Секретарь старшего принца 7

Глава 33

Мне впервые приходится наблюдать за работой службы безопасности (здесь она состоит из двух частей: служба правопорядка, занимающаяся расследованием преступлений, и служба королевства, следящая за подданными и противодействующая иностранному вмешательству) с высоты монаршего места.

Хотя, пожалуй, «наблюдение» это громко сказано: у нас с Элором не тот статус, чтобы наблюдать, наше дело лишь выслушивать результаты чужой деятельности.

Сначала бледнеющий и дрожащий стражник сообщает, что в доме Вар-Дижона все убиты жесточайшим образом, но о послании о Неспящих не говорит ни слова.

Это так раздражающе: знать, что надпись там была, но не знать, исправили её снова или посланник просто о ней не знает. Сохраниться ли подпись? Пойдёт ли слух об охоте Неспящих на жителей королевств? Сработает ли моя идея?

Элор лишь наблюдает с трона, как я отдаю распоряжение вызвать службу правопорядка на место преступления и докладывать мне обо всех находках и выводах следователей.

Стражник исчезает, а я ещё двадцать минут томлюсь в неведении и тяжёлом молчании тронного зала, прежде чем во дворец для отчёта прибывает сам глава службы правопорядка. Этот пожилой, полноватый маг, потея и боясь поднять взгляд, отчитывается:

— Сорок два убитых. Мои люди уже приступили к следственным действиям. С прискорбием вынужден сообщить, что в деле замешаны… Неспящие.

— Неспящие? — мой голос вздрагивает лишь чуть. Глава службы правопорядка уж точно знает, кто убил мою семью. И прекрасно знает, что я — Бешеный пёс — не из сильно эмоциональных женщин, поэтому важно не переиграть, не возбудить подозрений. Нам с Элором надо завоёвывать подданных, особенно подданных на таких ключевых постах. — Вы уверены? И… зачем им это?

— Я не знаю, ваше величество, но на стене кровью написано предупреждение, что они будут убивать новодрэндцев и ликайцев. Подписано «Неспящие». Конечно, это может быть лишь обманным манёвром, попыткой замести следы. Мы обязательно сделаем всё, что в наших силах, чтобы разобраться в этом деле и найти убийц.

Глава службы правопорядка — Диран Вар-Корн — как и всякий чиновник такого масштаба, конечно, не может похвастаться абсолютной чистотой совести. Ко мне с Элором он особой симпатии не испытывает, я бы даже в число нейтрально настроенных его не включила, но своё дело он знает и выполняет с достаточным усердием, чтобы его ценили подчинённые и опасались преступники.

Поэтому он сохраняет свою должность до сих пор.

Поэтому его обещание разобраться в преступлении меня настораживает: известие о том, что мы с Элором были в доме Вар-Дижона и изменили надпись, может плохо сказаться на и без того шаткой ситуации в королевстве.

Но эти мысли никак не отражаются на моём лице, и в голос я хладнокровно добавляю ноты убеждения:

— Я надеюсь, вы сможете найти преступников и наказать их. Если вам понадобится помощь, какие-то ресурсы — вы всегда можете обратиться к нам и надеяться на полное содействие. Если… если в деле правда замешаны Неспящие, я кровно заинтересована в том, чтобы их поймали и наказали. И, конечно, мы должны защитить подданных.

— Я сделаю всё возможное, — ниже склоняется глава службы правопорядка Диран Вар-Корн. — Позвольте откланяться.

— Да, разумеется…

Пятясь, он покидает малый тронный зал. Задумчиво глядя ему вслед, я откидываюсь на спинку трона. Снова остро ощущаю на себе взгляд Элора.

Терплю секунду, другую, после чего замечаю:

— Если ты хочешь сам здесь командовать, то тебе надо командовать, а не отмалчиваться, вынуждая меня перенимать инициативу.

— Мне просто интересно… на тебя посмотреть.

Подавив порыв резко к нему обернуться, встаю с трона… Раздражает. Как же меня раздражает это непонятное поведение Элора! Эти наблюдения за мной. И то, что выводами он делиться не спешит.

А особенно то, что я хочу знать эти самые выводы!

В раздражении направляюсь к малому выходу из зала. Взгляд Элора преследует меня не только до двери, но и в небольшой задней комнате, и в коридоре, из чего я делаю вывод, что Элор идёт за мной.

