Новобранец

Глава 29

Путь к Серым Пустошам не был простым переходом из одной точки в другую. Это было путешествие в иную реальность. Через пару часов после своего бесшумного ухода из Валториса Каэлтан пересёк незримую, но ощутимую границу. Воздух, ещё недавно сухой и жаркий, напоённый запахом пыли и раскалённого камня, вдруг стал иным. Он стал тяжёлым. Наполненным не влажностью, а густой, почти осязаемой тишиной и запахами увядания и древней, неторопливой жизни.

Это были предгорья Пустошей. Ландшафт медленно преображался. Ровные, выжженные солнцем степи с редкими, колючими кустами сменились пологими холмами, поросшими странной травой. Трава была не зелёной, а серебристо-серой, с фиолетовыми прожилками, и её длинные, гибкие стебли шелестели на ветру не привычным шорохом, а тихим, похожим на шёпот звоном, будто каждая травинка была крошечным колокольчиком из хрусталя. Земля под ногами стала мягче, вязкой — не грязью, а плотным, упругим мхом нежно-оливкового цвета, который пружинил под ступнёй и тут же восстанавливал форму, не оставляя следа. Это был пепельный мох, одно из аномалий этих земель.

Небо здесь было шире и ниже, затянутое серой дымкой, сквозь которую солнце просвечивало тусклым, размытым диском, не дающим тепла, но и не слепящим глаза. Свет был рассеянным, бестелесным, отчего тени почти не было, и мир казался нарисованным акварелью в оттенках серого, сизого, лилового и увядшего золота.

Каэлтан двигался бесшумно, его истинный облик скрыт чарами «Покрова Рассеянного Взора» — продвинутой иллюзии, которая не делала его невидимым в буквальном смысле, а заставляла взгляд скользить мимо, воспринимать его как мираж, колебание воздуха, случайную тень. Для обычной стражи он был неуловим. Но лагерь, понёсший недавно чудовищные потери из-за вопиющей беспечности, теперь должен был быть настороже. Каэлтан намеренно выбрал не самый прямой путь, петляя, проверяя периметр. Ему нужно было увидеть, как сейчас организована разведка и охрана. Должны были быть маги-следопыты, сканирующие окрестности импульсами магии на предмет скрытых присутствий. Должны были быть артефакты-«локаторы», вкопанные в землю на подступах, реагирующие на любое постороннее колдовство. Должны были быть ловушки — не только физические ямы, но и тонкие магические силки, спусковые крючки иллюзий.

Он шёл, внимательно ощущая пространство вокруг. Магических сканов он пока не замечал. Артефакты молчали. Он был уже в нескольких километрах от предполагаемого места лагеря, когда его «покров» дрогнул.

Не от мощного заклинания. А от взгляда.

Прямо перед ним, в серебристой траве, что-то шевельнулось. И затем, плавно, как стебель, выпрямляющийся после ветра, поднялась фигура. Это был молодой парень, почти юноша. Эльф. Его лицо было обращено прямо к Каэлтану, и на нём сияла широкая, абсолютно беззаботная улыбка. Он даже помахал рукой.

— Сэр Каэлтан! Не прячьтесь, я вижу вас! — его голос был звонким, полным неподдельной, детской радости, как у человека, нашедшего в лесу долгожданного друга.

Каэлтан, чей разум редко что-либо удивляло, испытал лёгкий, но отчётливый шок. Его чары высшего порядка были пробиты. И не магией взрывающей силы, а… чем-то иным. Он вышел из под покрова, и иллюзия рассеялась, как туман. Перед ним теперь отчётливо стоял эльф. Стройный, невысокого для своей расы роста, с светлой кожей и роскошными, белыми как первый снег волосами, заплетёнными в простую, но аккуратную косу. Его лицо было миловидным, открытым, и улыбка не сходила с него. Но больше всего Каэлтан обратил внимание на его глаза. Они были закрыты. Длинные, пепельные ресницы лежали на щеках. Эльф был слеп.

Парень, почувствовав, что маг вышел из укрытия, сделал изящный, почтительный поклон.

