Секретарь старшего принца 7

Глава 23

Вместе с гостем комнату наполняют эманации тревоги. Император Карит, прижимающий к груди толстую папку с бумагами, настороженно смотрит на меня (скользит взглядом по фигуре, чуть задерживается на декольте и подоле), на Элора, снова на меня (теперь исключительно на лицо).

Понимаю, что мы с Элором не похожи на только что обретшую друг друга пару: стоим в метре друг от друга, не касаемся, не переглядываемся. И пахнем отнюдь не возбуждением. Я так и вовсе улавливаю отголоски раскалённого металла.

— Рад вас видеть, — император не лжёт, но на лице радости совершенно не видно. — Как?.. Впрочем, кхм, я тут… э…

Семейное общение непринуждённым упорно не получается. Кажется, сейчас даже Элору неловко.

Император снова шарит взглядом по мне и Элору. Царапает удлинившимися ногтями кожу папки. Одет, как на торжественный приём, причёска — волосок к волоску. Это он для нас принарядился или от иных дел оторвался?

— Да говори уже, — Элор складывает руки на груди. — Если не нравоучения, я тебя слушаю.

— Да я тут… — император потряхивает папкой в своих руках. — У вас же подземных помещений нет, ну и вы неопытные в этом плане, не знаете, как ими пользоваться, не видели хороших примеров. А я…

— Опытный, — подсказывает ему Элор.

— Да, — поспешно кивает император. — И учитывая опыт, я сделал тут несколько рекомендаций по тому, как организовывать подземные ярусы для… избранной. Планчики набросал, чтобы вы примерно представляли итоговый результат. С учётом безопасности планировал, всё же у вас новая территория. — Снова поглядев на нас, император поспешно добавляет: — Элор, не прими за неуважение, я не сомневаюсь, что твоя избранная может за себя постоять, но мало ли что. Дети опять же… кхм, когда-нибудь же появятся, да?

И смотрит на меня так внимательно-внимательно. У него с Элором одинаковые глаза.

— Если выделите средства и силы на борьбу с Неспящими, — отвечаю я. — Чем больше выделите, чем быстрее с ними разберёмся, тем быстрее появятся.

Раз ему нужны внуки — пусть постарается.

Удивления в лице императора нет совсем, только сочувствие… граничащее с раздражающей жалостью. Похоже, выставленные мной условия не являются для него чем-то удивительным. Сам догадался, Ланабет надоумила или Элор оповестил?

— А может, сначала дети? — ласково предлагает император. — Неспящие прячутся неизвестно где, вдруг мы их за сто лет не найдём? Стоит ли…

— Ничего страшного, — уверяю я, — я и через сто лет могу родить, время появления детей у избранных не регламентируется, хотят — рожают сразу, хотят — откладывают.

Брови императора приподнимаются домиком, он тяжко вздыхает и смотрит теперь на Элора. Тот интересуется:

— Чем ты нам поможешь в борьбе с Неспящими? — спокойно так, словно это нормальный подарок в честь обретения пары.

— Эм… — Император опускает взгляд на папку в своих руках. — В том, что касается обороны дворца: магические кристаллы для поддержания системы защиты, ингредиенты для печатей. Всё, что потребует Лин…

Подарок действительно щедрый.

— …Охрану из медведеоборотней и драконов готов предоставить, — император задумывается на мгновение, и я застываю, опасаясь, как бы он не решил прислать к нам Дариона как опытного борца с заговорщиками. — Помощь независимых некромантов могу организовать……

Я облегчённо выдыхаю.

— …А ещё я полностью оплачу всё необходимое для постройки подземных помещений, — это император сообщает куда бодрее. — Могу сам поучаствовать, но мне кажется, вам лучше сделать это вместе. Совместная стройка сближает!

Предусмотрительно обходя меня по дуге (к новоиспечённым избранным разумные драконы близко не подходят), император вручает папку со своими заметками по норам Элору. Хлопает его по плечу:

— Поздравляю, сын.

