Новобранец

Глава 6

Ориан одевался, и каждое движение казалось странным. Он помнил каждую деталь «сна» — слепые глаза мага, рев Мантикоры, след ногтя на шкатулке. Но за окном был рассвет обычного дня, и вокруг стояла тишина постоялого двора. Он ощупал голову — похмелья не было, только легкая тяжесть, как после очень глубокого, насыщенного сновидения.

Он вышел в коридор и спустился вниз. Запах старого дерева, тушеного мяса и пива подтвердил — это был трактир. У прилавка стоял крупный трактирщик, протиравший кружки.

— Доброе утро, — голос Ориана прозвучал хрипловато. — Скажите, я… как я сюда попал вчера?

Трактирщик оглядел его с добродушным любопытством.

— Да уж, парень, ты вчера вечером ввалился сюда, будто по голове оглоблей получил. Бледный как полотно, шатался, еле ноги волочил.

— Я… был пьян? — осторожно спросил Ориан, не помня ничего подобного.

— Да нет, от тебя не пахло выпивкой! — трактирщик засмеялся. — Скорее, с перепугу. Или с дороги сморило. Глаза стеклянные, смотрел куда-то мимо. Мы с женой подумали — у парня солнечный удар, что ли. Нельзя же такого на улицу ночью выпустить, а ты без сознания грохнешься. Вот и взяли тебя, за медную монету, в последнюю свободную каморку. Ты даже ужинать не стал, сразу на боковую повалился.

Ориан молча кивнул, в голове складывая пазл. Он ушел из трактира днем… а следующее, что он помнил — это дорога и старик. Значит, все это не было сном от начала до конца. Он действительно куда-то ходил.

— Спасибо вам, — сказал он искренне. — А скажите… в округе есть… маги? Кроме тех, что служат в замке, конечно.

Трактирщик нахмурился, почесал затылок.

— Маги? Да редкая птица. В самом Серебряном Листе, говорят, в замке маг воды есть, старый уже, Мэлор звать. Пару учеников у него. Больше, почитай, никого. Ну, знахарки-травницы по деревням, да и те колдовать-то по-настоящему не умеют. А что, тебе маг нужен?

— Нет, нет, просто интересно было, — поспешно ответил Ориан, отводя взгляд.

Поблагодарив хозяина, Ориан заказал завтрак — яичницу с хлебом и кружку воды. Он ел медленно, пытаясь осмыслить произошедшее. След ногтя был реален. Встреча — тоже. Значит, магия сокрытия на шкатулке — не сон. И маг… этот безумный слепец… был настоящим.

Оплатив счет, он вышел на улицу. Рассвет уже перешел в раннее утро. Он поправил мешок за плечами, убедившись, что шкатулка на месте, и твердым шагом направился к восточным воротам города. Оттуда, как он помнил со вчерашнего разговора, дорога вела прямиком к замку и к воротам Серебряного Листа. Туда, где его ждали паладины… и маг воды по имени Мэлор, способный почувствовать скрытый артефакт. Тест на истинность магии слепца был не за горами.

Спустя пару часов упорной ходьбы Ориан взобрался на очередной холм, и его взору открылась впечатляющая картина. Серебряный Лист действительно сиял в лучах полуденного солнца. Высокие, тщательно отштукатуренные и, возможно, слегка побелённые известкой стены отражали свет, создавая впечатление, будто город отлит из серебра. Через него, разделяя его надвое, петляла широкая река, а у подножия стен был заполненный водой ров. Это был не просто городок — это была крепость.

Спустившись с холма, Ориан влился в оживлённый поток людей, двигавшийся к воротам. Образовалась небольшая очередь: несколько гружёных телег с бочками и мешками, группа крестьян с корзинами, пара запылённых путников вроде него. У ворот, поднятых в этот час, дежурили трое стражников в добротных кольчугах и шлемах с гербом — серебряным листом на синем поле. Но главное внимание Ориана привлёк человек в мантии голубого, почти бирюзового цвета. Он стоял чуть в стороне, его взгляд медленно скользил по подходящим. Его глаза… они не светились в прямом смысле, но вокруг зрачков вилась едва заметная голубоватая дымка, словно он смотрел сквозь тончайший слой тумана.

