Секретарь старшего принца 7

Пред-эпилог (семейно-служебный)

— Ваш протест отклоняется, — Ланабет подхватывает принесённую ими папку с очередными подписями и отбрасывает к их ногам. — Как несоответствующий действительности и не доказанный на практике.

Секундная пауза.

— Да как так-то? — возмущается Авардан. — Мы говорим, объясняем, примеры приводим…

— Нет у вас примеров: в ИСБ всегда служили женщины, хотя бы одна. Непрерывно. — Ланабет делает небольшую паузу, позволяя этим чешуйчатым вдуматься. — Поэтому нет никаких причин внезапно прерывать эту традицию.

Драконы переглядываются. Авардан обращается к ней осторожно, как к больной:

— В ИСБ последние пятнадцать лет не было ни одной…

— Работала женщина, — перебивает их Ланабет. — Все пятнадцать лет. Участвовала в боевых операциях, прикрывала ваши хвосты, нареканий за недостаточную компетентность не получала и, судя по архивным данным, экзаменовала новобранцев. При этом она не боевой маг и даже не щитовик, поэтому разговоры о том, что женщинам тут не место, прекращайте.

— Какая женщина? Здесь не было женщин, кроме уборщиц!

Ланабет не склонна рисоваться и кого-то нахваливать, но Авардан почти пробуждает в ней желание язвить. Почти. Всё же она слишком сдержанна и столь же предвзята к мужчинам, чтобы устраивать спектакль из того, что считает нормой — силу женщины, способность драконессы утереть носы самым буйным драконам. Для Ланабет в этом нет ничего необычного.

Поэтому она просто констатирует факт:

— Риэль Сирин служила здесь под именем своего брата Халэнна Сирина и заработала прозвище Бешеный пёс. Если менталистка, — а это самые небоевые маги, — получившая только домашнее образование типичной драконессы, справилась с этой работой, значит, и женщины с академическим образованием и соответствующими навыками, если у них появится такое желание, справятся. Наверное, надо сюда драконесс нанять для порядка, к Риэль вы бы так не шастали. Ещё вопросы есть?

Вопросы не следуют. Но только потому, что драконы смотрят на Ланабет с одинаково вытянутыми от удивления лицами. Неверие читается в их глазах. Полное и абсолютное. Крайний из четвёрки дракон в растерянности прикрывает пах.

— Раз вопросов нет… — начинает Ланабет, но Авардан справляется с оторопью.

— Что за бред? Халэнн отличный дракон, сильный. — Авардан всплёскивает руками. — Да как вы можете такое говорить!

— Скоро об этом весь Эёран будет говорить, судя по всему.

— Халэнн не может быть драконессой! — уверенно повторяет Авардан.

— Менталисты не причиняют сильной физической боли, им это неприятно, а они чувствительные, — добавляет держащийся за пах и, заметив свой неприличный жест, отдёргивает руки.

— Ваше величество, вы что-то… напутали, — соглашается воздушный дракон, потирая пальцем подбородок.

— Не напутала. Настоящее имя Бешеного пса — Риэль Сирин. Можете лично у неё спросить, — предлагает Ланабет, прекрасно понимая, что никто спрашивать не полезет если не из страха оскорбить страшного ужасного коллегу, то хотя бы потому, что она драконесса: к ним относятся с большим почтением, чем к избранным-людям. — Она вам служить не мешала, другие женщины тоже не помешают. А сейчас заберите свою убогую писульку с недостоверными данными и идите уже заниматься делами.

Драконы переглядываются. Но сброшенную к их ногам папку подбирают и уносят. Ланабет подозревает, что это из нежелания спорить «с сумасшедшей». И только хмыкает: Элоранарр подобрал команду под стать себе, насажал своих убеждений, умело их культивировал. Потребуется немало усилий, чтобы снова сделать службу женщин здесь нормой. И Ланабет подозревает, что Бешеный пёс ей в этом поможет — им, судя по всему, некоторых пугать можно.

Она возвращается к изучению архивных данных, ей ведь многое надо наверстать после долгого отсутствия.

Но вскоре её отвлекает стук в дверь. Миллорион деликатно прокрадывается внутрь («Вот кого бы стоило уволить за несоответствие службе», — думает раздражённая его жеманностью Ланабет, хотя такое поведение мужчин ей привычно по родному миру).