Но звучит это прямо как «Сочувствую», уж я-то в интонациях разбираюсь. Да и какой отец обрадуется, что избранная его сына — Бешеный пёс?

— Поздравляю с обретением избранного, — поздравление мне звучит куда как мягче и искреннее. — Надеюсь, у вас всё наладится. Вы знаете, где меня найти и как связаться.

Кивнув, император отступает. Золотое пламя окутывает его, подсвечивая скулы и кончик носа. И снова я неуместно отмечаю, что Элор с императором на лицо довольно похожи. Это наследственные черты.

Пламя гаснет, забирая яркие отсветы с паркета и мебели.

Элор на полном серьёзе открывает папку, шелестит бумагами, просматривая содержимое.

— Советы и впрямь дельные. — Он поднимает взгляд на меня. — Я предлагаю определиться с чертежом и начать строительство, чтобы Лин заодно поставил защиту и на них.

Постройка своего гнезда… Такое драконам удаётся редко: обычно пользуются семейными подземными помещениями. Иногда достраивают, ремонтируют, но полной сменой обстановки не занимаются. Именно из-за редкости и значимости такого действа это нечто особенное. Значимое: родовые подземелья достаются детям, внукам, в них рождается будущее.

Будто поняв, о чём я думаю, Элор мягко улыбается:

— Ты сможешь сделать всё на свой вкус, разве это не здорово?

До этого вопроса я воспринимала постройку подземного комплекса исключительно как часть стратегического плана, а не что-то личное. Даже не задумывалась, как там всё организовывать. И что это будет передаваться по наследству. Не знаю, что ответить.

Улыбка Элора тает, взгляд чуть темнеет.

— Мы все детали обсудим, — он твёрд в своём намерении. — Я хочу, чтобы наше подземелье вызывало у тебя желание поселиться там. Хочу, чтобы тебе там было уютно. И ты чувствовала себя в безопасности.

Сжимая папку одной рукой, Элор шагает ко мне и неожиданно обнимает за плечи. Точнее, я вижу его движение, успеваю подумать, что надо отступить, вспоминаю о нашем уговоре и остаюсь на месте, после чего горячая рука обвивает мои плечи. Просто такое сближение после того, как я узнала о его амулете абсолютного щита, кажется мне неожиданным.

— За столом будет удобнее чертежами заниматься, — Элор большим пальцем поглаживает моё плечо над кромкой выреза. — Пока Лин не продумает ловушку, всё равно ловить никого не будем, запрошенные тобой отчёты ещё не готовы. Самое время заняться планированием нашей уютной норки.

Элор снова мягко мне улыбается. Он сошёл с ума? Или надеется меня соблазнить?

— Я полагаю, — мечтательно произносит Элор, — что мы обязательно должны устроить там меховую комнату. Согласна?

— Да, согласна. Меховая комната — замечательная идея. — Признаваться в том, что меня привлекает не мех сам по себе, не собираюсь: не хочу на себя дополнительных рычагов давления. И тратить время на чертежи ни малейшего желания нет. — Уверена, ты создашь прекрасный и продуманный проект, от которого я буду в восторге.

— Мы создадим, — поправляет Элор и разворачивает меня в сторону неприметной двери в свой кабинет. — Мы. Потому что это подземелье для нас. И для наших малышей.

Он старается говорить твёрдо, уверенно, но голос едва уловимо вздрагивает, вибрирует от нежности. Дети вызывают у Элора слишком много эмоций.

Ему бы другую избранную: мягкую, тоже мечтающую о детях, а не о кровавой расправе над вампирами. Я это понимаю разумом. Но инстинкты прижигают: моё, своё не отдам!

— Идём-идём, — Элор тянет меня к кабинету. — Обсудим всё. Я хочу, чтобы тебе, когда дойдёт до дела, там было уютно и хорошо. И не думай, это не пустая трата времени: пока с этим не разберёмся — никакими другими делами заниматься не будем.