Над воротами, на стене, дежурили арбалетчики, а рядом с ними — ещё одна фигура в мантии тёмно-синего, почти ночного цвета. Этот маг не двигался, словно статуя, но Ориану почудилось, что от него исходит лёгкое давление, ощущение бдительности, натянутой как тетива.

Досмотр был методичным. Стражники общались с людьми резко, но без особой грубости — отработанный годами ритуал.

— Цель визита? Товар? Открывай бочки. Ты, с корзиной, что везешь? Рыбу? Покажи.

Один из стражников ловко ощупывал борта повозок, заглядывал под сиденья, проверяя, нет ли потаённых мест. Но ключевым был маг в голубой мантии. Он подходил к каждой телеге, проводил рукой в воздухе, и его глаза на мгновение светлели, дымка вокруг зрачков становилась ярче. Он кивал стражникам, и те пропускали повозку дальше. К людям он приглядывался внимательнее, особенно к тем, у кого были сумки или свёртки.

— Ты, путник, что в котомке несешь? — спросил маг одного из крестьян. Тот, запинаясь, показал запас одежды и инструменты. Маг скользнул по ним взглядом и отвёл глаза — чисто.

Сердце Ориана заколотилось чаще. Его сумка с шкатулкой висела за спиной. Он вспомнил слова слепца: «Он сразу распознает, что в шкатулке артефакт». Теперь, глядя на этого мага, он верил в это. Голубая дымка в его глазах казалась незримыми щупальцами, способными проникнуть в любую тайник.

Наконец, подошла его очередь. Один из стражников, коренастый мужчина с загрубевшим лицом, оценивающе оглядел высокого юношу с топором за спиной.

— Цель в городе, путник?

Ориан, собравшись с духом, выпрямился и четко ответил:

— Я следую в город на испытания к паладинам.

Стражники переглянулись, и их суровые лица смягчились намеком на уважение. Искатели, особенно будущие паладины, пользовались в этих краях особым статусом — их нечасто видели, но относились с почтением.

— Благородная цель, — кивнул старший из них. — Есть при тебе магическое оружие? Зачарованные клинки, амулеты?

— Нет, господин стражник. Только этот топор. Металл обычный. На рукояти есть руны, но только для крепости дерева, — честно ответил Ориан, снимая топор и показывая резные знаки, оставленные Торвином.

Один из стражников фыркнул:

— Руны на дерево? Нечасто такое увидишь. Обычно их на сталь наносят, или на посох магический. Видно, мастер у тебя с выдумкой был.

— Мешок приоткрой, — попросил второй стражник. Ориан опустил сумку на землю и развязал завязки. Стражник бегло пошевелил содержимое: запасную одежду, провизию, свёрток с шкатулкой Торвина (который лежал рядом с деревянной ложкой, но не привлёк внимания), дорожные принадлежности. Маг в голубой мантии, стоявший чуть позади, скользнул по вещам проницательным взглядом. Голубоватая дымка в его глазах едва колыхнулась и успокоилась. Он молча кивнул стражнику.

— Всё чисто, — заключил стражник. — Вход в город — две медные. Удачи на испытаниях. Спроси в городе, дорогу к казармам Ордена тебе любой подскажет.

Ориан, с облегчением сжавшимся сердцем, отсчитал монеты, взвалил сумку на плечо и сделал шаг под свод ворот. «фух, он не почувствовал шкатулку».

И в этот момент сверху, с зубчатых стен, раздался низкий, властный голос, который накрыл шум толпы, как волна:

— СТОП.

Всё замерло. Маг в тёмно-синей мантии, которого Ориан видел на стене, шагнул вперёд — и не стал спускаться по лестнице. Он просто перешагнул через парапет и, словно невесомый, плавно проскользил по вертикальной поверхности стены вниз, оставляя за собой мимолётный, мерцающий след, похожий на стекающую воду. Он приземлился бесшумно, встав между Орианом и входом в город.

Теперь, вблизи, Ориан разглядел его лицо — суровое, с сединой в тёмных волосах и пронзительными глазами. Но не это было самым поразительным. Его глаза сияли глубоким тёмно-синим цветом, и в них, буквально, плескались и переливались волны, как в миниатюрном, неспокойном океане. Это был не просто световой эффект — это было движение, жизнь, магия в её чистом, сконцентрированном виде.

Мэлор. Старший маг воды города. А тот, в голубом — всего лишь его ученик.

