Новобранец

Глава 7

Гул на площади стих, когда на импровизированное возвышение из ящиков поднялся человек. Он был не похож на могучих воинов, которых Ориан представлял себе во главе Ордена. Это был худощавый, но подтянутый мужчина в практичных, полированных доспехах, больше напоминавших усиленную кожаную броню, чем тяжёлые латы. Но взгляд его был острым и проницательным. Самым примечательным атрибутом была массивная, окованная медью книга, висевшая у него на поясе на толстых цепях, словно неотъемлемая часть доспеха.

— Добро пожаловать под сень Серебряного Листа, искатели, — его голос, негромкий, но удивительно чёткий, разнёсся по площади без усилий. — Меня зовут брат Кассиан. Я — главный учитель по вере и священной Триаде в этом командорстве, а сегодня — ваш проводник на пороге выбора.

Он обвёл взглядом сотню юных лиц, застывших в ожидании.

— Многие из вас видят в паладинах лишь воинов в сияющих доспехах. Это лишь одна грань алмаза. Орден Серебряного Рассвета — это единый организм, и у него есть четыре конечности, четыре пути служения Свету.

Брат Кассиан коснулся руки своей книги, и его слова полились размеренно и ясно:

— Первые — это те, кто обрушивает гнев Света на саму тьму. Охотники, искоренители, клинок, занесённый над скверной. Они служат аспекту непреклонной справедливости и доблести.

— Вторые — это те, кто становится несокрушимой стеной между злом и невинными. Защитники, стражи, щит, который не дрогнет. Они воплощают аспект закона и защиты.

— Третьи — это те, кто лечит раны, нанесённые тьмой, и несёт утешение и веру. Целители, проповедники, миротворцы. Они служат милосердию и состраданию.

— И четвёртые — это те, чьими руками возводятся стены, чьим умом налаживаются пути, чьим трудом содержится сам Орден. Зодчие, управители, летописцы. Они — практическое воплощение заботы и созидания.

Он сделал паузу, дав словам улечься.

— В нашей традиции эти пути носят имена Коготь Бахамута, Щит Тирана и Сердце Лирии. — Брат Кассиан подчеркнул последнее название. — Заметьте, путь Сердца Лирии объединяет в себе как проповедников веры, так и тружеников-созидателей, ибо и то, и другое есть акты глубокого милосердия и любви к миру.

Затем его тон стал более деловым.

— Испытания, которые ждут вас сегодня, призваны не просто проверить вашу силу. Они должны выявить склонность вашей души к одному из этих путей. Испытаний будет три. Как и всегда, суть первых двух откроется вам лишь на месте. Третье же… третье будет поединками. Не ради жестокости, но чтобы увидеть, как вы держитесь под давлением, какова ваша воля к победе и как вы обращаетесь с силой.

Он сошёл с возвышения и сделал широкий жест рукой в сторону восточных ворот площади, ведущих за стены замка.

— А теперь, прошу всех следовать за мной. Место испытаний находится не здесь. Оно ждёт вас на Поле Чествования, за стенами замка.

Сотня юношей зашевелилась, зароптала, но послушно двинулась за братом Кассианом, который шагал твёрдой, быстрой походкой, его книга мерно постукивала по бедру. Ориан переглянулся с Эльриком. Третий этап — поединки. Это звучало и пугающе, и… знакомо. По крайней мере, здесь его сила и навыки могли быть оценены по достоинству. Вместе с толпой они потекли к восточным воротам, за которыми виднелся зелёный простор и неясные очертания каких-то построек. Настоящее испытание начиналось.

Поле Чествования оказалось не просто ровной лужайкой. Это была обширная, холмистая местность, искусно превращённая в естественный полигон. С высоких деревянных трибун, заполненных горожанами, открывался вид на весь ландшафт: перелески, овраги, ручей и даже несколько искусственных насыпей и развалин. Ориан понял — зрители будут видеть всё.