— Ты обещал помочь с Неспящими, — останавливаюсь. Смотрю ему в глаза, а челюсть сводит — так крепко я её стискиваю.

— И не отказываюсь от этого, — Элор поглаживает меня по спине, пальцы скользят по краю лопатки. — Но норку тоже надо сделать. И это займёт не так много времени. Я не заставляю тебя полностью выполнять проект, но обозначить свои пожелания и предпочтения надо, моя милая.

Моя милая… В мозгу не укладывается. Уточняю:

— Ты ведь от этой идеи не откажешься?

— Нет. И с чем большей отдачей ты будешь заниматься этим проектом, тем с большей отдачей я буду заниматься ловлей Неспящих.

— Ты и раньше обещал мне помощь, после чего активно скрывал всю информацию по Неспящим. Как мне тебе доверять после этого?

Да-да, у меня тоже есть сомнения по поводу доверия к тебе… милый мой.

Вздыхая, Элор опускает взгляд:

— Прости. Тогда я боялся твоего ухода после свершения мести. Теперь я надеюсь, что после завершения мести ты сможешь по-настоящему начать отношения со мной. Я на это очень надеюсь, — Элор наклоняется ко мне и целует в лоб.

Непривычно. Всё это слишком непривычно. И Элор непривычный. Раньше всё было как-то не так.

Двойственность — вот что я чувствую сейчас. Словно я — не я, а наблюдаю за кем-то, считываю чужие образы. Или просто сплю.

Невозможно, чтобы я сидела с Элором за столом и обсуждала постройку наших подземных помещений.

Но я сижу. Наши плечи соприкасаются, Элор то и дело мягко касается моей спины, скользит пальцами по выступам позвоночника, очерчивает лопатки, словно проверяет реальность моего присутствия. В такие моменты он особенно остро пахнет корицей.

Перебираем предложенные императором варианты (и правда дельные). Я отвечаю на наводящие вопросы Элора.

И будто это происходит не со мной.

Не могу отделаться от этого ощущения, хотя всё правильно: лучше потратить на планирование подземелий час сейчас, чем потом не один час выслушивать от Элора приглашения этим заняться (а он умеет быть настойчивым) и сталкиваться с его противодействием. Ему достаточно Лина попросить перестройкой защиты дворца не заниматься, пока с подземельем не определимся, и всё застопорится.

Поэтому поступаю совершенно логично, тратя этот час на проект, хотя сама ситуация кажется дикой.

Я. Проектирую. Подземный комплекс. Для себя.

В теории, конечно: всякое может случиться, и я не могу гарантировать, что переживу встречу с Неспящими. Но…

Элор накрывает мою ладонь своей, тянет к губам.

«Нельзя, чтобы он целовал мою руку, может уловить вкус!» — заполошная мысль нарушается видом рукава женского платья, окутывающего мою руку. Я больше не Халэнн. Я избранная Элора, и он имеет право целовать меня в любые части тела. Элор целует кончики пальцев.

— Не переживай, — просит в перерывах между лёгкими поцелуями. — Мы со всеми проблемами справимся и потом в подземелье проведём много счастливых часов. Сначала вдвоём, а потом втроём и может быть даже вчетвером, просто представь.

Представить не получается. Совершенно. Этот образ расходится со всеми моими представлениями о будущем.

— Позволь себе представить, — просит Элор и щекотно целует меня в середину ладони.

Не представляю. Как ни стараюсь — не могу. Это не я сижу с ним. Не я решаю, какая структура лучше: квадратная, цельная, круглая или в форме колеса со спицами. Будто не я выбираю подземелье в форме колеса, где в центре на месте «ступицы» — основная пещера с комнатами и кладовыми, соединённая переходами с кольцом оранжереи. А к оранжерее примыкают гостиные для разнообразия досуга и встреч с гостями.

— И зал для тренировок тебе нужен, ты же привыкла тренироваться! — Элор делает соответствующую пометку в центральной части. Смотрит на меня. — Согласна?

Киваю.