Волноокий маг холодно и безошибочно указал на Ориана пальцем, обращаясь к страже, но не сводя с юноши своего морского взгляда:

— Проверить сумку. Внимательно. Этот мальчик скрывает что-то от нас.

Стражники мгновенно обступили Ориана плотным кольцом, их дружелюбие сменилось холодной настороженностью. Ориан почувствовал, как земля уходит из-под ног от страха. Неужели старик обманул? Или эта руна… она как маяк для таких, магов?

Старший стражник грубо взял его сумку и начал методично вытряхивать содержимое на грубый деревянный стол у ворот. Каждая вещь ложилась со стуком: запасная рубаха, бурдюк, точильный камень, свёрток с едой… Сердце Ориана бешено колотилось, когда рука стража нащупала свёрток с шкатулкой Торвина. Стражник развернул ткань, взял в руки резной ларец из багровца — тот самый, над которым его приёмный отец трудился неделями, — осмотрел его со всех сторон и ровным, ничего не выражающим голосом объявил:

— Доска. Видимо, для резки еды или ещё для чего.

Ориан едва не ахнул. Он смотрел на красивую, покрытую тонкой резьбой шкатулку, а стражник видел… обычную кухонную разделочную доску? Маг Мэлор стоял неподвижно, его волнообразные глаза были прикованы к происходящему, но он ничего не комментировал. В голове Ориана пронеслось: Они не видят её! Руна слепца работает!

Облегчение было таким сильным, что его чуть не затрясло. Вместо страха внутри поднялась странная, почти истерическая смесь смеха и изумления. Этот безумный старик действительно был чудовищно могущественен.

Стражник продолжал проверку. Он достал дорожный нож — тот самый, что Ориан купил на ярмарке в Серебряном Ручье, с крепкой стальной полосой и деревянной, покрытой простыми рунами рукоятью.

И тут отреагировал Мэлор.

— Это оружие, — сказал он, и его голос звучал как шелест глубин. — Оно вызвало мой интерес.

Нож тщательно осмотрели. Лезвие было обычным, добротно выкованным, но без следа магии. А вот на рукояти… Маг провёл пальцем по вырезанным там знакам — тем самым, «охранным» рунам Торвина, призванным просто сохранить дерево от рассыхания и сколов.

— Руны сокрытия, — заключил Мэлор, и в его голосе прозвучало презрение. — Примитивные, но эффективные для такого уровня. Такое обычно используют на лезвиях ассасины, чтобы пронести отравленное оружие мимо поверхностного досмотра.

Он резко повернулся к Ориану, и его морские глаза, казалось, поглотили всё его внимание.

— Откуда эти руны на ноже, юноша?

Ориан, уже ободренный невидимостью шкатулки, ответил честно и прямо:

— Нож — подарок. Руны нанёс мой отец. Он знал старые, мирные руны для сохранности вещей и дерева. Он плотник.

Мэлор долго и пристально смотрел на него. Казалось, он пытался разглядеть ложь в самой глубине его души. Наконец, он кивнул, и напряжение в его взгляде немного спало.

— Вижу. Ты не лжёшь. Деревенская магия ремесленников… часто принимает странные, для непосвящённых, формы.

Затем маг развернулся к своему ученику в голубой мантии, который стоял, потупив взгляд. Мэлор, без особой злобы, но с внушительной силой, дал ему подзатыльник, от которого тот вздрогнул всем телом.

— Будь внимательнее, Веймол! Если бы не я, через твой пост могли бы пронести невесть что в крепость! — отчитал он, и в его словах сквозила досада наставника, а не ярость.

Этот комичный момент — могучий маг, не заметивший зачарованную шкатулку, но устроивший разборки из-за простого ножа с защитой от влаги и возможными рунами сокрытия — окончательно успокоил Ориана. Едва сдерживая смех облегчения, он опустил взгляд.

Мэлор повернулся к старшему стражнику.

— Изъять нож. Обычное оружие проносить можно, но с магическими метками — нет. Пропустить мальчика.

Проходя по короткому, прохладному тоннелю под аркой ворот, Ориан услышал за спиной быстрые шаги. Его догнал тот самый старший стражник, который обыскивал его сумку.

— Эй, погоди минутку!

Ориан остановился, насторожившись, но в лице стража не было угрозы.

