Новобранец

Глава 16

Сытно поев, колонна двинулась дальше с новыми силами. Дорога вилась между пожухлых холмов, через час пути впереди показалась цель их небольшого перехода.

На небольшом пригорке стояла низкая, но массивная каменная ограда из тёмного, почти чёрного камня. Она выглядела не как крепость, а как серьёзное предупреждение: место силы, вход воспрещён. У единственных ворот, больше похожих на арку, стояли двое стражников. Их доспехи были неброскими, но безупречного качества — латы без единого лишнего украшения, отполированные до матового блеска. Но больше всего привлекала внимание широкая повязка на их плечах. На тёмно-синем фоне была вышита серебряными нитями стилизованная, вращающаяся спираль, заключённая в окружность разомкнутых ворот. Это была эмблема портальщиков — стражи врат между мирами и стражами магических переходов.

Когда Каэлтан подъехал ближе, земля у самых ворот вздыбилась. Из грунта, словно рождаясь из самого камня, поднялся голем. Он был в разы больше того, что новобранцы видели на испытаниях — сложенный из светлого, почти белого гранита, испещрённого мерцающими рунами. Его пустые глазницы светились угрюмым жёлтым светом, нацеленным на пришельцев.

Каэлтан даже не сдвинулся с места. Спокойным движением он достал из складок рукава свиток с печатью Солнечного Шпиля и развернул его, демонстрируя голему и стражам. В этот момент из-за ограды вышел человек в простом коричневом балахоне, подпоясанном верёвкой. Его лицо было изборождено морщинами, а глаза, карие и глубокие, как сама земля, на мгновение блеснули, словно в них отразилось пламя. Маг земли. Он бегло взглянул на свиток, кивнул и что-то тихо сказал стражам. Те отступили, и голем, с глухим скрежетом камня о камень, разом замер, превратившись в немую, грозную статую у входа. Маг жестом пригласил пройти.

За стенами открылся неожиданный вид: крошечный, ухоженный гарнизончик. Несколько бараков, конюшня, да двое паладинов, греющихся у походной жаровни. На их плащах красовался Серебряный Лист — символ столичного гарнизона, а на плечах — те же спиралевидные повязки портальщиков. Видимо, это была их вахта.

Маг земли с почтительной, но не раболепной учтивостью поклонился Каэлтану.

— Архимаг. Вас ждали.

— Нам нужен переход к Золотому Пику, — без прелюдий сказал Каэлтан. — Наш приезд должна подтвердить канцелярия Пика.

— Всё согласовано, — подтвердил земной маг. — Следуйте за мной.

Он повёл их дальше, мимо бараков, к центру огороженной площадки. И там открылось главное.

Широкие ступени, высеченные из какого-то невероятно красивого, глубокого синего камня, испещрённого прожилками, похожими на звёздные карты. Они вели на круглую, идеально ровную площадку метров двадцать в диаметре. Сама плита была из того же синего камня, но в её центр был вмурован огромный, отполированный диск из чёрного обсидиана, на котором были выгравированы концентрические круги и сложные, гипнотизирующие узоры. Это и был портал, не открытый. Пока что — просто необычная каменная мозаика.

Маг земли подошёл к краю площадки, где в небольшом углублении лежал странный предмет — необработанный, шершавый камень тусклого синего цвета, похожий на грубый алтарь. Из сумки он достал несколько кристаллов густо-красного, почти кровавого цвета. Они светились, неровным светом изнутри. Маг начал методично вкладывать их в специальные пазы на камне-алтаре. Казалось, он не просто кладёт кристаллы, а ввинчивает их, заставляя сливаться с главным камнем. При каждом касании камень-алтарь ненадолго вспыхивал, и по его поверхности пробегала волна того же тёмно-красного свечения, которое тут же по невидимым каналам в синем камне ступеней и площадки стремилось к чёрному диску в центре. Это был процесс передачи манны, заключённой в кристаллах — концентрированной, сырой магической энергии.