Кассиан велел всем выстроиться в четыре неровные шеренги. Когда строй, наконец, более-менее выровнялся, брат-учитель шагнул вперёд и поднял руку, обращаясь и к кандидатам, и к трибунам.

— Почтеннейшая публика и будущие братья! — его голос окреп, обретая торжественность. — Испытание не будет истинным без взвешенного суда. Позвольте представить вам сегодняшних арбитров!

Он повернулся к центральной, самой почётной ложе.

— Первый — наш непоколебимый столп, главный паладин командорства Серебряного Листа, сэр Годрик Строгий!

На трибуну поднялся мужчина лет сорока пяти. Его лицо, изборождённое шрамами и морщинами концентрации, казалось, было высечено из гранита. Тёмные, коротко стриженные волосы, пронзительный взгляд стальных глаз. Он был облачён в доспехи не самой роскошной, но безупречной отделки. Он лишь слегка кивнул, не удостоив толпу улыбки. Трибуны встретили его сдержанными, но полными уважения аплодисментами. Видно было — этот человек не терпит суеты и требует только сути.

— Второй судья, — продолжал Кассиан, — легенда наших тренировочных дворов, человек, чей молот ковал сотни паладинов! Сэр Борвен Каменный Кулак!

Поднялся старый, но отнюдь не дряхлый воин. Его голова была полулысой, а седые волосы и борода коротко подстрижены. Но поражала его стать — он был широк в плечах, как медведь, а его доспехи, покрытые множеством вмятин и зарубок, выглядели самыми «боевыми» из всех виденных Орианом. Лицо его было серьёзно, но в уголках глаз читалась усталая мудрость. Трибуны аплодировали громче, многие из зрителей, вероятно, были знакомы с его суровой школой.

— И третий судья, — голос Кассиана дрогнул от волнения, — честь, которой не ожидал никто из нас! Герой Первой Бездны пятой декаты, архимаг Триады, владыка стихий — мастер Каэлтан Сияющий!

На трибунах воцарилась секундная тишина, а затем раздался общий, оглушительный вздох изумления. Публика буквально взорвалась: люди вскакивали с мест, кричали, аплодировали до онемения ладоней. Это была живая легенда.

Маг поднялся. Он был высоким, широкоплечим, с царственной осанкой. Длинные волосы цвета старого золота ниспадали ему на плечи. На нём была белая, молочного оттенка мантия с длинными, скрывающими кисти рукавами. Но больше всего поражали его глаза: в них не было зрачков — лишь бушующее, переливающееся всеми цветами радуги сияние, источник живого света.

И над ним, словно корона или свита, медленно вращались четыре левитирующих шара. Серый, полупрозрачный, в котором клубился туман; огненно-красный, пылающий изнутри; синий, глубокий, как океанская бездна; и фиолетовый, потрескивающий крошечными молниями.

Ориан резко обернулся к Эльрику, его глаза были полны вопроса.

— Что это за шары летают? — прошептал он.

Эльрик, бледный от волнения, заговорил быстро и тихо, как на экзамене:

— Это духи стихий! Читал об этом. Когда душа мага становится невероятно сильной, он может подчинить духов стихий — разумные сгустки чистой энергии. Они усиливают его магию в разы. Многие маги ищут их всю жизнь в забытых землях… А у него… четыре да еще и разных стихий.

Он указал глазами:

— Серый — дух ветра или тумана. Огненный — дух пламени. Синий — дух воды. Фиолетовый — дух бури или молний. Видишь, они все немного разные, по характеру своей стихии: ветер непостоянный, огонь яростный, вода глубокая, а молния… резкая и переливистая.

Кассиан, дождавшись, когда восторги толпы немного утихнут, громко хлопнул в ладоши.

— Судьи представлены! — объявил он. Кандидаты — готовы. Начнём!

Тишина, наступившая после слов Кассиана, была гулкой и напряжённой. Сто семь пар глаз были прикованы к худощавому брату-учителю.

