Секретарь старшего принца 7

Глава 21

В платье неуютно. Непривычно. Глупо думать именно об этом, когда у меня столько дел и проблем, но я постоянно думаю именно об этом.

И о том, что Элор, отдавая мне платье, всё же спросил: «Тебе помочь одеться?»

О том, что зеркал ни в его комнате, ни в моей больше не было. Ни одного.

О том, что мне было страшно надевать платье: казалось, что-то плохое случится, если эта парча и бархат окутают тело. Казалось, я предаю Халэнна, надевая платье раньше, чем отомстила, и всю семью предаю тем, что всё сложилось так. Тем, что я в тот момент стояла, словно испуганный зверёк, и не могла унять полыхающие во мне эмоции.

Но когда я знакомлюсь с дворцом не как секретарь Элора, а как его полноправная избранная и королева, всё это прячется глубоко внутри. Как и все претензии Элора прячутся за его галантным поведением. Он предупредительно пропускает меня вперёд, представляет явившимся чиновникам и высшим аристократам Нового Дрэнта и Ликай.

— Моя великолепная, неподражаемая избранная — Риэль Сирин, больше известная вам под именем Халэнна. Её слово — моё слово, её желание — моё желание.

Бешеный пёс — так и витает в воздухе.

Мне кланяются.

Украдкой пялятся в декольте.

Приветствуют, рассыпаются в комплиментах: прекрасная королева, великолепная избранная, честь для нас, радость для нас, мы счастливы познакомиться…

Ложь, ложь, кругом ложь. В интонациях. В любопытных и ненавидящих взглядах. Конечно, ведь пока избранная обитала неизвестно где, был шанс, что Элор здесь не задержится (он же подземные комплексы не строил, значит, не рассматривал дворец своим потенциальным домом) или останется без наследников, а теперь избранная рядом. Для нормального дракона это веская причина окопаться на территории. Почти гарантия наследников и укоренения рода здесь.

Я улыбаюсь, отвечаю на приветствия, сжимаю руку ведущего меня Элора, старательно строя из себя влюблённую в свою пару драконессу. А сама думаю. О том, как неудобно в платье. О том, что надо готовить ловушку Неспящим. О том, что подданные нам верны только формально, и до порядка здесь так же далеко, как до Эрграя ползком.

Но это моя территория, и её ресурсы надо использовать. Подробнее изучить архивы сбежавшего короля, подыскать тех, кто согласен продаться даже драконам. Найти подход к патриотам, для которых важна земля, а не личность на троне. Такие могут стать нашими союзниками, если увидят, что мы ратуем за процветание королевств.

Реформация военных сил требуется обязательно: сейчас боевых магов королевства в войне с Неспящими задействовать нельзя — непонятно, на чью сторону они встанут, ведь Неспящие никогда не пытались захватывать троны Эёрана, значит, их помощь не будет стоить королевству независимости, зато позволит вернуть полностью человеческое управление.

Возможно, мне стоит распродать собственность и нанять на службу драконов… Хотя теперь с этим могут возникнуть сложности: прямо запретить распоряжаться родовым имуществом Аранские не могут, но помешать этому обходными путями — вполне. С другой стороны, можно переложить на них расходы по нашей охране.

— Рад, что у нас такая прекрасная королева, — льстивый голос очередного придворного вторгается в мои мысли. Лорд остался бы незамеченным, не протяни он ко мне руку, чтобы получить мою и поцеловать, как здесь принято. — Позвольте…

Глухой рык стоящего рядом Элора сбивает моё дыхание, заставляет всю обмереть, всколыхивает внутри пламя.

Под взглядом Элора лорд бледнеет и пятится:

— Простите, я не… не…

Он надеется спрятаться в толпе явившихся засвидетельствовать почтение, но разряженные мужчины и женщины шарахаются от него, как от заразного больного. Косятся на оскалившегося Элора, демонстрирующего заострённые драконьи зубы.

Запутавшись в собственных ногах, лорд шлёпается на паркет, отражающий фигуры и яркие огоньки магических сфер, висящих под потолком. Более не пытаясь встать, лорд на четвереньках припускает к дверям зала. Перед оставляющим мокрый след лордом расступаются. И только когда он скрывается в коридоре, Элор смыкает губы. Оглядывает бледных аристократов нашего королевства.

— Продолжайте, — милостиво разрешает он. — Но руки к моей избранной не тяните — откушу. Ясно?

Судорожные кивки подтверждают — это ясно всем. Скоро все эти люди будут хорошо разбираться в драконьих нравах.

— Всем приветствовать мою избранную! — рыкает Элор.

И к нам снова образуется очередь из аристократов и высших служащих. Элор встаёт ближе ко мне, практически плечом к плечу. Бархатный край подола задевает его ногу, и это прикосновение передаётся мне через ткань. Воздух вокруг меня пахнет раскалённым металлом.