— Великий маг Каэлтан, меня зовут Гоуи. Я эльф-разведчик. По прямому приказу сэра Роджера я был направлен сюда. Моё отбытие согласовали в Иллириане, и я прибыл, как только смог.

Каэлтан молча оценивал его. Одежда — практичная, из мягкой, окрашенной в природные тона кожи, без лишних деталей. На поясе — ни кинжала, ни меча, только несколько непонятных мешочков и фляга. От него не исходило ни мощного магического фона, ни угрозы. Был лишь тихий, едва уловимый шёпот природы вокруг него, будто трава и мох чуть живее шевелились у его ног.

— Ты молодец, — наконец произнёс Каэлтан, и в его обычно безэмоциональном голосе прозвучала неподдельная заинтересованность. — Обычно в разведку ведут опытных рейнджеров, которые сливаются с местностью благодаря навыкам, или магов, сканирующих пространство. От тебя я чувствую лишь крупицу магии. И никаких артефактов обнаружения. Расскажи, будучи незрячим, как ты увидел меня под покровом?

Гоуи улыбнулся ещё шире, как будто его похвалили за самый лучший в мире фокус.

— Я маг-приручатель, великий Каэлтан. Могу создавать тесную связь с животными — и обычными, и магическими. Я прибыл помочь в Серых Пустошах. И… — он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучала робкая надежда, — я бы очень хотел стать вашим учеником.

В этот момент с неба, разрезая перламутровую дымку, на огромной скорости спикировала птица. Она была размером с ворона, но изящнее, с узкими, стреловидными крыльями. Её оперение было цвета грозовой тучи — все оттенки тёмно-серого и сизого с фиолетовым отливом. И на её лбу, над клювом, сиял третий глаз — вертикальная щель, мерцающая мягким бирюзовым светом. Птица беззвучно приземлилась на плечо Гоуи, и тот автоматически погладил её клюв.

— А это — Иви. Один из моих питомцев. Я могу видеть её глазами. А она… она может видеть сквозь слабые и средние чары сокрытия. Правда, высшее сокрытие, ей, к сожалению, не под силу. Хорошо что вы не использовали высшую магию.

Каэлтан кивнул, впечатлённый простотой и эффективностью метода. Это была не грубая сила, а симбиоз, тонкое понимание и использование даров природы.

— Ты молодец, Гоуи, — повторил он. — Но в ученики я больше никого не беру. Слишком… рискованно. — В его глазах на мгновение мелькнула тень старой боли. — Я пойду к лагерю и передам Годрику, что на своём посту ты справляешься отлично. Кстати, других разведчиков — тех, что севернее и южнее — я раскрыл и обошёл. А тебя — нет. Молодец.

Гоуи не выглядел расстроенным. Он лишь слегка склонил голову.

— Ну, я же эльф, да ещё и слабый маг. Мой энергофон слишком тихий, чтобы его заметить. А трава… трава здесь добрая, она помогает прятаться. Эльфы могут становиться частью пейзажа, это наша связь с природой. А Иви… её не распознали, потому что она летает очень высоко, почти у самой дымки. Это дикая горная ворона-ясновидец. Их осталось мало, её чудом удалось найти и подружиться. Доброго пути вам, великий Каэлтан. Лагерь я уже предупредил, что встретил вас. Там будут ждать. Извините, если вы хотели прибыть инкогнито.

Каэлтан впервые за этот разговор позволил себе лёгкий, почти неуловимый смех. Звук был сухим, но не недобрым.

— Инкогнито, видимо, не судьба. В ученики не возьму, — он сделал паузу, глядя на оживлённое, светлое лицо слепого эльфа, — но когда сменишься с вахты… подойди. Покажу пару вещей в магии, которые могут тебе пригодиться. Твоя связь с природой… это интересный путь. Нестандартный.