— Простите, — осторожно начинает Миллорион. — Меня поп… кхм, я хотел бы уточнить. Дело в том, что говорят, будто…

— Бешеный пёс — это девушка, — подсказывает-подтверждает Ланабет. — Риэль Сирин. Скоро об этом объявят. Она избранная Элоранарра.

— О-о! — округляет глаза Миллорион, кончики его ушей краснеют. — Благодарю за ответ…

Он уходит. Ланабет снова сосредотачивается на бумагах, но её прерывает очередной посетитель.

Кадровик.

— Простите, я хотел уточнить, — он нервно потирает руки, — это не любопытство, это исключительно из-за необходимости писать верную информацию в личные дела бывших сотрудников…

— Риэль Сирин все эти годы притворялась Халэнном Сирином, да, это она служила здесь.

После кадровика заглядывает казначей. С тем же вопросом по той же причине — необходимость внесения правильных данных в документы.

— Да, вы платили Риэль Сирин за выполнение ею служебных обязанностей. Прекрасное выполнение, судя по прозвищу.

После того, как за подтверждением является кладовщик Лабиус, потому что «непорядок, что женщина получала мужскую форму, подтвердите…» Ланабет не выдерживает.

Выпроводив Лабиуса, она вытаскивает из стола лист и пишет крупными буквами:

«Риэль Сирин работала здесь под именем своего брата Халэнна Сирина.

Все пятнадцать лет.

Именно её вы называли Бешеным псом.

Информация верная,

подтверждает Ланабет Аранская».

Это красноречивое объявление Ланабет вешает на дверь своего кабинета, после чего ей, наконец, удаётся спокойно заняться делами.

И работает в ИСБ только она одна.

— Не качайся, — предупреждает полуорк Фергар своего коллегу младшего лейтенанта Рульфа. — А то опять упадёшь.

— Не упаду, — весело заявляет сидящий рядом Рульф, балансирующий на двух из четырёх ножках стула. Покачиваясь, он пытается подхватить палочками завитки лапши в высокой миске. Это иномирное блюдо и палочки появились в ИСБ с открытием нового ресторана неподалёку, и офицеры состязаются в умении такими палочками есть. Рульф идёт дальше всех: и ест, и своим любимым способом качается на стуле. — Я ловкий, не падаю.

— Ты упал пару месяцев назад, — напоминает их капитан Зинарр, корпящий над отчётом. Он, как и его команда, службу несёт ответственно, не влезая в местную политику.

— Тогда событие неожиданное было, — оправдывается Рульф и тянет из миски кудри лапши, напоминающие кудри его собственных светлых волос. — А сейчас ничего неожиданного не планируется.

— Неожиданное потому и неожиданное, что оно не планируется, — глубокомысленно замечает Фергар.

В кабинет, обнимая пакет с ароматной сдобой, заходит Ниль. Оцепенелый взгляд, дёргающаяся щека, отсутствие попыток выдать часть покупок коллегам — всё это обращает на него всеобщее внимание.

— Что случилось? — весело уточняет Рульф, благоразумно цепляясь ногой за стол: а ну как и правда неожиданные вести. Фергар на это хмыкает.

Ниль моргает, будто сбрасывая оцепенение, и похоронным тоном сообщает:

— Его величество Элоранарр избранную свою… нашёл.

— А, ну это ожидаемо, — Рульф отцепляется от стола и продолжает качаться. — Давно пора.

— И кто это? — осведомляется Зинарр.

— Бешеный пёс, — произносит Ниль с ошалелым придыханием.

Рульф на мгновение застывает в идеальном балансе — и вместе со стулом громко шлёпается на спину, кудряшки лапши разливаются по его лицу бородой в цвет волос.

— Что?! — переспрашивают три голоса одновременно.

— Не может быть, — бормочет Авардан. Сидя за своим столом, он потерянно смотрит на их очередную петицию. И не может поверить. — Не может быть.

Ни слова Ланабет, ни подтверждение Миллориона, кадровика и кладовщика Лабиуса и даже надпись на двери кабинета, к которой он подходил уточнить сверхважный вопрос пола Бешеного пса, не в состоянии его убедить. Наверное, он не поверил бы, даже если бы увидел грудь Риэль.

