Новобранец

Глава 17

По мере продвижения на восток, климат стал мягче. Конец осени здесь был не таким суровым, как в окрестностях Серебряного Листа. Воздух ещё хранил последнее дыхание уходящего тепла, хотя в тени и от ледяного ветра с гор уже чувствовалось приближение зимы. Но всё затмевало то, что открылось их взору впереди.

Вдали, за пологими холмами и аккуратными фермерскими угодьями, вздымалась к небу огромная гора. Но это была не просто гора. Это была цитадель. Её вершина не была острой — она казалась срезанной, и на этом искусственном плато, вгрызаясь в скальную породу и устремляясь ввысь, стоял исполинский замок. Его стены были сложены из светлого, почти белого камня, а бесчисленные крыши, шпили и башенки сияли чистым, ярким золотом, отражая лучи заходящего солнца. Это был Солнечный Пик. Сердце человеческих земель. Острая скала и высеченный в ней город-крепость.

Солнце, клонящееся к горизонту, заливало всё вокруг густым, медово-оранжевым светом. Этот свет преображал действительность. Белый камень стен отливал розовым и персиковым, золотые крыши пылали, как живые угли, а длинные тени от башен ложились на склоны, добавляя картине глубины и величия. Вид был настолько чарующим и волшебным, что у многих новобранцев перехватило дыхание. Даже Каин на мгновение замедлил шаг, его холодные глаза скользнули по сияющим шпилям с неприкрытым признанием — да, вот она, истинная сила и слава.

У подножия горы раскинулось большое, богатое поселение — Предгорный Город, находящийся под прямой защитой столицы. Его улицы были чистыми и оживлёнными, над крышами домов и мастерских гордо реяли флаги с той же эмблемой сияющего солнца. Каэлтана и его сопровождение здесь узнали мгновенно — стражники у ворот лишь отдали честь, даже не проверяя свитки, и пропустили всю колонну внутрь. Вид шестерых паладинов, архимага и одноруким старым паладином был пропуском достаточным.

Пройдя через шумный, пахнущий хлебом, дымом и пряностями городок, они направились к началу подъёма. Дорога, вырубленная в самой скале, змеёй уходила вверх. Она была широка, чтобы по ней могли проехать повозки, но крута. По обеим сторонам, на естественных и искусственных возвышенностях, стояли дозорные. Стража с тяжёлыми арбалетами, наведёнными на подступы, и рыцари в широких латах. Подъём занял больше времени, чем ожидалось, отняв последние силы у уставших от перехода новобранцев.

И вот, наконец, они достигли Врат.

Врата Солнечного Пика затмевали всё, что они видели до этого. Они были выше, массивнее, чем в Серебряном Листе. Выполненные из того же ослепительно-белого камня, они казались высеченными из цельной горы. Их поверхность была отполирована до зеркального блеска и в последних лучах солнца слепила, отражая свет с такой силой, что на него было больно смотреть. Сами врата были украшены тиснением и инкрустацией из настоящего золота, сложившимся в гигантское, лучезарное солнце — символ города и Ордена.

Стражи здесь были не просто двое. Их был целый отряд. Десять человек в идеальных, сияющих доспехах, с непроницаемыми лицами. Очередь на вход была крошечной — пара купцов, чьи документы тщательно проверяли. Но для отряда Каэлтана не было ни очереди, ни проверок. Мгновенный взгляд капитана стражи, кивок, и массивные, казалось бы, неподъёмные створы бесшумно разошлись, впуская их внутрь.

И тогда они вошли в город.

Если вид снаружи был величественным, то внутренность оказывала ошеломляющее воздействие. Город располагался на огромной, практически равнине, высеченной в сердце горы. Это был не тёмный, тесный пещерный комплекс. Это был сияющий мегаполис под открытым небом. Белые и золотые здания, широкие мостовые, выложенные светлым камнем, фонтаны, сады, висячие мосты между башнями, бесчисленные огни, зажигающиеся в наступающих сумерках. Воздух был свеж и чист, пахнул хвойником с горных склонов и… могуществом. Люди вокруг были одеты богато, но без вульгарной роскоши, их движения были уверенными, а взгляды — спокойными.

Это была столица не просто королевства, а цивилизации.

Все шестнадцать новобранцев опешили. Они замерли, разинув рты, гладя на эту каменную сказку. Эльрик безуспешно пытался описать увиденное терминами из книг, но слова бежали. Грум просто крутил головой, как ребёнок на празднике. Даже Ориан забыл про усталость и боль — перед этим зрелищем всё меркло.

