обезглавленного тела лежит оторванное предплечье. От двери его было не видно. Похоже, кровавую надпись сделали им.

Собираясь наклониться за рукой, замираю из-за сверлящего спину взгляда.

Элор.

Мы, менталисты, в такие глубины сознания и памяти других существ залезаем, что прикосновение к куску мёртвой плоти просто пустяк в сравнении с нашими опытами погружения. Но Элор не поймёт такого хладнокровия от драконессы.

С другой стороны, он и так невысокого мнения о моём моральном облике, и если начну притворяться обыкновенной драконессой, он только ещё больше будет меня подозревать в обмане.

Телекинезом поднимаю оторванную до предплечья руку. Кровь на ней слегка свернулась. Телекинетической силой очищаю срез и сосредотачиваюсь на надписи. Вдруг представляю, как мои действия выглядят для Элора.

Вообще не надо думать о нём и о том, что он обо мне думает!

В памяти восстанавливаю прежнюю надпись, чтобы лучше скопировать почерк.

Дописываю фразу до:

«Такая же участь постигнет всех жителей Нового Дрэнта и Ликаи».

Добавляю подпись:

«Неспящие».

— Создаёшь повод официально их искать? — глухо спрашивает Элор.

— И это тоже…

— Ри, ты нарываешься!

Отбросив ненужную больше руку, разворачиваюсь к нему:

— У меня нет тысячи лет, чтобы ждать их возвращения в Эёран! А так есть надежда, что хотя бы это, — указываю на кровавую подпись, — заставит их обратить внимание на то, что здесь происходит.

У Элора раздуваются ноздри, он смотрит на меня почти зло:

— Убийцы всех этих людей поймут, кто исправил надпись, и это может привести к непредсказуемым последствиям. И не факт, что последствием станет появление Неспящих: это могли орудовать другие вампиры, оборотни, когтистые модификации големов. Обвинив во всём Неспящих, мы не сможем искать настоящих преступников. Преступников, которые, вообще-то поставили целью наше свержение. Они могут ещё кого-то убить, чтобы снова оставить кровавое послание. И в смерти тех существ будем виноваты мы!

Тишина ложится между нами тяжёлая, неприятная.

— Элор, тебе что важнее, я, отношения со мной, или посторонние люди?

— А тебе что, безразлично, что чью-то семью могут точно так же вырезать, как и твою? Тебя это не трогает? Не беспокоит?

Мне должно быть всё равно. Меня не должны беспокоить жизни каких-то посторонних существ не менталистов, особенно если они стоят на пути к моим целям, но… Мне не всё равно. Меня это беспокоит. И эмоции мешают действовать логично, хладнокровно — так, как я должна поступать.

Моргнув, будто по-новому вижу кровавую надпись на стене, обезглавленное тело возле ног, оборванную руку, которая заменяла кисточку убийцам и мне.

Заговариваю мягче:

— Я примерно представляю, кто из наших подданных нейтрален к нам или настроен на сотрудничество. Мы можем поселить их во дворце. Усилить охрану. И настоящих убийц мы можем искать как сообщников Неспящих. Всё равно нельзя было оставлять предупреждение в его настоящем виде, оно могло привести к беспорядкам.

— То есть ты ещё собираешься подселить к нам во дворец толпу народа, наплевав на мои инстинкты? — в голосе Элора проскальзывает раздражённое шипение. — Ты не думаешь о том, что мне будет тяжело терпеть рядом с тобой других существ? А им будет просто страшно!

— Элор, мы не юные драконы, уже в состоянии инстинкты немного контролировать. И неужели ты правда считаешь, что кто-то из людей меня заинтересует?

— Я ничего не знаю о твоих вкусах, кроме того, что я явно не в твоём.

Идиот. Слепой идиот.

— Ладно, — вздыхаю я. — Попробуем с другой стороны: ты полагаешь, кто-то из людей посмеет хотя бы подумать обо мне, как о женщине?

Нахмурившись, Элор взмахивает рукой:

— Ты красивая, соблазнительная. Обладаешь властью. Отчаянные есть и среди людей. Мало ли… что им в голову ударит… Тебя же здесь не знают так хорошо, как в империи.

Ага, посмотрят на меня как-то не так, позабыв, что я Бешеный пёс.

Развожу руками:

— Ну тогда тебе придётся постараться не используя член сделать так, чтобы я ни о ком другом думать не хотела.

Надеюсь, мысли в этом направлении достаточно отвлекут Элора, чтобы он согласился на моё предложение.