Паломничество подданных во дворец длится несколько часов, после рычания Элора на меня смотрят осторожно. Только на лицо и ноги, старательно избегая выставленной напоказ груди. Торжественная церемония сейчас некстати, но она необходима: обозначить, что мы здесь надолго — это для Неспящих, показать, что я достойная избранная — для всех остальных.

По интонациям голоса я сортирую представляющихся на потенциальных союзников и тех, с кем стоит держаться настороже. Обдумываю планы. Отдаю распоряжения чиновникам, так что вскоре у нас точно будут отчёты по всем интересующим меня областям.

Солнечные лучи приобретают рыжеватый оттенок, когда последние люди в очереди — не слишком богатая и именитая пожилая пара с выводком детей — поздравляют нас с Элором и заверяют в своей преданности (ложь).

Пятясь, они покидают зал. Только стражники остаются здесь — стоят по периметру неподвижными истуканами. Блаженная тишина.

Элор протягивает мне руку.

Я вкладываю пальцы в его горячую ладонь. Мы направляемся к боковой двери. Створки распахиваются, открывая не слишком широкий коридор. Белый мрамор стен кажется оранжевым из-за падающего в окна света.

— Облёт территории, — голос Элора перекрывает непривычный шелест платья: странно, что он исходит от меня.

— Я знаю о традициях.

Элор кивает. Дальше мы идём молча. Минуем коридоры, зал, а через другой зал выходим в сад, наполненный сладкими ароматами высаженных вдоль фасада белых цветов. В парке чувствуется незавершённость — Элор не спешил заняться обустройством, а хорнорд регулярно прореживает кусты, ведь здесь нет императора, чтобы этим возмущаться.

Раскинувшийся перед дверями в парк газон, несмотря на почти хаотическую россыпь светящихся фонарей, достаточно велик, чтобы вместить дракона.

— Лети у меня на спине, — предлагает Элор. — Так будет… безопаснее.

Если бы я могла превращаться в дракона, мы пролетели бы над своей землёй вместе. Но я… Бессмысленно сожалеть о том, чего нет.

— Так и сделаем, — соглашаюсь я.

Отпустив мою руку, Элор отходит в сторону. Резко увеличивается, и свет заходящего солнца огнём вспыхивает на его бронированной яркой чешуе. Старательно выбирая места между фонариков, Элор склоняется, протягивает ко мне крыло.

Подхватив подол, я быстро взбираюсь по костяному остову и ложусь на горячую холку. Мощные движения дракона подо мной отдаются в теле, тревожат. Он широко разводит крылья, прежде чем напрячься и с толчком рвануть вверх. С шелестом и свистом Элор взмывает над дворцом и закладывает вираж над столицей.

Город ещё только окутывается вечерним сумраком, а окна уже горят магическим светом, на улицах загораются фонари. В империи нас бы приветствовали криками и поздравлениями. Здесь народ встречает наш полёт тишиной. Только ветер свистит. И, прижимаясь к гладкой чешуе, я ощущаю отголоски мощного сердцебиения Элора.

Он летит по расширяющейся спирали, с наклоном, так что мне не приходится изворачиваться, чтобы видеть расстилающиеся под нами земли Нового Дрэнта, светлые линии дорог и огненно-рыжие извивы отражающих солнце рек, мигающие окнами домов поселения, стелющиеся под ветром травы, разлапистые маковки деревьев.

Страна похожа на вышивку на ковре. С высоты такая маленькая. Незнакомая. Я крепче прижимаюсь к Элору. Он нечасто взмахивает крыльями, больше поддерживая себя магией. Он не позволяет ветру бить меня, донимать на его загривке. Летит быстро. Элор горячий, согревает своим теплом, но внутри мне так холодно. И всё плывёт перед глазами. Мне хочется плакать. Рыдать.

Я держусь. Я изо всех сил держусь, но слёзы срываются, скользят по щекам, капают на золотые чешуйки, так красиво мерцающие в лучах опускающегося за горизонт солнца. Мне хочется кричать, но когда я размыкаю губы, не могу выдавить ни звука.

Полёт… драконы созданы для него. Полёт помогает отстраниться от лишних мыслей и чувств. Успокаивает. И пусть мои крылья сейчас не задействованы, я ощущаю каждое движение мышц Элора, словно сама лечу. Слышу свист ветра. Ощущаю бешеную скорость полёта. Бескрайнее небо над нашими головами, меняющее свой окрас на яростный оранжевый, переплавляющийся в глубокую синеву, в благородную тьму фиолетового цвета. И в этой сгустившейся до черноты бесконечности открываются тысячи сияющих глаз — звёзды.