Борвен, наблюдавший за их реакцией с довольной усмешкой, крикнул, перекрывая городской гул:

— Эй, земляные черви! Обзорная экскурсия потом! А сейчас — за мной! Не отставайте, а то в этой каменной паутине запросто потеряетесь навеки!

Его грубоватый окрик вернул их к действительности. Колонна тронулась снова, но теперь они шли, постоянно озираясь, ловя краем глаза то резной балкон, то витражное окно, то проезжающую мимо карету с гербом какого-то знатного дома.

Они двигались через весь этот белый и золотой лабиринт, постепенно набирая высоту. И вдалеке, на самой высокой точке горного плато, выше даже главных дворцов, показалась их конечная цель. База Ордена Паладинов.

Огромный, строгий и невероятно величественный замок. Он не сиял золотом, как остальной город. Он был сложен из тёмно-серого, почти чёрного базальта, и лишь отдельные детали — карнизы, гербы над воротами, навершия башен — были отлиты из того же золота. Он стоял на естественном утёсе, возвышаясь над всей столицей, как страж, взирающий на своё королевство. Замок не пытался быть красивым — он был сильным. И издалека, в последних багровых лучах заката, очерченный силуэт этой твердыни на фоне темнеющего неба был, пожалуй, самым впечатляющим зрелищем за весь долгий день.

Путь подходил к концу. Испытания, дорога, портал — всё это осталось позади. Теперь перед ними были врата не просто города, а их нового дома.

Каэлтан, едва колонна миновала главные врата столицы, кивнул в сторону Борвена.

— Я направляюсь в основную цитадель. Нужно узнать последние новости и… доложить о прибытии, — произнёс он своим безэмоциональным тоном, но в последних словах чувствовался скрытый смысл.

Борвен, уже слезая с коня, бодро махнул своей единственной левой рукой.

— Понял. Я доведу этих слепых птенцов до их нового гнезда. Не беспокойся.

Архимаг, не говоря больше ни слова, направил своего скакуна в сторону главного дворцового комплекса, чьи шпили виднелись в самом центре города. Отряд же под предводительством Борвена продолжил путь пешком, теперь уже вглубь столицы, к подножию той самой тёмной базальтовой твердыни на утёсе.

Замок Ордена Паладинов находился на особом, отдалённом возвышении. Дорога к нему вела по широкой, вырубленной в скале эспланаде, и на всём её протяжении не было ни души — лишь холодный горный ветер да далёкий гул города внизу. Подниматься было тяжело, ноги гудели от усталости, но вид, открывающийся с высоты, заставлял забыть о дискомфорте.

Когда они, наконец, приблизились, стало видно, что замок — это не просто крепость. Перед его главными стенами раскинулась огромная казарменная зона, больше похожая на отдельный военный городок. Тут были низкие, но крепкие бараки из тёмного дерева и камня, плацы для построения, полоса препятствий и даже импровизированный полигон для уличных тренировок — с макетами домов, переулками и баррикадами. Всё говорило о суровой, прикладной подготовке.

У входа в эту зону, у скромных, но прочных ворот, стояли двое стражей в полных паладинских доспехах. Увидев приближающуюся группу, а главное — узнав идущего впереди Борвена, они выпрямились, и на их серьёзных лицах появились широкие, искренние улыбки.

— Сэр Борвен! Давненько вы к нам не заглядывали, старый вояка! — крикнул один из них, отдавая честь.

Борвен рассмеялся, и его громкий хохот разнёсся по пустынному плато.

— Заскучали по моей роже? Так готовьтесь — я теперь надолго! Я остаюсь здесь мастером оружия для этой зелёной поросли! — Он больно, но по-доброму хлопнул ближайшего новобранца по спине.

Новость удивила многих. Борвен — их учитель? Величественный, пусть и однорукий ветеран, будет преподавать азы фехтования и щитового боя? В глазах некоторых мелькнуло сомнение, но большинство, слышавшие о нем, и чувствовавших его необъяснимую харизму, восприняли это с растущим интересом.

Один из стражей, более старший, кивнул на новобранцев.

— Сейчас должен подойти брат Кадвал. Его назначили главным по казармам и обеспечению. Можете расположиться здесь, у ворот. Он подойдёт, расселит вас и выдаст обмундирование. А вы, сэр Борвен, можете проходить. За ребятами мы присмотрим.