— Первое испытание, — провозгласил он, и его голос прозвучал чётко, как удар колокола, — называется «Полоса Препятствий». Задача проста: добраться как можно быстрее до финишной черты, что у дальнего конца поля.

Он сделал паузу, обводя взглядом ряды кандидатов.

— Из ста семи человек ко второму испытанию пройдут только сорок. Мест мало. Но помните: это задачка не просто на скорость. Это проверка всех качеств, что могут потребоваться паладину. Выносливость, смекалка, воля, умение оценить обстановку.

Его взгляд стал холоднее.

— И если у вас тут есть друзья, с кем вы вместе пришли… помните. В пылу борьбы ваш друг может стать обузой. Вы здесь все — конкуренты. И преследуете одну цель — высшую. Выбор за вами.

Затем он махнул рукой в сторону поля.

— Верховный маг Каэлтан любезно создал для вас препятствия. В большинстве своём они будут… магического типа. Поэтому не удивляйтесь различным странностям. Ну что ж… Всем подойти к линии старта!

На трибуне судей.

Борвен Каменный Кулак, не меняя сурового выражения, наклонился к своему соседу.

— И зачем ты здесь, старый друг? — пробурчал он так тихо, что слова потонули в шуме толпы.

Каэлтан, чьё лицо было обращено к полю и сияющим глазам было не прочитать, слегка ухмыльнулся уголком рта. Его ответ прозвучал не в ухе, а прямо в сознании Борвена, тихим, ясным шёпотом телепатии: «Сам до конца не знаю. Чувствую… что-то не так в мире. За столько веков — первый раз такое предчувствие. Наверное, я старею».

Борвен хрипло фыркнул, и его каменное лицо смягчилось на миг.

— Ну, ты-то да. Только вот не стареешь ты совсем, — также мысленно бросил он в ответ, глядя на лицо мага, которое выглядело максимум на тридцать лет, несмотря на все его легендарные века.

У линии старта.

Ориан, вобрав в себя слова Кассиана, занял позицию. Он выбрал место не в самой гуще, но и не с краю. Эльрик встал рядом, его лицо было сосредоточенным и бледным.

— Сорок из ста семи, — пробормотал он. — Жестокая арифметика.

— Главное — не паниковать и смотреть по сторонам, — сказал Ориан, больше чтобы успокоить себя. — «Магические странности»… будь готов ко всему.

Он присел в низкую стойку, ощущая, как мышцы ног напрягаются, готовые к рывку. Его взгляд скользнул по холмистой местности впереди. Где-то там, за первыми холмами, скрывалась неизвестность. Где финиш? Что за препятствия? Дружба или конкуренция? Мысли метались, но в груди, под слоем волнения, заструился знакомый холодок — не страх, а собранность. Пустота внутри натянулась, как тетива.

Он бросил последний взгляд на Эльрика.

— Удачи.

— И тебе, — кивнул тот.

Кассиан поднял руку. На трибуне Каэлтан Сияющий едва заметно двинул пальцем. Воздух над полем задрожал.

Всё замерло в ожидании стартового сигнала.

Раздался резкий хлопок — не звук, а скорее магический толчок в воздухе, означавший старт. Сто семь юношей рванули с места, подняв облако пыли. Первые сотни метров были обманчиво просты. Все бежали в темпе чуть выше среднего, придерживая сил. Но двое сразу вырвались вперёд, как стрелы. Лысый парень, что медитировал у фонтана, двигался с нечеловеческой, почти скользящей плавностью. Его ноги едва касались земли. Прямо за ним, уступая пару шагов, летел юноша в красных одеждах, тот самый, с огненными глазами. Его бег был яростным, порывистым, полным вызова.

— Пора ускоряться, — сказал Ориан Эльрику, чувствуя, как его собственные мышцы просятся в бой. Он знал, что мог бы бежать вровень с лидерами.