— Ри, вот это, — Элор указывает на размалёванную стену за моей спиной, — плохая идея.

— Оставить прежнюю надпись было бы ещё хуже. А оставили бы трупы без пояснений — ещё пошли бы слухи, что это мы их убили. За ненаписанный отчёт. Мы же драконы, на нас будут валить всё! Кровавые разборки — особенно.

Поджав губы, Элор тяжело вздыхает. И его плечи опускаются:

— Похоже, у нас просто нет другого выбора. Оставляем всё как есть. Но наших потенциальных союзников лучше бы созвать во дворец раньше, чем обнаружится это убийство.

Какой же несчастный у него вид. Элор больше меня Новым Дрэнтом занимается, наверное, уже ощущает свою ответственность за происходящее здесь. Даже жалко его разочаровывать, но я говорю:

— Вряд ли это получится…

Завершение фразы обращением «мой дорогой» кажется мне неуместным над трупами.

Вся эта ситуация кажется какой-то… неправильной, словно я иду куда-то не туда, хотя я следую к своей настоящей цели. Ведь так?

— Почему не получится?.. — на миг теряется Элор, но быстро соображает. — А, да, будет странно, если мы не поинтересуемся, с какой стати Вар-Дижон, наплевав на приказ, не явился во дворец объяснить отсутствие отчёта.

И он вновь мрачно оглядывает убитых. Хмурится сильнее. Теперь уже вздыхаю я:

— Мы не могли предвидеть такого поворота событий. Идём. Нам ещё надо распорядиться, чтобы Вар-Дижона поторопили с явлением во дворец.

Кивнув, Элор подходит ко мне. Мягко касается спины ладонью. Трогает обнажённую кожу, но как-то… настороженно, будто проверяет мою реальность… или опасается касаться. Поднимаю на него взгляд. Элор меня рассматривает. И явно не с восхищением, хотя точнее определить выражение его лица не могу.

— Что-то не так? — спрашиваю тихо.

Элор мотает головой, и рыжие пряди вспыхивают в свете магических сфер. После чего нас окутывает зеленоватый всплеск магии земли. Телепорт уносит нас, но не во дворец. Тряхнув, выбрасывает в предрассветный сумрак.

Шелест листьев, журчание воды и смоляной запах подсказывают, что мы в лесу.

— Меняем внешность, — предупреждает Элор. — Не магически, физически, сейчас скакнём в ближайший город, чтобы запутать телепортационные следы.

— Хорошо.

Сосредоточившись, заставляю волосы сменить цвет с серебристого на каштаново-рыжий. Скулы и подбородок чуть заостряю. Платье… Элор стягивает свой сюртук и накидывает мне на плечи — так моя спина закрыта, и по крою платья случайные прохожие не заподозрят во мне драконессу.

Волосы не высвобождаю, чтобы не показывать их настоящую длину. Их, конечно, можно обрезать или отрастить более длинными, но не хочется возиться, если есть более простые способы маскировки.

— Готов-а, — предупреждаю я.

— Телепортируемся.

На этот раз Элор снова использует магию земли. И мы оказываемся на ярко освещённом фонарями пятачке телепортационного камня. Предрассветный город тих, лишь в отдалении цокают копыта и поскрипывают колёса.

Волосы у Элора сейчас смолянисто чёрные, брови гуще и темнее, отчего лицо приобретает какое-то злое, циничное выражение. Он обнимает меня за плечи и тянет за собой. Не использует беззвучный шаг, но и не чеканит по-драконьи, двигается, как обычный человек, и я тоже. Наши шаги тихим эхом разносятся по улице.

Мы идём по мостовой, как простые припозднившиеся горожане. Как влюблённая парочка. Сворачиваем на ближайшем перекрёстке, потом снова сворачиваем. В некоторых окнах уже загорается свет, чуть тянет дымом растапливаемых печей.

Меня снова накрывает ощущение, будто я нахожусь во сне, именно во сне иду в обнимку с Элором по спящему городу в свете фонарей. Не просто иду — убегаю. От прошлого. От ситуации. Ответственности.

И когда Элор тянет меня прочь от первого встреченного нами телепортационного камня, возникает странная уверенность, что этот побег будет длиться бесконечно долго. Мы просто будем идти-идти-идти с одной только целью — оказаться подальше от покинутого нами места.

Но вот мы минуем ещё одну телепортационную площадку, а при виде третьей Элор ускоряет шаг, чтобы поскорее оказаться на ней.