Но в его взгляде мелькает тень:

— Или тебе не нравится? Может, хочешь сделать подземные залы, как у вас в родовом замке?

Нервы чуть дёргает, поэтому мотаю головой:

— Нет, не надо.

И напоминать мне о продолжении рода Сирин не надо. Даже косвенно.

Потребуется много времени, чтобы я смирилась с этим. Если когда-нибудь смирюсь.

— Риэ… Ри. — Элор выжидает паузу, но я не возражаю: он мой избранный, вправе сокращать имя. — Может, тебе это дело кажется немного неуместным, но нельзя думать только о мести. Надо думать о том, что будет после неё, чтобы было за что бороться помимо отмщения.

— Понимаю, — поспешно соглашаюсь я: выделенное мной время рискует растянуться из-за нравоучений. — Поэтому занимаюсь проектированием с тобой. Я же не возражаю, почему ты опять начинаешь мне выговаривать?

— Потому что между «не возражаю» и «хочу этим заниматься» или хотя бы «считаю, что этим надо заняться» большая разница. Я её вижу. Ощущаю по твоему запаху. Ты сейчас будто не со мной.

— Я считаю, что Неспящие — наша первоочередная задача. Они могут явиться за нами в любой момент. И, полагаю, они не отступят только потому, что мы уже спроектировали подземелье на период моей беременности и укрепления малышей.

— Они могут никогда не появиться, — Элор сжимает мою дрогнувшую руку. — Неспящие могут и дальше путешествовать по непризнанным мирам, создавать новые фермы и ни разу больше нам не попасться. Что тогда?

О том, что с Неспящими могу вовсе не встретиться, старалась не думать. Всегда. Столкновение с ними в моём мировоззрении для меня неизбежно.

— Эёран их родной мир, — аргументы привожу не столько Элору, сколько себе. — Драконов они считают своими природными врагами, против драконов объединялись с культом Бездны. Они заинтересованы в Эёране. Они обязательно вернутся.

— Что, если это случится через тысячу лет?

Удушье сдавливает грудь, я дёргаюсь, откидываюсь на спинку кресла, чтобы оказаться подальше от Элора. Это проявление слабости. Но я не вижу иного способа нарушить это противное ощущение.

— Не надо об этом, — прошу, и мне претит жалость в глазах Элора. — Я понимаю, что всё зависит не только от меня. Понимаю, что это для меня Неспящие — цель жизни, а я так, пыль под их ногами, раздавят — и не заметят. Но я хочу верить, что у меня есть возможность им отомстить, заставить их расплатиться за каждую каплю крови моего рода, за то, что они уничтожили Сиринов. Я думаю об этом, Элор. Уже шестнадцать лет думаю, и от того, что ты подсунул мне эти чертежи и предлагаешь построить норку, это не изменится, — я с презрением отталкиваю от себя листы с заметками.

Наконец пропадает острое ощущение двойственности. Не скажу, что я в норме, но ближе к ней. Я, по крайней мере, чувствую, что отвечаю за свои поступки, сама шевелю руками.

Даже дышать легче.

— Хорошо. — Элор не согласен, но кивает. — Только эти помещения понадобятся нам сразу после победы над Неспящими. После неё я собираюсь сразу утащить тебя на брачное место. И возражений не приму. На строительство норы времени не будет. Поэтому надо сделать всё сейчас.

Не во всё сказанное Элор верит. Проскальзывают у него сомнения в возможности победы над Неспящими.

Впрочем, на такое далёкое будущее я не загадываю. Целей для реализации после мести у меня нет. Можно подумать над тем, чтобы сбежать и попробовать родить от другого, чтобы передать свой дар, но… Если Элор собирается сразу потащить меня в брачное место, вряд ли что-то выйдет.

И думать об этом рано.

— Понимаю, — соглашаюсь, потому что спорить сейчас бессмысленно.

Мне нужна помощь Элора, а не его противодействие или излишняя настороженность. Вот разберёмся с Неспящими, там и посмотрю что делать. По обстоятельствам. Жизнь столько раз показала глупость планирования на столь долгий срок, что пора от этого отучиться.