— Да, но не догонять их, — отозвался Эльрик, его дыхание пока было ровным. — Мы не знаем, что впереди. Пусть они прощупывают путь.

Ориан кивнул, и они прибавили ходу, оторвавшись от основной кучки, но оставив между собой и лидерами зазор в добрых десять шагов. Эльрик, к удивлению Ориана, держался отлично — его худощавое тело оказалось выносливым. Сам же Ориан даже не начал по-настоящему уставать. Его тренировки в деревне, давали о себе знать.

Пробежав около километра, толпа растянулась. Основная масса разделилась на тех, кто держал темп, и отстающих, уже красных от натуги, — не все были готовы к такой проверке на прочность.

Ландшафт начал меняться. Появились пологие бугры, повороты, а на земле стали валяться предметы — затупленные тренировочные мечи, деревянные щиты, даже пара копий с мягкими наконечниками. Дорога при этом заметно расширялась, превращаясь в подобие поля.

Именно в этот момент земля перед бегущими вздыбилась. Из грунта, с глухим скрежетом камня о камень, поднялись фигуры. Каменные големы. Человекоподобные, но массивные, чуть выше и шире человека, без чётких черт лица, лишь намек на голову и мощные конечности. Их было с десяток, и они преградили путь.

Основная масса кандидатов опешила, замедлилась, столпилась. Но лидеры не дрогнули.

Лысый парень даже не снизил скорости. Он не стал сражаться. Он просто изменил траекторию, его тело изогнулось, и он ловко, как угорь, проскользнул в узкий промежуток между двумя големами, почти коснувшись их, и умчался дальше, не оглядываясь.

Красноглазый оказался в ловушке. Големы стали сходиться на него. Но вместо паники на его лице вспыхнуло возмущение и азарт. Он на лету схватил с земли один из затупленных мечей, развернулся и встретил первого голема ударом. Металл со звоном ударил о камень, и голова глыбы откололась, рассыпавшись в прах. Второго он разрубил по «туловищу» с такой же яростной эффективностью, и каменное тело рухнуло. Он не стал добивать остальных. Отшвырнув меч, он рванул вперёд, прокричав вдогонку невидимому уже лысому сопернику:

— Не убежишь монах! Первое место — моё!

Ориан и Эльрик, оказавшиеся прямо за ним, увидели расчищенный проход и нескольких ошеломлённых, но ещё целых големов, разворачивающихся в их сторону. Выбор был прост: сражаться или обходить. И время на раздумья уже заканчивалось.

В этот момент к каменной засаде подбежали другие ребята. Толстячок с рыжими волосами, уже весь в поту и с лицом цвета свёклы, тяжело дыша, пытался обойти голема, но споткнулся о камень. Рядом с ним вихлялся стройный, темноволосый юноша в городской одежде — его глаза были полны ужаса, а движения скованны. Ещё один, коренастый и упрямый на вид, поднял меч, но его удар лишь отскочил от камня с резким звоном.

И земля снова вздыбилась. Прямо перед рыжим парнем из-под земли вырвалась ещё одна каменная глыба с рукой. Мальчик не успел даже вскрикнуть. Огромная лапа голема накрыла его, придавив к земле. Раздался отвратительный, влажный хруст. Из-под камня потекла алая струйка. Зрелище было настолько шокирующим, что несколько кандидатов рядом просто замерли, блюя или давясь криком.

В этот же миг новый голем вырос прямо перед Эльриком. Каменная рука занеслась для сокрушительного удара. Эльрик замер. Не от ужаса труса, а от парализующего столкновения с внезапной, жестокой реальностью. Его ум, полный книжных знаний, на миг отказался обрабатывать происходящее.

Ориан не думал. Он действовал. Его рука схватила валявшийся рядом огромный деревянный щит с железным умбоном. Он рванулся вперёд, встал между другом и големом и принял удар на себя. Удар пришёлся в центр щита с силой, от которой у Ориана затрещали кости в руках и плечах, а ноги врезались в грунт. Но он удержался, сдерживая каменную лапу.