Нас окутывает туманная воронка водной магии, и образ ночного города с яркими точками фонарей тает в белёсой дымке, чтобы смениться раритетной роскошью малого тронного зала.

Мрачные лики королей взирают на нас с двустворчатых дверей.

Тёмные троны напоминают о временах, когда люди взяли судьбу в собственные руки.

— А теперь, — мой голос звучит сипловато и как-то слишком мрачно. — Настало время официально навестить Вар-Дижона, чтобы затереть телепортационный след из дворца.

— Это ты тоже уже продумала, мне остаётся только положиться на тебя и не мешать? — язвительные нотки так и сквозят в вопросе Элора, он отпускает меня и отступает на шаг, словно хочет увеличить дистанцию.

Рассматривает.

Изучает.

— Да, продумала. — Вскидываю подбородок. — Я же менталист.

Хотя на самом деле нет: собиралась посоветоваться с Элором… чтобы он тоже участвовал в этом деле, влез в это всё — и потом не мог отступить.

А он нарушает мои планы, дистанцируясь от моего дела.

Ну и ладно.

Тряхнув головой, возвращаю волосам серебристый цвет, а лицу более мягкие черты. Наблюдаю, как с волос Элора сползает чернота.

Поведя плечами, снимаю камзол и протягиваю его Элору.

— Да, тебе остаётся только не мешать.

Он тоже протягивает ко мне руку, забирает камзол и натягивает на плечи, а я направляюсь к дверям с ликами прежних королей.

Створки покорно распахиваются. Двенадцать охранников почётного караула вытягиваются по струнке и нервно пялятся перед собой. Исходящий от них страх отдаёт кислой горечью.

Взгляд Элора жжёт меня между лопаток.

— Лиам Вар-Дижон ещё не прибыл? — спрашиваю ледяным тоном.

— Нет, ваше величество, — едва сдерживая дрожь, отзывается старший по званию офицер.

— Так приведите его немедленно! — приказываю звонко и, обращаясь к защитным чарам, взмахиваю рукой. — Мы не можем ждать бесконечно. Защита ослаблена, телепортируйтесь к нему немедленно и доставьте сюда с отчётом или без него! И не светитесь слишком, — последнее добавляю с нотами управления, чтобы они телепортировались к чёрному ходу, куда и мы с Элором, а не к центральным воротам.

— Будет исполнено! — проносится хором по коридору и залу.

И все двенадцать караульных исчезают во вспышках телепортационных заклинаний.

Тронный зал при этом как бы остаётся без охраны, но их это, похоже, не смущает.

Взгляд Элора продолжает сверлить меня между лопаток.

Я жду комментариев.

И долго ждать не приходится:

— Смотрю я на тебя и понимаю, почему ты не спешила в мои объятия. Тебе не очень-то нужен дракон, ты сама с этой ролью отлично справляешься.

Колоть замечаниями я тоже умею. Не оборачиваясь, произношу пустому коридору:

— Или я отлично справляюсь с этой ролью потому, что у меня нет дракона, на которого можно положиться.

Взгляд Элора так и остаётся на мне. Подождав с минуту, я разворачиваюсь и, не глядя на него, направляюсь к тронам. Я же как бы ожидаю явления подданного, должна восседать на узурпированном месте.

Успеваю даже усесться, когда возле дверей вспыхивает зелёный отсвет, принеся с собой младшего караульного. Маг бледен до синевы. Он настолько испуган, что смотрит мне прямо в лицо (надеюсь, Элор не вздумает ревновать меня к такому мужчине), и сначала его губы шевелятся беззвучно.

— Говори, — приказываю с нотами управления, и маг падает на колено, склоняет голову:

— Простите, мы не можем исполнить ваш приказ немедленно: Лиам Вар-Дижон мёртв, и ни у кого из нас не хватит сил телепортировать сюда тело, но его скоро принесут. Привезут точнее.

— Зачем? — вопрос Элора заставляет караульного вздрогнуть и склониться ещё ниже.

— Её величество приказала доставить Лиама Вар-Дижона сюда с отчётом или без. Мы доставим. Просто это потребует некоторого времени.

Прикрыв лицо рукой, Элор шепчет:

— Это будет трудно. Заставить всё здесь работать нормально будет очень трудно.

— Мёртвого доставлять не надо, — отказываюсь я с нотами мягкого убеждения. — Требуя доставить Лиама сюда, я не могла предположить, что он мёртв. Расскажи, что с ним случилось, он ведь был молод и, если не ошибаюсь, ничем не болел…