Я так быстро иду, что лица стражников, картины, украшения коридоров смазываются, превращаются в сплошной поток мельтешения.

Раздражает эта невозможность почувствовать Элора! Абсолютный щит на нём… И хотя сейчас я улавливаю разлитую по дворцу тревогу, я не ощущаю себя менее одинокой и оторванной от мира, чем чувствовала себя под таким же абсолютным щитом.

— Передай на кухню, чтобы готовили завтрак, — раздаётся голос Элора почти у меня за спиной.

Завтрак… точно, пора поесть.

— Побольше мяса, — продолжает командовать Элор. — Пусть подадут в наши комнаты. Из напитков — морс. И горячего шоколада две чашки. У вас ведь тут есть шоколад?

— Д-должен быть, — отзывается один из стражников. — Если нужно — повара достанут.

— Вот и отлично. А ещё сегодня прибудет компаньонка моей супруги. Драконесса, так что вы осторожнее все, не попадайтесь ей на пути. Драконессы дамочки опасные, глазом моргнуть не успеешь — и всё, попал.

— Но как не попадаться? Мы же стража, караул… — это лепечет уже другой стражник. — Нам нельзя уходить с постов.

— Попробуйте зажмуриваться при её приближении. Может, она примет вас за статуи и не обратит внимания, — почти серьёзно советует Элор.

Я лишь качаю головой.

При моём появлении в нашем кабинете магические сферы вспыхивают под потолком, я направляюсь к столу, по-прежнему заваленному папками отчётов. Интересуюсь между делом:

— Думаешь, люди настолько глупые, что действительно закроют глаза и не станут смотреть на Лина?

— Ну а вдруг не станут? Это же Новый Дрэнт, тут все немного странные.

Хотя не смотрю на Элора, но представляю, как он при этих словах пожимает плечами, и свет вспыхивает в его золотых глазах. Слишком отчётливо представляю. Раздражающе ясно.

— Ри, надеюсь, ты не собираешься изучать эти отчёты прямо сейчас?

— Нет, я собираюсь написать твою речь.

— Какую речь? — Элор усаживается на край моего стола, укладывает руки поверх папок, так что у меня больше не получается на него не смотреть.

Поэтому я заглядываю в его знакомое до боли лицо, в его золотые глаза.

— Речь, в которой ты изъявишь желание поселить некоторых подданных с их семьями во дворце.

— Оу, — тянет Элор ехидно. — Ты доверишь такую серьёзную речь мне? Уверена? Может, лучше сама? У тебя же всё прекрасно получается без меня.

— Не ёрничай, — смотрю на него исподлобья. — В твоём исполнении речь будет более значимой. Потому что ты мужчина и твои слова воспринимаются серьёзнее. Впрочем… — Как бы невзначай повожу плечом и смотрю в сторону, — если ты совсем не хочешь ничего делать, вместо тебя может выступить Бешеный пёс. Мне не трудно вернуться к прежнему образу… Да и тебе так больше нравилось.

— Ри, ну как так можно?! — возмущение Элора наиграно. — Ты буквально недавно успокоила меня тем, что я не по мальчикам, а теперь утверждаешь обратное! Ты знаешь обо мне что-то, чего не знаю я?

И хотя мне прекрасно известно, что такие ехидные высказывания свидетельствуют о том, что тема разговора Элора тревожит, и пусть меня раньше это лишь немного раздражало, сейчас столь несерьёзный ответ… бесит. Хочется врезать ему между золотых глаз, влепить пощёчину. С рыком броситься через стол и бить его кулаками и коленями.

Но вместо всех этих порывов я задираю подбородок:

— Да вот на практике обнаружила, что драконы тебя как-то больше привлекают.

Элор вздёргивает бровь:

— Это намёк на то, что мне давно пора тебя домогаться? — Он встаёт со стола и потирает ладони. — Я только за, не зря завтрак в комнаты заказал…

Обходя стол, Элор тянет руки ко мне. И хотя всё это кажется шуткой, зрачки его расширяются, а ноздри начинают трепетать, выдавая возбуждение.

— Нет, мы будем придумывать речь. — Я в несколько шагов смещаюсь, чтобы оказаться с противоположной стороны стола.

Но Элор и не думает останавливаться, следует за мной:

— Ничего не случится, если мы отложим это дело на часок-другой.

Сердце барабанит чаще. Двигаясь вокруг стола, я ускользаю от преследования:

— И нам ещё нужно придумать, под каким благовидным предлогом выбрать лояльных нам…

— Устроим жеребьёвку, с твоими телекинетическими способностями подтасовать результат — как крылом махнуть.