— Отлично! — бодро ответил Борвен и, кивнув на прощание, уверенной походкой направился вглубь крепости, к главным воротам замка.

Пока новобранцы, скинув сумки, садились на камни или просто стояли, разглядывая непривычные строения, Ориан переваривал услышанное имя. Кадвал. Сердце ёкнуло. Он знал этого человека. Это был тот самый паладин из «Сердец Лиры», что несколько лет назад посещал их деревню после набега нежити. Тот, с кем он тогда разговаривал. Тот, кто знал…

Спустя несколько минут из-за угла ближайшего барака показалась фигура. Это был старый, жилистый мужчина, скорее похожий на деревенского священника или отшельника, чем на воина. Его лицо было изборождено глубокими морщинами, седые волосы аккуратно подстрижены, а в глазах светилась тихая, но неистребимая доброта. На нём была простая серая ряса с вышитым на груди небольшим символом сердца, обвитого сияющей лентой — эмблемой его ордена.

— Мир вашему дому, дети, — произнёс он мягким, но хорошо поставленным голосом. Его взгляд медленно обвёл всех, останавливаясь на каждом лице на мгновение, будто читая что-то сокрытое. И вот этот взгляд остановился на Ориане.

В старческих, мудрых глазах Кадвала вспыхнула целая гамма чувств: уважение, глубокая доброта и чистая, почти отеческая радость. Радость от того, что мальчик, в чьей груди когда-то бушевала холодная буря отчаяния и скрытой силы, всё же нашёл в себе свет и встал на этот путь.

— Построиться, пожалуйста, — попросил Кадвал. — И проследуйте за братом Эндро. — Он указал на одного из стражей у ворот. — Он проводит вас в ближайшие свободные казармы, выдаст форму и объяснит основные правила.

Затем его взгляд снова вернулся к Ориану.

— Ты, юноша… Останься на минуту. Ты потом догонишь товарищей.

Ориан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он кивнул и отступил в сторону, пока группа под руководством паладина Эндро стала двигаться к длинному, низкому зданию в глубине плаца.

Когда звуки шагов стихли, и они остались вдвоём в начинающихся вечерних сумерках, Кадвал подошёл ближе. Его лицо было обращено к Ориану с безграничным теплом.

— Напомни, как тебя зовут, дитя, — попросил он, но в его тоне не было вопроса, а было напоминание о доверии. — Дитя мага льда.

Ориан потупил взгляд, глядя на свои поношенные ботинки, в которых он прошёл немало земель. Но голос его прозвучал твёрдо, когда он произнёс:

— Ориан.

Кадвал по-доброму улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз стали ещё глубже.

— Ориан… Ты — молодец. Я вижу внутри тебя свет. Тот самый, что мы, «Сердца», ищем в каждом. Орден примет тебя. Примет таким, какой ты есть. — Он сделал паузу, и его голос стал ещё тише, почти шепотом, полным обещания. — А твою тайну… я никому не поведаю. Пока ты сам не будешь готов.

Ориан поднял голову, и его глаза встретились с мудрым взглядом старца.

— Ты — яркий пример, — продолжал Кадвал, — того, как внутреннее желание добра, желание защищать, может преодолеть любые преграды. Даже… наследственную холодность силы. Богиня Лира ценит не тех, кто родился в свете. Она ценит светлые сердца, которые человек выковывает сам. В борьбе. В борьбе с тьмой вокруг. И в борьбе с истинной, самой глубокой сущностью внутри. Ты выковал такое сердце, Ориан. Не забывай этого.

Слова старого паладина падали, как тёплый летний дождь на иссохшую землю. В них не было осуждения за скрытую силу льда, а было признание выбора. Признание той борьбы, которую Ориан вёл с самим собой все эти годы.

— Спасибо, брат Кадвал, — выдохнул Ориан, и в его голосе впервые за долгое время не было ни вызова, ни сомнения, а была чистая, детская благодарность. — За ваши слова. И… за молчание.

Кадвал кивнул, его улыбка стала ещё теплее.

— Ступай. Твои друзья ждут. И помни — моя дверь всегда открыта для разговора. Для любого.