Нежно помяв мои пальцы (и при этом явно о чём-то размышляя), Элор снова подносит их к губам, согревает дыханием, целует. Наблюдает за мной исподлобья:

— Давай определимся с цветом. У тебя есть пожелания?

— Никакого серебра.

Брови Элора взметаются вверх, но вопросов он не задаёт, чуть мрачнеет и вздыхает, щекоча кончики моих пальцев этим тяжким выдохом. Сам сообразил, что проблема в прерывании моего рода, что я не хочу напоминаний об этом?

И не хочу, чтобы там было серебро, если Элор всё же окажется там с другой избранной.

— Ещё пожелания? — спрашивает он. — Может, золота тоже не надо?

— Не надо, — отзываюсь с некоторым облегчением.

Не знаю, доведётся ли мне жить в этом подземном комплексе, но если придётся — никаких напоминаний о цвете рода я не хочу. Это будет больно.

— Есть любимые цвета? — Элор снова выдавливает лёгкую улыбку.

А у меня опять возникает ощущение, что это какой-то сон, горячечный бред, считка чужих воспоминаний, потому что не может быть всё так.

И я не знаю, у меня нет любимых цветов.

Вытряся из меня это признание, Элор вздыхает:

— А мне нравится серебряный, но нельзя.

— Тогда пусть будут любые цвета. Перекрасить просто.

— И то верно, — соглашается он. — Главное, конструкцию утвердить, чтобы Лин сразу включил её в систему защиты.

Но и помимо цвета и основной формы конструкции хватает нюансов: что какого размера делать, сколько гостиных, пожелания по архитектурным элементам (у меня нет, а Элору нравится идея натыкать везде колонн).

Занимает всё это больше часа — целых три. Но всё равно вложение времени полезное: теперь если Элор застопорится, я смогу пенять на то, что я безропотно согласилась нору планировать, значит, и он должен мне так же безропотно помогать.

Бросая последний придирчивый взгляд на набросанный от руки план и заметки с рисунками на отдельных листах, Элор предлагает:

— Кстати, о детях. Не пора ли вернуть Энтарию в Эёран? И если она не хочет воспитывать сына, этим можем заняться мы. Я не против. В любом случае в другом мире ему хуже, чем в Эёране, а ему ещё нужен наставник, чтобы обучить управлению огнём. Это опасная стихия.

Вместо ответа я просто смотрю на Элора. Впрочем, у него была вся необходимая информация, чтобы сложить детали в единую картину. Что он и подтверждает:

— Ты скрывала свой «брак» не из-за страха перед Неспящими, а потому, что опасалась, что ребёнок родится с магией отца-Тейрана. Таким он и родился, раз ты до сих пор не привезла «семью» в Эёран официально. И ребёнка этого Энтария зачала явно не добровольно, поэтому ты позаботилась об уничтожении Тейранов. Тайно. Кстати, я впечатлён тем, как ловко ты всё провернула.

Судя по интонациям, Элор впечатлён не слишком приятно. Ну, конечно, ведь то, как я это провернула, было очень по-менталистски.

И это он ещё не знает о моём вмешательстве в память Сирин Ларн! Наверное, к вмешательству в сознании Энтарии он отнесётся более лояльно.

Наверное.

— Их лучше вернуть в Эёран, — не могу не согласиться я. — Но не сюда: на дворец могут напасть Неспящие. И в целом наше население, мне кажется, ещё не готово принять на этой земле большое количество драконов. Хватит с них пока нас.

— Ну, мы с тобой — это да, это то ещё испытание для нервов, — хмыкает Элор и нежно скользит пальцами по моей спине, тепло его пальцев тревожит кожу. — Но я уверен, что мы можем обеспечить безопасность ребёнку. Иначе бы этого не предлагал.

Он смотрит на меня чуть искоса, золотые радужки вспыхивают под тёмными ресницами.