— Может, она с ума сошла? — предполагает о начальнице его воздушный коллега и закусывает пирожным. Раньше он любил пирожками стресс заедать, но после массового отравления предпочтения поменял. — Травма, долгое отсутствие. Может, её по голове крепко стукнули? Или, когда глаза вставляли, повредили что? Не может Бешеный пёс быть драконессой.

Фантомная боль в паху третьего из группы активистов вынуждает его с большим доверием отнестись к невозможному предположению, но высказываться он не спешит.

Четвёртый подумывает о своей чуть не порванной кулаком «Халэнна» печени и тоже верить в женский пол отметелившего их Бешеного пса не спешит.

— А вдруг это какая-то боевая операция? — предполагает он.

Авардан, чья гордость колотится в истерике не меньше, чем у остальных, хватается за эту идею как за единственный способ самооправдаться:

— Да! Наверное, они Халэнна нарядили девушкой, чтобы ловить кого-нибудь на живца. Например, Неспящих — они же предыдущих избранных Элоранарра убили, наверное, его высочество опасается за жизнь избранной, поэтому попросил Халэнна её изобразить. Он же изящный в принципе, в платье за девушку сойдёт.

— Да вроде бы Неспящие больше Аранских не тревожили, да и нападали из-за Культа, разве нет? — робко высказывается страдающий пахом: ему не кажется позорным сказать «я проиграл драконессе, потому что она использовала нечестный, неожиданный приём, ну что взять с драконесс».

Но три пары глаз на него смотрят очень строго. И он примирительно вскидывает руки.

— В общем, — Авардан хлопает по столу. — Бешеный пёс — дракон. Иначе и быть не может. Его просто обстоятельства заставили в женскую одежду нарядиться.

Так они и решают.

Сегодня офицеры ИСБ не выходят, не спешат по делам в телепортационный зал, а вскоре перестают возвращаться и из него. Только по этажам собираются кучками, мечутся между кабинетами, выдавая бесконечное шур-шур-шур встревоженных голосов:

— Ты слышал, что о Бешеном псе говорят?

…

— А как думаешь, правда?

…

— Но здесь же защита от иллюзий, как бы женщина могла притворяться мужчиной?

— Может, это какая особенность драконов?

— Ага, и завтра драконы превратятся в девушек, ха-ха.

…

— Но девушка… драконесса. Они, конечно, опасные, но домашние же.

— И менталист.

— Менталисты совсем небоевые, так что не может быть…

— Ага, ты про небоевых менталистов Аранским расскажи, их как раз менталисты чуть не вырезали.

…

— И как же его высочеству с менталисткой жить, он же их терпеть не может.

— Драконы избранным всё прощают.

…

— Так если это девушка, получается, Авардана драконесса отметелила, а он этого даже не понял?

— Он это отрицает.

— Ну ещё бы!

…

— А я говорил, говорил, что между ними что-то есть!

…

— Получается, мы задержанных драконессой пугали?

— Получается, да.

…

— Не верю!

…

— Как думаешь, его величество знает, что мы ей рыбу дарили?

— Ну, она не водный дракон, так что рыба, теоретически, на подношение-ухаживание не подходит, так что пронесёт… наверное.

— А не эмигрировать ли нам в другой мир?

…

— Если это правда, любовниц у его высочества больше не будет.

— Думаю, даже предложений стать формальными любовницами не будет.

…

— Я служил бок о бок с драконессой… Меня же теперь жена ревновать будет…

— Главное, чтобы не принц Элоранарр. Точнее, король.

…

— Разве могла девушка делать всё это? Ты же видел, какой ужас был в особняке посла Броншер-Вара, просто кровавая каша.

— Похоже, может. Всё может.

…

— Такого варианта избранной его величества в тотализаторе не было.

— Ничего, думаю, ещё сделают тотализатор на то, действительно ли это Риэль Сирин, а не Халэнн в женской одежде.

— Хм… Как думаешь, на что поставить?

— На оба варианта.

…

Скучнее всего на проходной: двум дежурным не с кем обсудить взрывную новость, а им тоже так хочется обсудить варианты, послушать, что остальные говорят. Но нельзя. Служба. Поэтому офицеры, перетерев всё между собой, скучают.