Ориан ещё раз кивнул, осознал странную смесь облегчения и новой ответственности, развернулся и быстрым шагом, почти бегом, бросился догонять уходящих в вечернюю мглу товарищей. Они уже скрывались за дверью длинного барака, где начиналась их новая, жизнь паладинов. Но теперь он шёл туда не с грузом одной тайны, а с тихим, тёплым знанием, что в этом огромном, холодном замке есть хоть один человек, который знает. И который верит в него.

Зайдя внутрь, Ориан был приятно удивлён. Вопреки ожиданиям от суровой крепости, внутри царила атмосфера простоты, чистоты и крепкого, надёжного порядка. Стены, пол и даже потолок были сделаны из тёмного, хорошо отполированного дерева, источавшего лёгкий смолистый запах. Всё было вычищено до блеска, ни пылинки, ни соринки. Вдоль длинного центрального коридора с равными интервалами горели матовые светильники, наполняя пространство тёплым, неярким светом. От коридора ответвлялись двери — видимо, в жилые комнаты. Дверные проёмы были невысокими, заставляя даже среднего роста парней слегка пригибаться.

Все шестнадцать новобранцев столпились вокруг паладина, который стоял, прислонившись к косяку одной из дверей, и что-то объяснял. Ориан бесшумно встал с краю, рядом с Эльриком, который тут же прошептал:

— Комнаты по пять-шесть человек. Есть и на четверых.

Эндрю, заметив Ориана, кивнул, давая понять, что он вовремя, и продолжил, его голос был ровным и деловым:

— …Итак, основные правила и распорядок. Запомните их. От них зависит не только ваша учёба, но и покой ваших товарищей, а в будущем — и ваши жизни.

Он начал загибать пальцы одной руки, перечисляя:

— Первое. Подъём. Звон колокола на центральной башне в пять часов утра. У вас есть пятнадцать минут, чтобы привести себя и свою койку в порядок. Постель должна быть заправлена — углы острые, одеяло без складок. Личные вещи — в тумбочке у кровати или в общей нише, если таковая имеется. Беспорядок карается дополнительными нарядами.

— Второе. Утренняя молитва и построение. В пять двадцать все должны быть в полной форме на центральном плацу. Молитва Свету, затем — осмотр старшим по казарме. Опоздание — пять кругов по плацу с полной выкладкой. За каждую минуту — дополнительный круг.

— Третье. Завтрак. С шести до шести тридцати в столовой. Есть всё, что дают. Пища простая, но питательная и даёт силы. Выбрасывать еду запрещено.

— Четвёртое. Занятия. С семи утра и до полудня — теоретические занятия: тактика, история Ордена, основы магических угроз, картография, и тд. С часа дня до шести вечера — практика: физподготовка, строевая, фехтование, стрельба из арбалета, основы рукопашного боя, занятия по специализациям.

— Пятое. Ужин. С шести до семи. После ужина — свободное время, но в пределах казарменной зоны. Можно посещать библиотеку, тренироваться на плацу, чистить оружие и доспехи (которые вам выдадут позже).

— Шестое. Вечерняя поверка и молитва. В десять часов вечера общее построение у казармы. Проверка присутствующих. После — вечерняя молитва Благодарения. В одиннадцать — отбой. Огни гасятся. Разговоры, перемещения между комнатами запрещены. Нарушителей ждёт ночное дежурство в самой холодной караульной будке на вершине утёса.

— Седьмое. Чистота. Каждую субботу — банный день. И всеобщая уборка казармы. Комната, признанная самой грязной, получает наряд по чистке отхожих мест на весь гарнизон.

— Восьмое. Иерархия. Вы — новобранцы. Вы ниже любого полноправного паладина. Приказы выполняются беспрекословно и немедленно. Вопросы можно задавать после команды «Вольно» или на учебных занятиях. Драки между своими — суровейший проступок. Все конфликты решаются через старшего по казарме или на ринге с разрешения инструктора.

— Девятое. Святыни. В каждой комнате есть небольшой алтарь с символами Триады. Не трогать его без нужды. Относиться с уважением.

— И десятое. Тайна. Вы можете увидеть или услышать что-то, что не предназначено для чужих ушей. О делах Ордена за пределами этой зоны не говорят. Ни с кем. Даже с самыми близкими друзьями из города. Нарушение карается не отчислением, а переводом в штрафной батальон на самых опасные участки границы.

— Сейчас я назову списки по комнатам. Разместитесь, переоденьтесь в выданную форму — она лежит на кроватях. Вечерний приём пищи сегодня будет через полчаса, в честь вашего прибытия. Завтра — всё по распорядку. Вопросы есть?