— Ты уж прости нашего колдуна, — заговорил стражник, понизив голос. — Мэлор обычно очень даже добр, да и не торчит он на страже у ворот. Но сейчас, в сезон испытаний паладинов, он всегда одним из судей бывает. А тут, поговаривают, какая-то большая шишка из столицы приехала, которая его место займёт. Вот и отправили его с нами, простыми солдатами, путников осматривать. Злится, наверное, вот и придирается.

Ориан, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение от недавнего стресса, кивнул.

— Всё понимаю. И сам извиняюсь, что про нож не сказал. Как-то не придал ему значения.

— Бывает, — махнул рукой стражник. — Слушай, вижу я — парень ты крепкий. Большой шанс, что дальше пройдёшь в испытаниях паладинов. Хочу предложить тебе дело взаимовыгодное.

Он огляделся и ещё больше снизил голос.

— У меня сын есть, твоего возраста. Эльрик зовут. Тоже в этом сезоне будет пытаться пройти. Парень он добрый, честный, из него отличный паладин вышел бы, я уверен. Но… он не самый сильный. И жизнь повидал поменьше твоей, что по тебе видно. Никто не знает, какое испытание будет. Помоги ему, чем сможешь. Без разницы, пройдёте вы оба или нет. Я тебя отблагодарю — позволю жить в моём доме, пока испытания идут. Небось, ищешь, где приткнуться? И друг у тебя будет — Эльрик по городу проведёт, всё покажет. Что скажешь?

Ориан даже не стал раздумывать. Предложение было не столько о выгоде, сколько о нити доверия в этом незнакомом месте. О шансе не быть в одиночестве.

— Согласен, — твёрдо сказал он. — Буду рад помочь и познакомиться.

Лицо стража расплылось в улыбке.

— Отлично! Эльрик — парень высокий, худощавый, волосы светлые, почти белые, глаза серые. На левой щеке маленький шрам — с детства. Увидишь — представляйся, скажи, что от Гарда, отца его. Он будет в синей холщовой рубахе. Через полчаса на Главной площади, у фонтана с тритоном, будет сбор всех желающих. Не опаздывай.

Ориан крепко пожал протянутую руку.

— Спасибо вам, Гард. Я найду его.

Стражник кивнул и, поправив шлем, направился обратно к своим постам. Ориан же, с новым чувством цели и странным облегчением, что у него теперь есть хоть какая-то опора в этом городе, ускорил шаг. Он вышел из тени тоннеля на залитую солнцем мостовую Серебряного Листа и, набравшись энергии, поспешил вглубь города, навстречу главной площади и своему новому знакомству — Эльрику.

Серебряный Лист сразил Ориана наповал. После деревенских изб с соломенными крышами и даже после добротного, но приземлённого Серебряного Ручья этот город казался воплощением другого мира. Мостовые здесь были вымощены гладким, отполированным временем камнем, а не утоптанной грязью. Дома в два, а то и в три этажа были сложены из светлого песчаника и тёмного дерева, с резными ставнями, коваными решётками на окнах и черепичными крышами. Повсюду висели вывески мастерских — не только кузниц и плотников, но и переплётчиков, картографов, даже «Мастерская точных механизмов». Воздух пах не только хлебом и навозом, но и пряностями, свежей краской, воском и чем-то неуловимо «городским» — смесью тысяч жизней.

Люди здесь двигались быстрее, говорили громче, их одежда была не просто практичной, но и со смыслом: у женщин — более сложные покрои платьев, у мужчин — вышитые жилеты поверх рубах. В их глазах читалась не просто борьба за выживание, а деловитость, интерес, амбиция. Это был город, который не просто существовал, а строил и торговал.

Ориан, сбившись с толку в лабиринте улиц, то и дело останавливал прохожих:

— Простите, как пройти на Главную площадь?

Ему охотно показывали, иногда с улыбкой, отмечая его сельский вид и внушительные габариты. Он бежал, едва не спотыкаясь, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы.

Наконец, он вырвался из узкого переулка на огромное, залитое солнцем пространство Главной площади. В центре бил высокий фонтан с каменным тритоном, из рога которого лилась вода. И у входа в тенистый парк, примыкавший к площади, стоял паладин.

Но не такой, как брат Кадвал или сэр Каэлен. Его доспехи были не просто стальными — они были отполированы до серебристого блеска и казались легче, искуснее сделанными. На его нагруднике красовалась не общая эмблема Рассвета, а местный герб — изящный серебряный лист на лазурном поле. Он олицетворял не просто Орден, но и этот город, его гордость.

