Секретарь старшего принца 7

Глава 26

— Нет, — отвечаю совершенно и полностью искренне.

— Но у твоего оружия явно больше возможностей, чем числится в твоём… в личном деле Халэнна.

— Как я уже сказала: я ничего не хочу рассказывать о моём призванном оружии.

Почему-то ответ получается кокетливым. И судя по приподнятой брови шагающего рядом Элора, он эту внезапную кокетливость уловил.

— Хм, — обозначает он своё недоумение.

Я же шагаю вперёд с самым независимым видом. Бьющийся по ногам двойной подол подсказывает, что походка по привычке совсем мужская, для таких нарядов не предназначенная. Мысленно вздыхая на свою забывчивость, вновь начинаю вышагивать аккуратно, хоть и быстро, и подол, как и положено, мягко скользит по ногам.

Элор эти преображения никак не комментирует.

Уже в коридоре дворца набрасывает на нас динамичный заглушающий щит, от которого противно зудит в ушах.

— А у тебя точно оружие? — Следовало ожидать, что Элор так просто эту тему не оставит. — Насколько я знаю, Жаждущего призвал Халэнн, возможно, оружие погибло вместе с ним, а ты используешь мимикрирующий предмет, который всё это время изображал уруми. Мм?

Иду. Даже с шага ничуть не сбиваюсь, хотя предположение Элора близко, очень близко к истине.

— Но ты не хочешь об этом говорить, — показательно вздыхает он. — И значит, мы не сообщим эту потрясающую новость ИСБ. Они продолжат напрасно искать многолезвийный меч. Даже не знаю, какие эмоции по этому поводу испытываю. С одной стороны, это твоё… оружие или предмет, нужно тебе. С другой… с неверным описанием ИСБ пропажу не найдёт, и это даст мне и тебе повод для многочисленных подколок Ланабет. Я буквально разрываюсь между долгом избранного помочь тебе и желанием поглумиться над родственницей.

— Надо расспросить гвардейцев, не видел ли кто из них голема, бродящего по парку.

— Даже так! — Элор присвистывает. — Как много я, оказывается, не знаю о тебе!

Бросаю на него мрачный взгляд, но Элора это не пронимает совершенно. Он немного хмурится:

— Хорошо, я попрошу отца узнать, не видел ли кто подозрительных големов. Хотя все големы Лина подозрительны. Мы скажем, что у нас есть основания полагать, что недоброжелатели в Новом Дрэнте хотят ослабить нас похищением твоего оружия и заслали сюда голема. Заодно будет повод укорять их всех за то, что отослали нас в такое недружелюбное место. Да, моя милая?

Довольный собой, Элор касается метки для короткого разговора с императором, после чего выставляет локоть, предлагая на него опереться. Опираюсь, а сама оцениваю этот разговор и предыдущие… Мы с Элором думаем в одинаковом ключе. И это с одной стороны удобно, а с другой… делает мои поступки более предсказуемыми для Элора.

Двери на улицу открываются перед нами, но теперь Элор обходится без расшаркиваний, мы вместе выходим на крыльцо.

А весь газон перед дворцом пестрит пледами, блюдами, платьями и костюмами: около полусотни существ обоих полов внезапно устроились здесь на пикник.

Точнее, оперативно: мы с Элором были в лабораториях совсем недолго, а все успели высыпать на улицу, натаскать еды и оформить всё так, будто они тут не меньше часа пируют, а мы их вдруг потревожили.

Но самих Аранских среди гостей нет.

— Какая ты у меня популярная, — Элор улыбается. — Даже завидно немного.

— Переоденься в платье — и всеобщее внимание тебе обеспечено.

Засмеявшись, Элор похлопывает меня по лежащей на его предплечье ладони:

— Не сомневаюсь, что такой поступок произведёт фурор, но одного невероятного преображения для нашего семейства достаточно. Два будет… уже не так интересно.

Мы спускаемся с крыльца. Больше никто не пытается сделать вид, что занят пикником и разговорами — все смотрят на нас. Точнее, на меня. Внимательно. Бестактно. Перешёптываются. Сплетничают.

— Хочешь с ними пообщаться? — интересуется Элор.

— Нет.

— Пошутить? Не пошутить? — гадает Элор, в такт словам похлопывая меня по руке. — Пошутить? Не пошутить? А может это будет вовсе не шуткой…

Резко метнувшись мне наперерез — я едва успеваю остановиться — Элор увеличивается. Мгновение — и надо мной возвышается золотой рычащий дракон.

— Моя избранная! — рычит он во всё горло, а от чешуи исходит жар и запах раскалённого металла.