Наступила тишина. Вопросов, под давлением такого чёткого и сурового свода правил, не возникало. Лишь где-то сзади Грум тихо вздохнул, представляя себе подъём в пять утра.

— Отлично, — Эндро достал из-за пояса потрёпанный свиток. — Слушайте распределение. Комната номер один…

Начался процесс расселения. Ориан стоял и слушал, глядя на низкие деревянные своды коридора. Здесь не было роскоши Солнечного Пика. Здесь был порядок.

Паладин Эндро начал зачитывать списки, и через минуту стало ясно — распределение было далеко не случайным.

Комната № 1 (на 4 человека): Ориан, Эльрик, Каин, Лин.

Это была комната, собравшая под одну крышу полюса их набора: везунчика-аутсайдера и его стратега, холодного аристократа и безмолвного монаха. Остальные распределились по другим комнатам.

Подойдя к двери с римской цифрой «I», Ориан потянул железную скобу. Комната оказалась компактной, но не тесной. Четыре узких, прочных деревянных койки стояли попарно у противоположных стен, у каждой — тумбочка из тёмного дуба и ниша для вещей. У дальней стены, под небольшим витражом с абстрактным узором, символизирующим свет, располагался скромный алтарь. Но взгляд всех сразу притянуло то, что аккуратно лежало на каждой кровати.

Форма.

Это не была грубая роба. Это был полный комплект тренировочного обмундирования паладина-неофита.

1. Нижняя рубаха и штаны из плотной, но мягкой серой шерсти.

2. Стёганый камзол тёмно-синего цвета, усиленный на груди, плечах и спине простежкой, напоминающей кольчугу. Он должен был смягчать удары и носить основную броню.

3. Кожаные поножи и наручи из толстой, дублёной кожи, с прочными ремнями для фиксации.

4. Плащ-накидка из грубого серого сукна, достаточно длинный, чтобы укрыться от дождя и ветра. На левом плече уже был пришит пустой синий шеврон — место для будущей эмблемы специализации.

5. Прочные сапоги из чёрной кожи, с толстой подошвой.

6. И, самое главное, сверху всего этого лежала не настоящая, а учебная кираса. Она была сделана не из стали, а из толстого, чёрного лакированного дерева, усиленного металлическими пластинами в ключевых точках. Она имитировала вес и ощущение настоящих лат, но была безопаснее для тренировок. Рядом лежал такой же деревянный горшковый шлем с прорезью для глаз.

Ориан замер на пороге, глядя на это. Потом медленно подошёл к своей койке и прикоснулся к холодной, гладкой поверхности деревянной кирасы. Его мечта, та самая, что зародилась в далёкой деревне после визита паладинов, материализовалась прямо перед ним. Он не стал ждать.

— Ну что, — сказал он, стараясь звучать уверенно под пристальным, оценивающим взглядом Каина, — примерим?

Каин, не говоря ни слова, первым взял свою стопку одежды и отошёл к дальнему углу, отгородившись от всех спиной. Лин кивнул с лёгкой улыбкой и начал аккуратно складывать свою старую одежду, освобождая место для новой. Эльрик, немного нервничая, принялся за свой комплект.

Через десять минут все четверо стояли посреди комнаты, облачённые в новую форму. Она сидела по-разному: на мускулистом, подтянутом Каине она выглядела как вторая кожа, подчёркивая его атлетическое сложение. На стройном Эльрике она была немного мешковата, но он уже подтягивал ремни. Лин в форме выглядел странно — его маленькая, худощавая фигура будто терялась в этих доспехах, но в его спокойной позе чувствовалась абсолютная уверенность. А Ориан… Ориан стоял прямо, положив руку на деревянную кирасу, и чувствовал, как по спине бегут мурашки от гордости. Он поймал свой взгляд в полированном медном тазу, стоявшем в углу, — он выглядел как паладин. Пусть пока только с виду, и деревянный.

— Облегает неплохо, — сухо заметил Каин, проверяя движение плеч. — Кожа мягче, чем у наших домашних тренировочных.

— А вес… — Ориан поднял и опустил руки в наручах. — Чувствуется, но не тянет вниз. Думаю, к настоящим латам будем привыкать постепенно.

Лин лишь молча совершил несколько плавных, танцующих движений, проверяя, не сковывает ли что-то его ката-подобную манеру двигаться. Казалось, нет.