Ориан, запыхавшись, подошёл к нему.

— Господин паладин! Я прибыл на испытания.

Рыцарь обернулся. Его лицо, обрамлённое тёмными волосами с проседью, было строгим, но в глазах светилась добродушная улыбка.

— Добро пожаловать, юноша. Назови своё имя и откуда прибыл.

— Ориан. Из деревни у Холмистого леса, что на севере.

Паладин кивнул, делая пометку на восковой табличке.

— Проходи на площадь, Ориан. Скогда начнём.

Ориан переступил на мощёное пространство и замер, впечатлённый. Здесь собралось порядка сотни юношей его возраста. Это был живой срез всего королевства. Были здесь крепкие, загорелые парни в простых холщовых рубахах и поношенных штанах — сельчане, как и он. Но были и другие: несколько юношей в добротных, хотя и практичных, кожаных куртках, с уверенными манерами — сыновья зажиточных горожан или мелких дворян. А в сторонке выделялась кучка тех, чьи одежды были из тонкой шерсти, с серебряными застёжками, а взгляды — оценивающими и немного надменными. Сыновья богатых торговцев или младшие отпрыски знатных семей, решившие попытать счастья в Ордене.

Ориан, со своим ростом и шириной плеч, сразу привлёк внимание. На него оглядывались, некоторые с любопытством, некоторые с лёгкой настороженностью. И он сам изучал толпу. Выделялся один парень — настоящий гигант, явно выше двух метров, с костистой, мощной фигурой, но с мягковатыми, почти пухлыми чертами лица. Он стоял, слегка ссутулившись, как бы стесняясь своих размеров. А у самого фонтана, в странной, почти неестественной позе со скрещенными ногами и опущенной головой, сидел совершенно лысый паренёк. Он не шевелился, будто погружённый в глубокую медитацию или просто отрешённый от шума и суеты.

Кругом стоял гул голосов. Все обсуждали, гадали, шутили, заигрывали с внезапно обретёнными «соперниками». Ориан, отдышавшись, начал искать. И скоро его взгляд упал на юношу, стоявшего чуть в стороне, у тумбы с фонарём. Высокий, худощавый, с очень светлыми, почти белыми волосами и серыми глазами. И на левой щеке — маленький, но заметный шрам. На нём была простая, но чистая синяя холщовая рубаха. Эльрик. Сын стража Гарда. Сделав глубокий вдох, он направился через шумную толпу к своему будущему союзнику, а возможно, и другу.

Ориан протиснулся через толпу и остановился перед высоким светловолосым юношей.

— Привет. Ты Эльрик?

Тот оторвался от созерцания площади и кивнул, настороженно глядя на крупного незнакомца.

— Да. А ты кто?

— Меня зовут Ориан. Я прибыл с севера, из-за Холмистого леса. Твой отец, стражник Гард, встретил меня у ворот. Он говорил о тебе и посоветовал тебя найти. Сказал, что ты можешь стать хорошим другом и союзником в предстоящих испытаниях.

Ориан специально сделал акцент на равенстве и взаимной выгоде, умолчав о просьбе «присмотреть».

Лицо Эльрика смягчилось, в серых глазах мелькнуло облегчение и интерес.

— Отец? Да, похоже на него. Рад познакомиться, Ориан. Правда рад. Среди всей этой толпы одинокому человеку легко затеряться.

Они пожали руки.

— Расскажи о себе, — предложил Ориан, желая разрядить обстановку. — Чтобы знать, с кем имею дело.

Эльрик слегка пожал плечами, будто стесняясь.

— Что рассказывать… Я родился здесь, в Серебряном Листе. Не воин от рождения, честно говоря. Больше люблю книги, чем мечи. Провожу время в городской библиотеке или в архивах замка. Стараюсь много читать — об истории, тактике, теологии, даже основы алхимии. Любопытство — мой главный грех и добродетель одновременно. — Он улыбнулся. — Отец говорит, что из меня вышел бы лучший летописец, чем паладин, но… я хочу попробовать. Хочу быть полезным не только пером, но и делом.

Ориана искренне заинтересовал этот тихий, вдумчивый парень.