Сказав это, Каэлтан кивнул на прощание и снова двинулся в путь, на этот раз уже не скрываясь. Серебристая трава расступалась перед ним, а в небе высоко-высоко, почти точка, кружила серая птица с бирюзовым глазом-маячком. Он шёл по землям, где природа жила по своим, древним и непонятным законам, и думал о том, что иногда самые эффективные стражи — не те, что излучают мощь, а те, что становятся тишиной и частью мира, который защищают.

Дорога до лагеря, который теперь, правильнее было бы называть укреплённой базой, заняла у Каэлтана не больше часа. И с каждым шагом его профессиональная оценка, всегда холодная и беспристрастная, становилась всё выше.

Там, где раньше был разбит лагерь с плохой разведкой и уязвимым периметром, теперь раскинулось стратегическая база. Ещё до того, как он увидел частокол, он почувствовал его. Воздух перед ним дрожал от мощного, стабильного магического поля. Это был не просто щит, а целый многослойный купол защиты. Нижние слои, видимо, гасили магические атаки и сканировали на предмет враждебных чар. Средние — создавали физический барьер, невидимый, но прочней стали, способный остановить заряд кавалерии или летящий валун. Верхние, самые тонкие и сложные, работали на маскировку, рассеивая и искажая вид лагеря с дальних дистанций, превращая его для случайного взгляда в очередной холм, поросший серебристой травой. Каэлтан мысленно отметил: такой щит мог выдержать массированную магическую атаку среднего уровня — то есть нападение небольшого отряда боевых магов или одного очень сильного заклинателя. Против чего-то по-настоящему эпического, вроде древнего дракона или легиона некромантов, он, конечно, не устоял бы, но для полевой базы это была роскошь.

Подойдя ближе, он увидел и другие меры. В землю на подступах были вкопаны сигнальные артефакты — невзрачные каменные столбики с вырезанными рунами. Они не атаковали, но при приближении неопознанного магического существа или при попытке манипуляции пространством (вроде телепортации) должны были вспыхнуть тихим тревожным светом и послать импульс стражам. Каэлтан, зная принцип их работы, аккуратно обошёл их, не вызывая срабатывания — его собственное присутствие было настолько чистым и контролируемым, что артефакты приняли его за естественные колебания фона.

Посты были расставлены не абы как, а с умом. Их было не много, но каждый имел чёткий сектор обзора, перекрывающийся с соседним. Стражи стояли не в тени, а на виду, но в таких позициях, что подобраться к ним незамеченным было почти невозможно. Каэлтан узнал почерк Годрика. Молодой, по меркам великих полководцев, командующий Северного Листа был педантичен, прагматичен и обладал почти болезненной страстью к порядку. Он не просто воевал — он выстраивал системы, где каждый винтик, будь то простой пехотинец или артефакт, знал своё место и работал на общий результат. Именно это качество, а не только личная доблесть, позволило ему так стремительно взлететь по военной лестнице и заслужить доверие Роджера.

У главного входа в частокол (который, кстати, был не из заострённых брёвен, а из плотно подогнанных каменных плит, очевидно, призванных магией земляных магов) его уже ждал знакомый паладин. Это был тот самый Сэм, чей потрёпанный горем доклад под пологом тишины в Солнечном Шпиле сообщил миру о катастрофе. Теперь его лицо, хоть и оставалось суровым, выражало не безысходность, а сосредоточенную решимость. Он низко, с глубоким уважением, поклонился Каэлтану.

— Великий маг. Сэр Годрик ожидает вас. Пожалуйста, следуйте за мной.

Он проводил Каэлтана по узким, но безукоризненно чистым проходам между палатками и укреплениями. В лагере царила атмосфера сдержанной, деловой активности. Не было суеты, но каждый — от оружейника, точащего клинок, до мага, проверяющего кристаллы питания для щита, — был поглощён своей работой.

Палатка Годрика была немногим больше других, но её выдали две вещи: личная охрана из двух паладинов в полных доспехах, чьи взгляды были острее клинков, и… запах. Не запах пота, кожи и железа, как в остальном лагере. А лёгкий, свежий аромат полевых трав и чего-то цитрусового — видимо, в чаше на столе тлели специальные благовония для очищения воздуха и ясности ума.