— Надеешься пробудить во мне материнский инстинкт?

— Да кто я такой, чтобы переманипулировать потомственного менталиста? Даже не надеюсь на такое. — Его рука останавливается у меня под лопаткой. — Просто считаю, что у ребёнка должен быть отец или хотя бы кто-то, кто будет выполнять эту роль. И достойное воспитание. В другом мире его трудно получить. Это если не вспоминать о том, что магический фон Эёрана больше подходит драконам.

А он всё же надеется переманипулировать менталиста. Надеется…

— Надо поговорить с Энтарией, — задумчиво произношу я: теперь, когда я официально избранная Элора, с вассалами всё не так просто, да и в данной ситуации лучше позволить ей самой выбрать свою судьбу. — Предложить ей варианты. Когда я последний раз с ней общалась, она не жаждала возвращаться в Эёран. И хотя у неё сложные отношения с сыном, не уверена, что она согласится отпустить его одного.

— Напиши ей, — предлагает Элор. — Обрисуй ситуацию, дай время подумать. Такие решения надо принимать на холодную голову.

Кивнув, я тут же берусь за перо и бумагу. Надо разобраться с этим, пока есть время. И я… всё же это я плохо исполняла обязанности сюзерена и не уберегла Энтарию, поэтому должна обеспечить её судьбу. Прямо сейчас.

Пока пишу, пальцы Элора снова начинают скользить вдоль моего позвоночника. Горячие. Нежные. Он смотрит на меня. Наблюдает. Так же, как наблюдал когда-то за Халэнном.

— У тебя изумительные руки…

Перо дёргается в моих пальцах, но я продолжаю расписывать Энтарии возможности её дальнейшей жизни. Мне трудно, хотя и необходимо, обозначить для неё возможность расстаться с сыном, передать его на воспитание другим драконам. Я поработала с её сознанием, но у неё осталось к нему какое-то инстинктивное отторжение. Возможно, ей нужно время вдали от сына, возможность свободы, отдыха, чтобы это напряжение ушло…

Элор наклоняется, опускает голову мне на плечо. Я пишу дальше.

Обвив мою талию рукой, он так и сидит, огненно-рыжие пряди окутывают моё плечо.

Уютная сцена…

Это так странно, что мне снова становится трудно дышать.

Неправильно, что я сижу в объятиях избранного, когда столько ещё не сделано, когда этот самый избранный мешает мне продолжить род…

Эмоции. Это всё эмоции. Усилием воли я давлю их и сосредотачиваюсь на письме.

Но на самом деле всё, что я могу предложить Энтарии — это поддержка её собственного выбора. Если она хочет выбирать сама. Я давно не заглядывала в её сознание и не могу знать наверняка, желает ли она принимать решения о собственной жизни или предпочитает, чтобы ей указали путь.

Закончив с письмом, запечатываю его. Само оно в другой мир не улетит, меня туда Элор вряд ли отпустит, так что передаю послание ему и сообщаю адрес. Настоящий адрес проживания Энтарии.

Напряжение сковывает тело Элора. Я очень остро чувствую это, так как его голова до сих пор покоится на моём плече.

— Обеспечу доставку, — обещает Элор со вздохом и, выпрямившись, откладывает письмо на край стола.

Сцепив руки, напоминаю:

— Ты обещал, что после того, как мы закончим с проектированием, сможем заняться подготовкой ловушек Неспящим. Кстати, я бы хотела получить своё призванное оружие. Как ты видишь, сбегать я не планирую, можешь спокойно его вернуть.

Не нравится мне выражение лица Элора… какое-то виноватое. Он поднимает взгляд на потолок, уголок губы нервно дёргается в тике:

— Ты только не волнуйся…

У меня сжимаются пальцы.

— …понимаешь, — тянет Элор виновато, — тут такое дело…

— Что? — рыкаю я: не хватало ещё, чтобы он не давал мне Жаждущего из-за каких-то собственных страхов или попытался им шантажировать!

— Твоё оружие пропало.