Вскоре раздался стук в дверь, и голос Эндро скомандовал построение на коридоре. Шестнадцать новобранцев, щеголяющих в одинаковой сине-серой форме, выстроились в две шеренги. Брат Кадвал, дождавшийся их, с одобрением осмотрел строй и кивнул Эндро.

— Строем, выдвигаемся на ужин!

Их повели не обратно в город, а вглубь главной базальтовой твердыни. Они прошли через вторые, ещё более массивные ворота и оказались внутри самого замка Ордена.

Внутреннее убранство поражало суровой, воинской красотой. Здесь не было позолоты и витражей Солнечного Пика. Стены были сложены из того же тёмного базальта, но отполированы до зеркальной гладкости. Высокие своды потолка терялись в полумраке, где мерцали подвешенные на цепях массивные железные люстры с магическими светящимися кристаллами. Под ногами — каменная плита, испещрённая глубокими бороздами от бесчисленных подошв. Вдоль стен, в нишах, стояли на постаментах доспехи великих паладинов прошлого, их шлемы обращены к проходящим, словно безмолвные стражи традиций. Воздух был прохладным и пахнул камнем, маслом для ламп, кожей и железом. Это была не резиденция — это была кузница воинов.

Столовая оказалась огромным, сводчатым залом, способным вместить сотни человек. Длинные дубовые столы и скамьи стояли пустыми, лишь в дальнем конце горел камин, отбрасывая дрожащие тени. Сегодня ужин был только для них. На специальном прилавке их ждали дымящиеся котлы и миски. Еда была простой, но обильной и невероятно вкусной: густая похлёбка с ячменём и говядиной, тушёная с овощами и травами баранина, тёплый ржаной хлеб, сыр и кувшины с водой и лёгким ячменным пивом. После дорожного пайка это казалось пиром богов. Даже Каин ел с искренним аппетитом.

После ужина Эндро устроил им краткую экскурсию. Он водил их по бесконечным коридорам, показывая:

— Зал Тактики — с огромным столом, заставленным макетами крепостей и фигурками.

— Молитвенную — тихое, аскетичное помещение с витражом, изображающим Триаду, и рядами простых скамей.

— Оружейный двор под открытым небом — с мишенями, тренировочными манекенами и ямами для отработки приёмов.

— Библиотеку (только снаружи, сквозь витражную дверь) — бесконечные стеллажи со свитками и фолиантами.

— Сектора, отмеченные красными рунами на полу и стенах — «Сюда вход воспрещён всем, кроме посвящённых. Это не для вашего любопытства, а для вашей безопасности».

— И, наконец, казармы действующих паладинов — отдельные, более закрытые здания, откуда доносился приглушённый звон стали и сдержанные голоса.

Возвращаясь к их собственному блоку, Эндро, на прощание, сообщил важную новость.

— Вы — не единственные новобранцы в этом году. Столица, солнечный Пик, набрал и подготовил свою партию первой — двести семьдесят человек. — Эта цифра повисла в воздухе, заставляя осознать масштабы Ордена. — Но их сразу отправили. На юг, в Пустынные земли.

— Орочьи вожди объединились под одним воеводой. Их орды сейчас терзают южные границы. Орки — не самая страшная угроза в этом мире, но их много, и они жестоки. Новобранцы отправлены для усиления гарнизонов и получения первого боевого опыта.

Он посмотрел на их задумчивые лица, задерживая взгляд на странной четвёрке из первой комнаты.

— Вам повезло, что вы попали сюда, в самое сердце учёбы. Цените это. Ваша подготовка будет глубже. Теперь — свободное время до вечерней молитвы. Час. Лучше потратьте его с умом: познакомьтесь друг с другом, приведите вещи в порядок, отдохните. Завтра всё начнётся по-настоящему.

Они вернулись в свой коридор. Ориан и Эльрик зашли в комнату первыми. Каин вошёл следом, молча снял плащ и улёгся на своей койке, уставившись в потолок. Лин вошёл последним, тихо закрыв дверь. Наступила напряжённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в маленьком камине и тяжёлым вздохом Эльрика, снимающего сапоги. Четыре очень разных юноши, запертые в одной комнате на долгое время. Их война была отложена, но их первое, самое неудобное сражение — сосуществование — начиналось прямо сейчас. И до сбора на молитву и последующего отбоя оставался целый час.