Но двери открываются, впуская хорошо одетого мужчину. Он, отстукивая тростью ритм шагов, подходит к проходной и вытаскивает документы:

— Меня вызвали дать показания.

— О, вам лучше подойти завтра.

— Почему? Что случилось? — потрясая документами, недоумевает мужчина. — Меня вызвали сегодня, на этот час.

— Непредвиденные обстоятельства.

— Какие обстоятельства? — мужчина и удивлён, и озадачен… и заинтригован.

— Понимаете ли, — доверительным полушёпотом начинает дежурный и облокачивается на стойку. Оглядывается по сторонам. — Вы знаете Бешеного пса?

— Конечно! Кто же из столичных жителей его не знает?

— Так вот, — дежурный наклоняется ещё ближе к нему. — Говорят, что на самом деле он не дракон.

— Демон? — выпаливает мужчина в изумлении. — Неужели он из этих?

— Мелко мыслите! — Дежурный вскидывает указательный палец и торжественно продолжает. — Говорят, Бешеный пёс — драконесса.

И наслаждается ошеломлённым лицом посетителя.

Так у дежурных появляется собеседник, с которым можно по новой обсудить животрепещущую новость. А так как это главное ИСБ империи и посетителей у него достаточно, то и собеседников у дежурных скоро становится достаточно для бурной дискуссии.

В общем, в этот день ИСБ (если не считать Ланабет) не работает.

Несколькими часами ранее

Ураган золотого пламени слизывает Элоранарра и его бесценную ношу с пола телепортационного зала. Стихает треск огня, снова возвращается наполненная тихим гулом машин тишина.

Гвардейцы смотрят на опустевшее место.

Потом начинают переглядываться.

— У них там что-то случилось, — произносит тот, что видел пару со спины.

Главные же из них смотрит то на одного соседа, то на другого:

— Мне показалось, или я видел женскую грудь?

— Может, это был не граф Халэнн?

— Да вроде похож…

— О чём вы? — не понимает их коллега.

Ответить на его вопрос видевшие полуобнажённую Риэль гвардейцы не успевают: в языках золотого пламени является сам император Карит.

Короткий разговор расставляет всё на свои места. Ну, почти. Всё же в некоторые вещи трудно поверить, даже если увидел их собственными глазами в том месте, где заклинания иллюзий работать не должны.

Поэтому, когда император исчезает в сполохах золотого пламени, гвардейцы по-прежнему растеряны. Особенно те, которые ничего недозволенного не видели.

— Погодите-погодите, вы правда видели грудь? У Бешеного пса? Это что, женщина?

— Скорее девушка. На Бешеного пса вряд ли кто-нибудь покусился… — задумчиво тянет гвардеец, но, опомнившись, хмурится. — Хватит болтать! Надо вытаскивать остальных из Киндеона!

Вызывая подмогу, они совершенно не думают о стойке с призванным оружием.

«Кажется, спасать надо нашу драконессу», — произносит Жаждущий крови.

«Спасать? — уточняет Многоликая. — Неужели проникся к ней нежными чувствами?»

«Не говори ерунды! Надо спасать, чтобы её на брачные недели не утащили, а то начнутся сексуальные игрища. Знаешь, сколько они энергии отжирают, особенно агрессии? А там пойдут дети, пелёнки и тоска смертная: никаких Неспящих, драк и прочего. Так что надо спасать. Причём срочно. Ты поможешь?»

К этому моменту в зале оперативно собирается отряд спасения для десанта в Киндеон, и становится шумно.

«Помогу», — соглашается Многоликая.

Проходит мгновение, другое…

«Так помогай!» — требует Жаждущий, но Многоликая не шевелится.

«Надо подождать. Если исчезнем сейчас — это быстро обнаружат».

И Жаждущему приходится смириться.

Вдвоём они наблюдают, как в зал приходит подкрепление из гвардейцев и драконов-военных. За вспыхнувшей протуберанцами воронкой перехода между мирами, в которой исчезает драконья команда спасателей.

«Бежим!» — нетерпеливо требует Жаждущий.

Но Многоликая непреклонна. И вскоре в центре зала снова вспыхивает воронка телепорта. Из Киндеона прибывает первая группа потрёпанных разведчиков. Следом вторая, третья. Слишком вымотанные, пораненные, люди молча забирают своё призванное оружие со стеллажа, постепенно освобождая ячейки вокруг Многоликой с Жаждущим.