Войдя внутрь, Каэлтан убедился в своей догадке. Палатка была образцом педантичного порядка. Спальный коврик аккуратно свёрнут в углу. Стол для занятий — с ровными стопками бумаг, чернильницей и перьями, расставленными под прямым углом. И главное — карта. Огромный лист тонко выделанной кожи был разложен на отдельном столе.

На нём с изумительной точностью была изображена география Серых Пустошей на много миль вокруг: холмы, русла пересохших рек, участки леса, болота. На карте стояли аккуратные фигурки из слоновой кости и чёрного дерева, обозначающие свои и вражеские силы. Каждая — на своём месте.

Сам Годрик поднялся им навстречу. Он был молод. Но в его позе, в спокойном, оценивающем взгляде серых глаз, в твёрдой линии рта была уверенность человека, который слишком рано узнал цену ошибки и тяжесть командования. Его тёмные волосы были коротко стрижены, лицо — чисто выбрито, а простой, но безупречно сидящий камзол без украшений говорил о том, что он ценил функциональность выше показной роскоши.

— Великий Каэлтан. Добро пожаловать. Прошу, — он жестом указал на небольшой стол в стороне, где стоял графин с водой, тарелка с лепёшками, сушёными фруктами и кувшин с чем-то, отчего исходил лёгкий пар. — Долгий путь. Давайте отдохнём, прежде чем говорить о делах.

Каэлтан принял приглашение. Они уселись, и маг коротко изложил последние новости: подготовку к приезду великого псионика Талоса, созыв Великого Совета, общую тревожную атмосферу в столице. Годрик слушал внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Затем он рассказал о своём прибытии, о том, в каком состоянии застал «лагерь», «скорее, братскую могилу, ожидавшую своего часа», — сухо заметил он, и о мерах, которые предпринял: полная реорганизация разведки, установка магических защит, укрепление периметра, налаживание чёткой системы командования и снабжения.

— Люди были деморализованы, — сказал Годрик, отламывая кусок лепёшки. — Вид гибели товарищей, да ещё такой… бессмысленной, подкосил их. Пришлось не просто отдавать приказы, а возвращать им веру. Вера — такая же часть обороны, как и частокол.

Каэлтан кивнул, его радужные глаза внимательно изучали молодого командира.

— Роджер не ошибся в выборе. Ты выстроил здесь не просто оборону, а плацдарм. И насчёт того эльфа-разведчика, Гоуи… Он интересный. Перспективный. Нестандартное мышление — большой плюс в таких землях.

Годрик позволил себе лёгкую улыбку.

— Согласен. Но Гоуи — лишь одна из многих новых… «приятных неожиданностей». Эльфы Иллириана отправили сюда не только его. У нас есть небольшая, но очень эффективная эльфийская рота лучников и следопытов. И, что важнее, — они выделили четырёх грифонов с обученными всадниками. Не знаю, что пообещал им за это сэр Роджер, но, видимо, угрозу в Серых Пустошах он оценивает как очень серьёзную. Авиационная разведка меняет всё.

Он отпил из кубка и встал, приглашая Каэлтана к карте.

— Но хватит прелюдий. У нас есть шанс нанести ответный удар. И отомстить. Через день. Посмотрите.

Каэлтан подошёл к карте.

— Наши разведчики и грифоны выследили основную мобильную базу красных орков. Они не сидят на одном месте, но есть район, — он ткнул в точку на карте, обозначавшую развалины древнего замка в полутора днях пути к юго-востоку, — куда они регулярно возвращаются для пополнения припасов и, видимо, получения приказов. Мы не будем штурмовать укрепления. Мы устроим засаду на их маршруте.

План был действительно хитроумен и дерзок.

