Секретарь старшего принца 7

Глава 31

Элор тоже встаёт с трона:

— Ты таким тоном это сказала, что даже не знаю: то ли ревновать, то ли опасаться за жизнь подданного.

— Можешь подержать его за руку, пока я буду с ним разговаривать, так вам обоим будет не слишком страшно.

— А ты не заревнуешь, если я какого-то постороннего мужчину буду за руку держать? — в шутливых интонациях есть нотки серьёзности.

Помедлив, отрицаю:

— Нет. В отличие от тебя, я на сто процентов уверена, что ты интересуешься только девушками.

— Если бы ты знала, как ты меня успокоила.

А ведь Элор определённо нервничает, отправляясь со мной на дело. Наверное, пытается найти равновесие между своими антименталисткими принципами, необходимостью и потаканию избранной.

Он подходит вплотную ко мне и протягивает руку, смотрит глаза. Серьёзный и собранный, но огненно-рыжий цвет придаёт несерьёзность всему его облику.

— Мы как к Вар-Дижону явимся? — Элор пытается сохранить нейтральный тон. — Официально с пламенем и молниями или по-тихому?

Оба из предложенных вариантов по-своему хороши. Но я выбираю:

— Официально явиться всегда успеем, при неофициальном визите есть шанс склонить к сотрудничеству и меньше вероятность спугнуть его сообщников, если таковые имеются.

Элор кивает, и несколько вьющихся прядей сползают с его плеча на грудь. Он настойчивее протягивает руку, и когда мои пальцы касаются горячей кожи, нас окутывает не золотое пламя, — визитная карточка Аранских, — а дымка тумана. С таким визуальным сопровождением телепортируются не выпендривающиеся маги воды и… менталисты.

Торжественный зал с раритетами исчезает за пеленой тумана, её уносит ветер, и чуть раньше «прозрения» нас настигают звуки ночного города: успокаивающий крик околоточного, далёкий цокот копыт.

Элор телепортировал нас на одну из задних улиц между особняками вельмож и очень богатых жителей новодрэнтской столицы.

Мостовая влажно поблескивает в свете фонарей. Похоже, недавно прошёл дождь. Задние ворота огороженных особняков закрыты, над стенами виднеются подсвеченные светильниками деревья.

Несмотря на то, что это улица чёрных ходов, и сейчас ночь, здесь по-своему красиво. Если бы мои родители были живы, я переехала бы в подобный особняк имперской Столицы. И, возможно, какой-нибудь дракон пытался бы пробраться ко мне по такой улице на свидание…

Воспоминание отзывается неожиданной неловкостью: мне следовало переодеться в брючный костюм, ведь негоже драконессе, только что обретшей своего избранного…

Выбрасываю из головы все эти мысли о том, что должна и не должна делать драконесса после обретения избранного. У меня дела, они сами себя не сделают.

Выдернув пальцы из руки Элора, деловито оглядываюсь:

— В какой из особняков нам нужно?

— Туда, — Элор ожидаемо указывает на двери, возле которых мы вышли из телепортации.

Мы бесшумно подходим к ним. Высокие стены особняков скрывают нас от взглядов их обитателей.

— Ри, я стучу, обездвиживаю слугу и снимаю с него ментальный амулет, ты — заставляешь его забыть о том, что мы здесь появлялись, — судя по напряжению в голосе, Элору требуется немало моральных сил, чтобы включить моё мозгоедство в план.

Можно, конечно, быстрее, но, наверное, не стоит пугать Элора моими возможностями обхода амулетов, а то… просто не стоит пугать.

Массивные створки украшены резьбой со сценами охоты. На больших ящериц, чем-то напоминающих драконов, только без крыльев. Вроде и не выступление против нас, но намёк — и подобных украшений в Новом Дрэнте полно. Вар-Дижон просто не исключение.

Элор ударяет кулаком дверцу в воротах. Та неожиданно раскрывается, выплёскивает на мостовую больше света.

Мгновенно меня и Элора накрывает почти прозрачный купол щита. Но ничего не происходит. Мы с Элором переглядываемся. Это он накинул щит на всякий случай, но не похоже, что нас хотят атаковать.

Я выпускаю ментальные способности. Улавливаю слишком яркие отголоски эмоций, запомнившиеся этому месту: чьё-то раздражение обманом… страх перед неопределённостью… перед драконами… просто страх. Всё это очень мимолётно, сплетено с флюидами суеты и обеспокоенности, с…

Шелестят потревоженные ветром кроны.

Запах крови — этот медный, солоноватый запах — ударяет в ноздри.

И я понимаю, что именно мне напоминает эта сама открывшаяся дверца и тишина, и звенящее напряжение пространства вокруг.

— Элор… — шепчу я, ощущая, как каменеет лицо, как всё внутри стынет от знакомого ощущения, от предчувствия, что там за воротами.

Пронзительно глянув на меня, Элор шире открывает дверцу.

Поставленные им щиты уплотняются вокруг нас. Он шагает на территорию Вар-Дижона, я хочу крикнуть «Нет!», но ужас слишком сильно сковывает горло.

Почти сразу раздаётся шёпот Элора:

— Не заходи сюда, Ри…

Особенные, испуганно-гневные интонации его голоса помогают взять себя в лапы и решительно двинуться следом.

Дорожка между задним крыльцом и воротами залита кровью. В маслянисто блестящей луже что-то лежит.

Рука.

Оторванная рука.

В окнах особняка горит свет. И этот свет чётко выделяет на стёклах брызги и потёки крови.