Мы крадёмся вокруг стола, глядя друг другу в глаза. Моё дыхание становится более поверхностным, край декольте врезается в поднимающиеся груди.

— И места всем может не хватить, — напоминаю я, — следует отдать распоряжение о расширении дворца.

— Через пару часов отдадим.

— Пара часов — это очень много.

— Мы всё успеем, — рокочет Элор, его грудь вздымается так же часто, как моя.

— И нам ещё надо строительство подземелий начать…

Хищно улыбаясь (у меня чешуйки от этой улыбки проступают на спине), Элор отмахивается:

— Да мы мимоходом копнём землю в парке, этого достаточно. Это точно не повод откладывать наше более близкое знакомство. Должен же я тебе показать, как женщин люблю.

Он так и носится за мной, и мне постоянно приходится ускорять шаг, и вместе с ним ускоряется стук моего сердца:

— Элор! Послушай меня!

— Я тебя слушаю, а если ты остановишься, буду слушать более внимательно. Очень-очень внимательно… — в последней фразе прорывается урчание.

Томное, соблазнительное урчание.

— Нам делами надо заниматься! — рычу-шиплю я, проклиная себя за то, что решила проехаться по Элору: не надо было затрагивать сексуальные темы!

— Перерывчик сделаем и займёмся, — демонстрируя клыки, обещает он и резко разворачивается, бросается в обход стола за мной.

Едва успеваю сама развернуться и прыгаю за стол Элора. Кровь бурлит в венах, даже дышать тяжело.

— Ну куда же ты, — скалится Элор, и потемневшие глаза вспыхивают в свете сфер. — Мы вроде договорились, что ты будешь покладистой драконессой.

— Что-то не припоминаю такого.

Мельком глянув на окно, понимаю, что не успею выскочить в него. И чуть не останавливаюсь от внезапной мысли: зачем я бегаю, когда можно телепортироваться? Совсем голова не работает!

— Ну как же, — снова урчит Элор, не сводя с меня тёмного чувственного взора, — кто-то обещал позволять мне…

Сердце стучит так сильно, что отдаёт в висках. Судорожно вдохнув, призываю магию телепортации. Пламя с рёвом окутывает меня.

Вжик! И я уже в спальне Элора. Тяжело дышу, словно пролетела сотню километров, а не нарезала пару десятков кругов по кабинету.

Декольте продолжает передавливать часто поднимающуюся грудь. Лицо горит, руки… да у меня пальцы дрожат!

Помедлив секунду, я направляюсь в ванну и врубаю кран с холодной водой. Её шелест заглушает даже бешеный перестук сердца. Наклонившись, сую голову под ледяную струю.

Обжигающе холодное прикосновение к затылку словно удар, выбивающий из головы все лишние мысли. Чешуя убирается в кожу, сердце замедляет безумный бег.

Идея с жеребьёвкой вполне разумна. Конечно, и другие могут предположить, что я телекинезом воздействую на выпадение жребия… но можно продумать такой вариант жеребьёвки, чтобы на первый и второй взгляд о моём воздействии никто даже не подумал.

Или вовсе сделать всё так, чтобы воздействие было не телекинетическим, а на основе стихий. Тогда я смогу находиться достаточно далеко от объектов воздействия, чтобы никто не заподозрил подвоха. Так и подданные будут в большей безопасности — никто не поймёт, по какому принципу их отбирают.

Да, именно так…

На бёдрах сжимаются сильные руки. Дёрнувшись, я почти сразу понимаю, что это Элор меня прихватил. Не только потому, что не ощущаю чужого присутствия, и не только из-за того, что жар ладоней проникает сквозь ткань, а по наполняющему ванную комнату запаху корицы. Сердце снова пускается в галоп, чешуя щекотно выступает на позвоночнике.

— Это выглядит приглашением, — урчит Элор и крепче ухватывает меня за зад. — Очень и очень соблазнительным приглашением.

Ладони соскальзывают по моим бёдрам вниз и тут же касаются обнажённой кожи под подолом. Горячие-горячие пальцы скользят обратно вверх с томной, завораживающей медлительностью. И пробираются под ткань панталон. А я так и стою, почти не дыша, словно парализованная, и ледяная вода стекает по моим волосам, но как-то не слишком помогает очнуться.