— Беги! — прохрипел он, не оборачиваясь.

Слово, как щелчок, вывело Эльрика из ступора. Он метнулся в сторону, ловко, почти по-воровски, проскользнул мимо другого голема и помчался вперёд, растворяясь в пыли и хаосе.

Ориан оттолкнул голема щитом, пытаясь использовать инерцию, чтобы свалить его. Но существо было неуклюжим, но тяжёлым и устойчивым. Оно занесло руку для нового удара. Ориану не хватало и секунды, чтобы схватить оружие. Основная толпа кандидатов теперь вливалась в зону големов. Крики, звон металла, скрежет камня — всё смешалось в адский гул. Некоторые, как Эльрик, проскальзывали, другие сражались, третьи, как тот рыжий, становились жертвами.

Слишком долго, — пронеслось в голове Ориана. Он видел, как десятки фигур уже миновали засаду и бежали дальше. Сорок мест… а я торчу тут. И это только начало.

Мысли прояснились, вытесненные холодной яростью на самого себя за промедление. Он снова оттолкнул голема, на этот раз не просто отбиваясь, а для размаха. Со всей силы, вложив в удар вес всего тела и ярость, он ударил не в тело, а резким движением боковой кромкой щита в «шею» глыбы — в место сужения. Раздался сухой треск. Каменная голова откололась и покатилась по земле. Тело голема замерло и рухнуло, рассыпаясь грудой булыжников.

Быстро. Нужно быстро. Ориан закинул тяжёлый щит за спину, зацепив за ремни сумки. Впереди неизвестность, может пригодиться. Осмотрел землю: мечи, копья… топора нет. Меч брать не стал — не его оружие, будет только мешать. Маневренность и щит — вот его козырь сейчас.

Собравшись, он рванул с места. Не через толпу, а по краю, ловко огибая големов, используя их неуклюжесть против них. Он больше не был задержанным. Он снова был в гонке.

Ложа судей.

Борвен хмыкнул, указывая толстым пальцем в сторону Ориана, который только что отправил голема в каменный рай.

— Смотрите-ка, малец неплохо щитом голема-то приложил. Да и товарища спас. Крепок. Хороший будет паладин.

Годрик Строгий повернулся к нему, его гранитное лицо не выражало ничего.

— Это если он в сорок первых войдёт. Много кто уже пробежал вперёд. И они, между прочим, уже второе испытание проходят. А этот малец в отстающие перешёл.

Его пронзительный взгляд скользнул дальше по полю.

— Но меня, по правде говоря, лидеры интересуют. Тот мальчик, что идёт первым… он ведь явно монах. Их с детства в горных племенах тренируют, защитниками быть. Сильные, дисциплинированные ребята. А кто второй? Каэлтан, — он повернулся к магу, — мне кажется, ты точно подскажешь нам, кто этот юноша.

Каэлтан Сияющий, чьи радужные глаза следили за всем полем одновременно, слегка склонил голову. Его голос прозвучал в сознании обоих собеседников, тихий и ясный:

— Это шестой сын Короля Огня с юга. Далековато, конечно, паренёк забрался. Маги Огня ищут его негласно. Официально — шестой сын «болен», потому его давно не видели в королевстве. Но на самом деле шпионы из Рода Пламени обыскивают все королевства. Даже к эльфам заглядывали.

Борвен усмехнулся, поглаживая седую бороду.

— Как гласит Тиран, все равны перед Светом. И этот малец — тоже. Пройдёт испытания, сможет стать хорошим паладином, если такова его воля. Даже Король Огня не сможет нам воспротивиться.

Его взгляд снова пробежал по полю и остановился на одной из фигур, всё ещё бьющейся в каменной засаде.

— А вот посмотрите еще на одного интересного новобранца. Тот, что самый здоровый. Он кулаками бьётся с големом. Вот это набор в этом году… Интересно, что же будет дальше.