От неожиданности несколько драконов тоже оборачиваются, сталкиваются друг с другом, но большинство гостей императора отступают с истерическими повизгиваниями. Они пытаются спрятаться за драконами, спутавшимися крыльями и лапами. Те, не удержав равновесие, падают на землю разноцветным комом. Гости кричат, но, кажется, все целы.

Утробный смех Элора перекрывает шум и гам. Глядя на пытающийся расцепиться клубок, он распахивает крылья, когтит газон. Заворачивает голову назад, чтобы осмотреть меня огромным золотистым глазом. И когда я попадаю в фокус, запах раскалённого металла наполняется сладостью корицы.

Отступив, Элор подставляет крыло, явно приглашая взобраться на его сверкающий в свете солнца загривок.

Так улетать не слишком тактично, но после выходки Элора будет смотреться вполне в духе только обретшей друг друга пары: р-р-романтично.

И только наверху, когда нас окружают облака, я через метку посылаю Элору мысленный импульс: «Это было грубо».

«Но ты не хотела с ними общаться… А я ревную».

На время дополнительных исследований дворца Линарэн обустроился в нашем с Элором рабочем кабинете. Мы находим его там же: отгороженного от мира светящимися гогглами, Линарэн что-то судорожно записывающего в разные таблицы. Похоже, информацию ему передают выпущенные во дворце пауки.

— Не мешайте! — буркает он в ответ на третий уже вопрос Элора, как идут дела с исследованием.

Хочется немедленно приступить к организации поимки Неспящих (особенно после чудесного известия об оружии), но я прекрасно понимаю, что отвлекать Линарэна нельзя — это только затянет исследование и создание проекта защиты-ловушки.

Скептически оглядев брата, Элор осторожно обращается ко мне:

— Отчёты ещё не доставили. Может, с модисткой встретишься? Она одежды заготовила, аудиенции ожидает.

И отправить бы модистку куда подальше, но я не собираюсь позорить мой род неподобающим видом и публичным поведением.

Да и одежда мне нужна: вдруг ещё раз придётся наведаться к императору, не в этом же платье опять отправляться. В этом отношении быть мужчиной, особенно офицером, намного проще: мундир надел и везде он к месту.

Мы с Элором успеваем выпить чай с пирожными, прежде чем вызванная запиской Нодана ди Хардис прибывает во дворец со всем необходимым. С лицом в тон её белокурым волосам она заходит в гостиную Элора. Смотрит на меня испуганно. Помощницы несут следом чехлы с платьями и костюмами. Тоже все бледные и перепуганные. Много-много чехлов, я сбиваюсь на четырнадцатом, так как Нодана, наконец, выдавливает:

— Я постаралась исполнить ваши пожелания, — её голос дрожит, а сама она пахнет успокоительными травами.

Да… общение с ней явно не задалось, и исправить ужасное впечатление будет непросто… Впрочем, о чём это я?

Ментальный амулет на ней простейший. После столь долгого перерыва я бросаюсь на него с жадностью оголодавшего и разделываюсь с защитой слишком быстро, не успев толком насладиться процессом.

— Рада вас видеть, — с нотами убеждения заверяю я и улыбаюсь. — С нетерпением жду, какие ещё прекрасные наряды вы приготовили.

И вместе со словами посылаю на Нодану ментальную волну успокоения. Щёки женщины приобретают почти естественный цвет, движения становятся чуть менее деревянными.

А вот лицо Элора, устроившегося на диванчике в дальнем углу, приобретает мрачно-подозрительное выражение.

И мне от этого не по себе, словно я делаю что-то неправильное, хотя всё, чему меня учили, говорит об обратном. Я даже пользу приношу этой женщине: избавляю её от страха. И оправдываться перед собой за это не должна. Но оправдываюсь. Из-за Элора.

Отбросив эту мысль, рассматриваю наряды, высвобождаемые девушками из чехлов: платья и костюмы как строгих, так и весёлых расцветок, отделанные вышивками, драгоценными камнями, серебром. В декоре некоторых вещей используются образы и формы чешуек. Особенно хорошо это получилось с вышивками на чёрном костюме и чёрном атласном платье: чешуя обозначена лишь тонким контуром по груди, линии бёдер, на манжетах и под лопатками. В костюмах даже вырезы-клапаны под крылья сделаны, как надо.

Пока примеряю всё это многообразие моего гардероба (мужчиной жить в этом отношении проще: у меня всей одежды было меньше, чем мне приходится мерить сейчас, а ведь это только первая партия!), мягко и ненавязчиво прокрадываюсь в воспоминания Ноданы о злополучной примерке моего первого платья. Времени с происшествия прошло немного, но она успела неоднократно обдумать эту ситуацию, и мне придётся корректировать каждое обдумывание.