Свет окровавленных окон очерчивает двинувшуюся ко мне со стороны деревьев фигуру, я отступаю на шаг и хватаю… воздух вместо рукояти Жаждущего. Рыжий отблеск волос подсказывает мне, что идущий под деревьями мужчина — Элор.

— Я же просил тебя не заходить, — шипит он раздражённо. — Убийцы могут быть здесь…

Вскинув руку, чтобы он замолчал, я прикрываю глаза и прислушиваюсь к ментальному полю: оно ещё вибрирует после всплеска агрессии и смертной боли, но наполненное магией пространство уже пытается стереть эти отвратительные следы. Это происходит слишком быстро. Похоже, здесь мощная защита, рассчитанная и на защиту от менталистов. Впрочем, для дома высокого аристократа это не удивительно.

— Не похоже, чтобы здесь оставался кто-то живой. — Я открываю глаза. — Если, конечно, преступники не используют абсолютные щиты.

Элор смотрит на меня пристально. Приглаживает волосы нервным жестом:

— Ты как, нормально себя чувствуешь? — уточняет он с беспокойством.

Помнит моё первое служебное столкновение с бойней в чужом доме. И мою истерическую реакцию.

— Намного лучше, чем обитатели дома, — я стараюсь быстрее вернуть нас на тему происшествия. — Думаю, надо проверить, что здесь произошло, прежде чем вызывать местных следователей.

Я медленно запускаю телепортационное заклинание, и под ногами свободно вспыхивает огонь — ничто мне не мешает, значит, мы в любой момент можем уйти. Я отпускаю пламя, и оно, последний раз полыхнув отражением в глазах Элора, гаснет.

— Ты это выдержишь? — с сомнением уточняет он.

— Конечно, — но мне не нравится, что перед ответом я замялась на мгновение.

Всего мгновение. Но я не должна переживать о том, что убили незнакомых мне существ. А из дома Вар-Дижона я знала только самого Лиама. Так что мне должно быть всё равно.

Видимо, Элор тоже уловил заминку или просто не хочет, чтобы я занималась не своими (я же драконесса) делами, поэтому сразу находит повод меня не пускать:

— Преступники могут быть внутри, наверное, стоит вызвать…

— Элор, мы драконы правящего рода, — приподняв подол, я решительно направляюсь вдоль залитой кровью дорожки к дому. — Но если ты боишься, я тебя прикрою.

— Это не поможет, — шипит Элор. — Потому что я за тебя боюсь, а не за себя.

— Хорошо, я буду прикрывать себя. Обещаю.

Перепалка помогает мне справиться с плещущимся внутри ужасом. В начале службы я загнала страх крови глубоко внутрь, но воспоминания о разорённом доме до сих пор при мне, ранят, а этот особняк — тёмный, весь украшенный замысловатой резьбой и каменными фигурами — хотя ничем не напоминает мой родовой замок, но…

Обстоятельства слишком схожие.

На крыльце крови нет, и по нему следом за Элором я поднимаюсь, больше не придерживая подол. Элор постоянно оглядывается, я же ориентируюсь на ментальные способности и раскинутые в стороны щупы телекинеза.

Я хочу и не хочу видеть то, что находится внутри особняка…

Кровью там пахнет сильнее. Удушающе.

Элор шагает впереди, но вид каждого нового убитого заставляет его едва уловимо дёргаться. Это не страх. Судя по тому, как яростно Элор сжимает когтистые пальцы в кулаки, он дёргается от гнева. Злости на то, что кто-то посмел хозяйничать на его территории, убивать его существ.

Мы, словно призраки, скользим из зала в зал, по коридорам, заглядываем сквозь распахнутые двери в комнаты. По первому этажу и второму.

Я заставляю себя смотреть на каждого убитого слугу и домочадца Вар-Дижона. Заставляю себя сравнивать детали с тем, что видела в своём доме.

Картины разрушений отличаются. В моём доме все были разодраны когтями вампиров. Здесь — нет. На телах убитых — следы огня. Острые порезы от водных лезвий. Следы сокрушительных ударов. Последние могут оставить и вампиры, если начнут пользоваться кулаками, но такие повреждения более характерны для действий крупных каменных големов — они так легко проламывают людские кости.

И когтями могли работать оборотни (даже драконы), единственное свидетельство в пользу того, что действовали именно вампиры — то, что столько существ (судя по дорогой одежде, здесь не только слуги, но и кто-то из состоятельных, знати, почти наверняка — маги) убито так быстро, что никто не успел толком среагировать, поднять тревогу.

На втором этаже двери комнат тоже распахнуты. Мы идём мимо них, заглядывая в гостиные и залы, кабинеты… никого. Скоро должна быть комната, окна которой, как и на первом этаже, залиты кровью.

Именно ожидание кровавого побоища почти заставляет пропустить голубую гостиную. Взгляды Элора и мой сначала проскальзывают по ней, а потом возвращаются к сидящим в креслах… трупам.

Лиам Вар-Дижон и трое представительного вида мужчин раскинулись в креслах с высокими спинками. Ещё одно пустует. На лицах четверых покойников одинаково мучительное выражение, губы покрыты кровавой пеной, а глаза красны от полопавшихся сосудов. Похоже, их отравили. Подсыпали яд в вино или стоящие на столике пять бокалов.

Шагнув внутрь, Элор поворачивает голову и тихо рычит.

Я тоже заглядываю в гостиную, чтобы узнать, на что он смотрит.

Возле стены лежит обезглавленное тело ещё одного богато одетого мужчины.

Его кровью, похоже, и намалёвано размашистое послание на стене:

«Такая же участь постигнет всех предателей, поддерживающих мерзких чешуйчатых узурпаторов!»