— Орки идут здесь, — Годрик провёл линию по узкому каньону между двумя грядами холмов. — Место идеальное для засады, поэтому они всегда высылают вперёд разведчиков и, по нашим данным, имеют при себе шамана, способного чуять магию. Поэтому мы не будем прятаться в каньоне. — Его глаза блеснули. — Мы спрячемся здесь и здесь. — Он указал на две точки за грядами холмов, вне прямой видимости тропы. — Основные силы паладинов и пехоты — под моим командованием. Эльфийские лучники займут высоты на самих гребнях, но будут использовать чары маскировки, данные вашими магами, чтобы слиться с камнем. А грифоны… грифоны будут нашим запасным планом если мы не все рассчитали.

Он посмотрел на Каэлтана.

— За день до этого наша лёгкая кавалерия имитирует разведывательный рейд и «случайно» натыкается на орков у входа в каньон. Они отступают, заманивая орков в ловушку. Орки, уверенные в своей силе и раздражённые, пойдут в погоню. И вот тут… — Годрик сделал паузу, — …вот тут понадобитесь вы, великий Каэлтан. Как только орки окажутся в «западне», вам нужно будет на несколько минут подавить или дезориентировать их шаманов и вожаков. Лишить их магической поддержки и управления, а так же лишить связи с их ордами. Без этого их ярость превратится в хаос. А в хаосе наши дисциплинированные силы раздавят их.

Каэлтан долго смотрел на карту, мысленно проигрывая сценарий. План был рискованным, но продуманным. Он учитывал силу и слабости противника, географию и имеющиеся ресурсы.

— Шаманов я возьму на себя, — наконец сказал он. — Но их может быть больше, чем один. И они могут быть защищены. Мне понадобится точное местоположение в момент удара.

— Грифоны и Гоуи со своей птицей обеспечат вам наведение, — немедленно ответил Годрик. — У них будет лучший обзор.

Обсудив детали, Каэлтан перешёл к другой важной теме.

— Я был у Леопольда. Он вышлет сюда четверть своей армии и значительное число магов огня. Они прибудут под руководством Силара. Кстати, о силах… Каков общий состав армии здесь?

Годрик, не задумываясь, выдал цифры, словно они были выгравированы у него в памяти:

— На данный момент под моим прямым командованием: пять сотен паладинов различного круга и специализации («Когти», «Защитники», несколько «Сердец Лиры» для поддержки). Три сотни регулярной пехоты из гарнизонов южных крепостей. Эльфийские следопыты и лучники — пятьдесят человек. Из особых сил: четверо великих паладинов (включая меня), два друида-хранителя от эльфов Иллириана — они отвечают за связь с местной природой и могут ускорить передвижение или создать укрытия. Четыре грифона с всадниками. И… — он слегка усмехнулся, — …один слепой эльф-зверовод с вороной-ясновидцем. Ожидаем в течение суток присоединения полутора тысяч воинов и сотни магов огня от Леопольда под командованием принца Силара. Итого: около двух с половиной тысяч штыков, серьёзная магическая поддержка и контроль с воздуха. Для глубокого рейда — достаточно. Для карательного удара и демонстрации силы — в самый раз.

Каэлтан остался доволен. Годрик мыслил масштабно, но без потери конкретики.

— Хорошо, — сказал маг, отходя от карты. — Завтра детальная проработка с командирами. А сегодня…

Годрик долил ему в кубок ароматного, согревающего отвара из местных трав.

— А сегодня — отдых. Телепортация на такие расстояния, да ещё вслед за серьёзным разговором с Королём Огня, выматывает даже вас, великий маг. Ваши силы скоро понадобятся в полной мере. Кстати, — он добавил с лёгкой улыбкой, — у нас сегодня баня. Настоящая, по-походному, но с каменной печью и паром от трав, которые собрали друиды. Снимает усталость лучше любого зелья. Рекомендую.

Каэлтан, к собственному удивлению, обнаружил, что мысль о простой, земной бане после долгого дня пути, политических интриг и военного планирования звучит невероятно заманчиво. Он кивнул.

— Принимаю рекомендацию. До вечера, Годрик.

Выйдя из палатки, он вдохнул прохладный, напоённый странными запахами воздух Серых Пустошей. Впереди был совет, баня, а завтра — начало подготовки к бою. И это было хорошим началом.