Четырёх, совсем потрёпанных, поднимают растянувшиеся в носилки големы. Эти забрать своё оружие не могут, их уносят так.

Одним коротким движением Многоликая переворачивается с Жаждущим плашмя. Чёрный с серебром ремень уплощается, приобретая цвет стены. Маленькие острые лапки отрастают на брюхе.

Пока гвардейцы смотрят вслед шагающим носилкам, Многоликая выскальзывает из ячейки и, стремительно перебирая лапками, забирается на самый верх.

Цоканье големов скрывает звук, с которым Многоликая выбивает в стене первые выемки и взбирается чуть выше, мимикрируя под неравномерную из-за магических знаков окраску стен.

Затем тихие щелчки колющегося камня скрывает собой возобновлённое обсуждение наличия и отсутствия груди у Бешеного пса. Многоликая собирает отбитые кусочки в пасть, перебираясь всё выше, подальше от взглядов бурно спорящих гвардейцев.

Вопрос с грудью, которой как бы не было, ещё не решён, а Многоликая уже выбирается из зала в коридор.

«Знаешь, — задумчиво произносит Жаждущий, когда она, скрутив его в своих внутренностях, раздувается в небольшого голема. — Я рад, что в прошлой жизни ты мне не встречалась. И что в этой мы не враги».

В виде целенаправленно шагающего голема Многоликая пробирается в императорский парк и в ближайших кустах растекается лужицей, прорастает зеленью травы.

Ничем не отличимые травинки её тела колышутся на ветру, маскируя плавные скользящие движения. Миниатюрные зелёные глазки отслеживают пространство вокруг. Замечая кого-либо, Многоликая замирает. Иногда просто замирает на случай, если за парком наблюдают из окон.

Так потихоньку сантиметр за сантиметром она уползает от дворца.

Заслышав приближающиеся молодые голоса, распластывается ещё сильнее, вдавливая Жаждущего в землю, и застывает.

— …Арен, может, нам их навестить? Проведать, как дела. Помочь чем-нибудь, подсказать…

— Лера, это не по-драконьи: являться так сразу к новообретённой паре.

— Твоего отца подобные вещи не беспокоили, когда меня избранной признали.

— Он был не в себе. И Элор может неадекватно себя повести из-за ревности. К тому же, полагаю, в некоторых подсказках он не нуждается. Сам кому хочешь подскажет.

— Но Арен, вдруг Элор обижает Риэль? Вдруг ей нужна помощь?

— Риэль его избранная. Элор её только словами обидеть может, потому что часто говорит то, что говорить не стоит. В остальном Риэль с ним в безопасности. И умеет за себя постоять, не зря же её Бешеным псом назвали. Я бы скорее опасался за цельность шкурки Элора.

— Арен, мне так тревожно.

— Лера, так же, как Элор должен был догадаться сам, кто его избранная, он сам должен наладить с ней отношения. Мы при всём желании за него это сделать не можем.

— Но подсказать…

— Лера, — вздыхает Арендар и поглаживает её ладонь. — Они пятнадцать лет жили бок о бок. Они знают друг друга так, как никто другой. Им только надо привыкнуть друг к другу в более близком статусе.

— Но всё же, Арен, я бы так хотела их навестить. Хотя бы по метке с Элором поговори…

— Лера, а давай лучше поговорим о Никалаэде и Валларионе. Вот кем сейчас заняться стоит.

— Ты меня намеренно отвлекаешь.

— Конечно, солнышко моё. Но как же я могу тебя не поддержать в заботе о подруге и нашем бывшем одногруппнике?

— Особенно когда хочешь, чтобы я не мешала твоему брату…

Ветер и шелест листьев гасит отдалившиеся голоса.

«Полегче, — ворчит Жаждущий крови. — Можно было меня мордой в землю не тыкать: эта парочка и так никого вокруг не замечала».

«У тебя нет морды», — справедливо замечает Многоликая, вытаскивая его из выемки в земле, и ползёт дальше.

«Обязательно было об этом ущербном состоянии напоминать? Тебе-то хорошо, ты какое хочешь лицо сделать можешь и части тела, а я теперь только резать могу и никаких больше развлечений».

«Ты сам говорил, что любовные утехи вредны».

«А я стойкий!»