Земли Нового Дрэнта проносятся под нами — цветастый, хаотичный ковёр. Наша с Элором магия невидимыми потоками изливается на него, пропитывает. Потребуется не один год, чтобы земля запомнила новых хозяев и другие драконы инстинктивно ощущали, чья это территория. Пока она ничья. Мы к ней не привязаны… Привяжемся ли когда-нибудь? Будем ли мы с Элором летать здесь вместе достаточно долго, чтобы это произошло?

Эту горчащую мысль я отбрасываю. Пусть полёт будет единственным ощущением сейчас, единственной осознанной мыслью.

Мы летим.

Хватило бы небольшого, чисто формального полёта, но Элор идёт на полный облёт. И продолжает его дальше, дальше, дальше: мы летим в ночь, в усыпанную искорками огоньков бесконечность, пропитанную ароматом корицы…

Чешуйчатый загривок подо мной греет, ощущение полёта успокаивает, темнота прокрадывается в сознание. Вяло, отстранённо я понимаю, что мышцы наливаются тяжестью приближающегося сна. Пытаюсь бороться, но сил нет, да просто не хочется. Золотая чешуя так нежно тепла. Хорошо уткнуться в неё лбом, закрыть глаза и в полной темноте нестись куда-то под шелест ветра. Я проваливаюсь в темноту без ощущений, выныриваю в темноту, где тепло и свистит рассекаемый крыльями ветер. Ныряю. Выныриваю. Ныряю, выныриваю… ныряю…

Лёгкий толчок выбрасывает меня из полудрёмы. Тяжёлое тело всё так же распластано на загривке. Тихо. Мы не летим, застыли на месте. Элор стоит на земле. Мои веки тяжёлые, словно слипшиеся, разомкнуть их так невыносимо тяжело. Сквозь ресницы пробивается свет фонарей. Смутный образ дворца. Веки тяжёлые-тяжёлые. Смыкаются. Мысли неповоротливы: кажется, мы прилетели.

Горячие чешуйки подо мной начинают остывать и уменьшаться. Но я не соскальзываю, не падаю со спины Элора, даже когда он полностью принимает человеческую форму. Он лежит на газоне. Я — на нём. И нет сил и желания поднимать такие тяжёлые руки и веки. Я отчаянно пытаюсь спрятаться во сне: от пробуждения, от необходимости двигаться, от желания узнать, что сделает Элор.

Изогнувшись, он выползает из-под меня, и я боком соскальзываю на газон. Подол неудобно опутывает ноги.

«Разбудит или донесёт?» — вопрос тяготит сердце, мешает векам окончательно слипнуться, а мне провалиться в такую блаженную темноту.

В полудрёме время движется иначе, оно растягивается в бесконечность, рвётся на мелкие отрезки, и я не знаю, как скоро Элор подталкивает руку под моё плечо и притягивает меня. Голова оказывается на его груди, я вдыхаю аромат корицы, рыжие волосы щекочут ноздрю.

Приподнявшись, Элор крепче прижимает меня к себе, подхватывает свободной рукой под колени. Я дёргаю откинутую в сторону руку, и ладонь ложится ему на плечо, пальцы будто сами царапают камзол, пытаясь зацепиться. Это мешает снова заснуть. Часть меня отчаянно кричит, что нельзя трогать Элора рукой, нельзя обвивать его шею, чтобы он не подумал, что я нуждаюсь в нём, хочу зацепиться. Эта часть требует расслабить руку и нормально притворяться спящей. Другая часть меня успокаивающе шепчет, что я имею право расслабиться и позволить донести себя до постели. Третья пытается заставить голову решить, в чьей постели я сегодня сплю, одна ли… Мысли напоминают облака, наполнившие небосклон моего потемневшего, скатывающегося в сон сознания, медленно проплывают. Вспыхивают образами: Элор куда-то несёт меня.

Темнота…

Я обнимаю Элора за шею, а он несёт меня по освещённому коридору.

Темнота…

Элор несёт меня по коридору…

Темнота…

Он стоит возле своей кровати.

Темнота…

Меня опускают на мягкий пушистый мех. Расправляют подол. Смотрят.

Тяжкий вздох Элора.

И меня накрывает его крыло.

Темнота, наконец, опутывает успокоившееся сознание.

— Неспящие… — последний выдох. Стекленеющие глаза Халэнна.

Боль и крик.

Мой вопль сразу захлёбывается — меня прижимают к обнажённой груди. Корица и раскалённый металл. Темнота под окутывающим меня крылом. Сильные руки, мех везде. Я дрожу в крепких объятиях Элора, меня колотит от ужаса, сознание рвётся на множество частей. Абсолютный щит трещит. Эмоции бушуют ураганом, выплёскиваются, ломают.

Они сильнее. И щит не выдерживает. Я ощущаю, как нарушаются его непроницаемое плетение, этого достаточно, чтобы связь избранных установилась окончательно. Всё во мне застывает. В ужасе. И прислушивается. Ждёт. Но ничего не происходит. Связь не устанавливается. Мне только страшно после кошмара.