— Здорово, — сказал он. — А я… я больше по хозяйственной части. Охотиться умею, немного плотничаю, отец учил. И топор в руках держать научен. Сила есть, — он скромно умолчал о масштабах этой силы. — А книг, признаться, маловато в жизни видел.

— Всякому своё, — мудро заметил Эльрик. — Сила без знания слепа, а знание без силы… беззащитно. Думаю, мы могли бы дополнить друг друга.

— Я тоже так думаю, — улыбнулся Ориан. — Скажи, а ты не слышал, что за испытание будет? Ты же, наверное, изучал, как это раньше проходило?

Глаза Эльрика загорелись тем самым любопытством.

— Точного не знает никто — меняют каждый год. Но я анализировал записи за последние двадцать лет. Пару раз было чисто силовое — «Путь Препятствий» в городских казармах: перетащить бревно, взобраться по канату под обливание водой, удержать щит против ударов тренажёра. Проверяли выносливость и волю.

— Один раз, после набега орков с Пустошей, устроили учебный бой в полной амуниции на тупых мечах — смотрели на хладнокровие и базовые навыки.

— А в прошлом году, — Эльрик понизил голос, — говорят, было испытание на сострадание. Привезли раненого «пленного» (актёра, конечно) и смотрели, кто бросится помогать, а кто пройдёт мимо, сосредоточившись на «задании».

— Мой вывод, — заключил он, — что Орден ищет не просто грубую силу. Им нужны характеры. Сильные духом, способные и думать, и чувствовать, и действовать. Просто громила или просто книжный червь вряд ли пройдут.

Ориан слушал, широко раскрыв глаза. Его поражала не только эрудиция Эльрика, но и глубина его мыслей. Этот тихий парень видел гораздо дальше и глубже, чем можно было предположить по его внешности.

— Вау, — выдохнул он с искренним уважением. — Ты… ты прямо как стратег. С тобой явно есть о чём поговорить.

Ориан, под впечатлением от анализа Эльрика, вспомнил слова его отца.

— Твой отец ещё говорил, что в город прибыл какой-то важный гость из столицы, который заменит вашего мага-судью. Есть мысли, кто это может быть?

Эльрик нахмурился, его взгляд стал аналитическим. Он кивнул в сторону огромной каменной чаши с ритуальным огнём, горевшим в центре площади.

— Видишь того парня у огня? С жёлтыми, почти золотыми волосами, в дорогой одежде? Тот, что злобно смотрит на пламя?

Ориан присмотрелся. Юноша у огня и правда выделялся. Его одежда из тонкой алой шерсти и тёмного бархата явно стоила целое состояние. Но выражение его лица было мрачным и сосредоточенным, будто он вел беззвучный спор с самим огнём.

— Он явно маг огня, — тихо сказал Эльрик. — И они встречаются очень редко в наших широтах. Его одежда не отсюда — покрой южный, ткани дорогие, не наши. Вопрос: зачем и почему он здесь?

Эльрик сделал паузу, собирая мысли.

— У меня есть предположение. Маг, который будет сегодня в числе судей… он тоже может быть магом огня. И он ищет этого мальчика. Может, наставник, может, родственник. А испытания — удобный повод собрать молодёжь со всего округа и присмотреться. Но это лишь догадка.

Ориан снова посмотрел на незнакомца. Теперь, зная, на что смотреть, он уловил детали: лёгкое, едва заметное мерцание воздуха вокруг его рук, сжатых в кулаки, и правда — странный, слишком яркий янтарный оттенок глаз, в глубине которых, казалось, плясали крошечные искры.

— А почему ты так уверен, что он маг огня? — спросил Ориан.

— Роговицы его глаз, — пояснил Эльрик. — Они не просто светлые. Они слегка… красноватые, будто подсвечены изнутри. Глаза — зеркало души, а у магов душа часто отражает их стихию. Цвет глаз у сильных магов нередко смещается в сторону их стихии. У магов воды — голубые или синие, с глубиной. У земли — карие, твёрдые. У воздуха — серые, меняющиеся. А у огня… — он снова взглянул на незнакомца, — янтарные, золотистые, с медным или красным отливом. У него именно такие.

В этот момент с балкона ратуши, возвышавшейся над площадью, грянули медные трубы. Пронзительный, торжественный звук прорезал гул голосов, заставляя всех вздрогнуть и замолчать. Все головы повернулись к источнику звука.

Испытания начинались.