Продолжая скользить по чужой памяти, пока успокоенная Нодана всё активнее помогает мне с примеркой и всё свободнее обсуждает, что мне идёт больше, что меньше, и в каком направлении нужно придумывать остальные наряды, я с удивлением обнаруживаю, что о моей истерике она никому не рассказала. Хотя её спрашивали, интересовались все, кто мог. Некоторые из спрашивающих были осведомлены о разбитых зеркалах и криках, но Нодана героически выкрутилась, сказав, что мне не понравилось платье, я оказалась капризной клиенткой. Даже целителю, прописавшему ей успокоительное и сделавшему сеанс лечения нервов, Нодана сказала, что боялась моей драконьей сути, боялась, что я трансформируюсь или Элор ей голову откусит, если платье ему не понравится.

Столь осторожное поведение продиктовано именно осторожностью, а не особой симпатией ко мне (обо мне Нодана подумала, что я сумасшедшая, что не удивительно — все драконы с приветом), но достойно уважения: не каждый сможет удержаться от соблазна поделиться собственным страхом.

Я под впечатлением. Кроме всяких шуток. И созданные Ноданой вещи действительно хороши.

Воспоминание о происшествии в её памяти я исправляю, благо оно не задевает основополагающие элементы её личности. Свожу всё к тому, что говорила сама Нодана остальным: её пугала моя драконья сущность. К тому же истерический приступ, оставивший глубокий эмоциональный отпечаток, я заменяю поддельным воспоминанием о страшном для Ноданы спонтанном срабатыванием у меня магии ветра: я же только обрела стихии, мне простительно неумение ими управлять, а потом ещё и Элор огоньку подбавил, чтобы переплавить и этим обезвредить поднятые ветром осколки. Один страх заменить другим проще, чем пытаться совсем убрать яркую эмоцию.

То, что Нодана не стала этим делиться, в её сознании объясняю нежеланием нарваться на неприятности: вдруг королева стесняется своей неумелости, не стоит её провоцировать, дракон как-никак.

Времени, необходимого для вдумчивой примерки тридцати одного наряда, хватает, чтобы скорректировать воспоминания Ноданы и чуть расположить её ко мне (ментально влиять почти не приходится, ведь я довольна проделанной работой, и это её радует).

И всё было бы хорошо, не сверли меня Элор подозрительным взглядом. По одному только расслабленному поведению модистки чувствует, что я на неё влияю?

— Надо побольше брючных костюмов сделать, — заявляет он, когда я вылезаю из последнего в очереди платья. — Да и другой одежды…

Вопросительно приподнимаю бровь: это забота обо мне или ему привычнее флиртовать с существом в брюках? На моё молчаливое недоумение Элор ничего не говорит, снова обращаясь к Нодане:

— У нас появились довольно любопытные картинки одежды из другого мира, возможно, некоторые стоит реализовать на эёранский лад.

У Ноданы широко распахиваются глаза, а зрачки от возбуждения расширяются. Ментальный амулет ещё не восстановлен, и я остро ощущаю её возбуждение: модели из другого мира — это же кладезь идей. И золотая жила.

— Покажите мне, и я постараюсь воплотить их в реальность.

Что ж, я не имею ничего против того, чтобы она стала нам немного должна за то, что получила такую ценную информацию. Вопрос в другом: Элор посмотрел журналы после того, как Вейра их принесла, или она сначала показала их ему, чтобы он одобрил?

— Покажу, — соглашается Элор. — Но моя избранная должна получить такие особенные наряды первой, и только потом остальным подданным можно будет обзавестись схожей одеждой в знак подражания ей.

— Да, разумеется, королева будет первой, — Нодана почтительно склоняется. — Я никому не покажу и не создам ничего подобного, пока её величество не покажется в соответствующем виде на публике.

И вроде всё хорошо: я могу рассчитывать на разные брючные костюмы, даже интересные (надо же не только боевыми подвигами отличиться, но и в женских сферах показать, что меня не зря называли Серебряной принцессой), Нодана от захватывающей перспективы начинает считать драконов вполне интересными (в противовес прошлого мнения, что мы пугающие). Одно плохо: это всё значит, что сейчас придётся заняться одеждой. Не скажу, что я сильно тороплюсь, но…

Жизнь избранной и королевы значительно отличается от жизни мужчины секретаря главы ИСБ. Пойти с големами сразиться или в боевой операции поучаствовать мне привычнее, чем то, чем я занимаюсь сейчас. Наверное, я и к этому привыкну. Когда-нибудь.

А Элор с довольным видом достаёт контрабандные журналы с Терры.

С подозрительно довольным видом.

Что он задумал?