Прошла минута напряжённого молчания, нарушаемая лишь тихим гулким гудением камня. И тогда воздух над чёрным диском задрожал. Сначала появились искры — не огненные, а скорее, вспышки чистого света, рвущие ткань реальности. За ними потянулись тонкие, извилистые молнии тишины — бесшумные разряды силовых полей. Пространство в центре арены начало колебаться, как вода в миске от падающей капли.

Все шестнадцать новобранцев замерли, заворожённые. На их лицах читался неподдельный восторг, смешанный со священным трепетом. Эльрик смотрел, широко раскрыв глаза, шепча про себя названия ритуалов, которые он читал в книгах. Ориан чувствовал, как по спине бегут мурашки — это было величественнее и страшнее любой схватки. Даже Грум перестал жевать припасённую с обеда краюху и уставился на зрелище, его простодушное лицо отражало чистое изумление.

Лишь Каин стоял с холодным, почти скучающим видом, глядя куда-то поверх портала. Для него, выросшего в столичной среде, такое зрелище, не было в новинку.

Раздался глухой, будто подземный хлопок, от которого у многих ёкнуло внутри. И портал открылся.

В воздухе, прямо над чёрным диском, повисло гигантское зеркало искажённой реальности. Оно было не плоским, а объёмным, колеблющимся, как мираж. Внутри него мир был замыленным, нечётким. Виден был лишь яркий, рассеянный свет — словно солнце, светящее сквозь толстый слой облаков. Угадывались смутные, растянутые силуэты — возможно, башен, возможно, деревьев. Края самого портала излучали ровное, спокойное голубое сияние, очерчивая границу между «здесь» и «там».

Маг земли, с которого катился градом пот от усилия, тяжело вздохнул и повернулся к Каэлтану.

— Врата к Солнечному Пику открыты. Поток стабилен. Готовы к переходу.

Каэлтан кивнул и обратился к новобранцам. Его голос прозвучал особенно чётко в натянутой, вибрирующей тишине вокруг портала.

— Перед заходом в поток, — сказал он, — очистите сознание. Постарайтесь ни о чём не думать. И самое важное — полностью выдохните весь воздух из лёгких. После этого шагните в пелену. Не прыгайте. Просто переступите.

Среди новобранцев послышался сдержанный гул. Один из парней, тот самый, что выиграл долгий бой в первом раунде, не удержался:

— Простите, господин архимаг… а зачем выдыхать-то весь воздух?

Ответ пришёл не от Каэлтана, а сзади. Борвен, наблюдавший за всей процедурой с усмешкой, громко фыркнул и расхохотался своим раскатистым, грубоватым смехом.

— А то, парень, лёгкие разорвёт! — прокричал он, явно наслаждаясь эффектом. — Разность давлений, магия пространства… В общем, слушайся умных людей и выдыхайся! Ха-ха!

Под его хохот, который немного снял напряжение, новобранцы начали послушно делать глубокие вдохи и шумные выдохи, готовясь шагнуть в мерцающую, загадочную синеву врат, за которыми ждала столица империи — Золотой Пик.

Первым, без тени колебания, шагнул в мерцающую голубую пелену Каэлтан. Его фигура растворилась в искажённом свете, будто её и не было. За ним, с холодной решимостью, последовал Каин. Остальные новобранцы, один за другим, делали глубокий выдох и переступали порог.

Ориан с Эльриком переглянулись. В глазах друга читалась та же смесь трепета и решимости. Они кивнули друг другу почти одновременно, как будто давая последнее напутствие перед прыжком в бездну. Сделав последний, шумный выдох, Ориан шагнул вперёд.

Мир перевернулся. Вернее, он перестал быть миром. Это был не полёт и не падение. Это было… разделение. Ориан одновременно почувствовал пронизывающий до костей ледяной холод и обжигающий, сухой жар. Его сознание помутнело, словно кто-то влил ему в голову густой, тяжёлый туман. А потом в висках ударила головная боль — не резкая, а глухая, давящая, будто мозг сжимали в тисках изнутри. Он зажмурился, пытаясь не потерять равновесие в этом несуществующем пространстве.

И так же внезапно, как началось, всё закончилось. Ощущение твёрдой почвы под ногами. Прохладный, свежий воздух. Ориан открыл глаза.

Он стоял в совершенно идентичном круглом зале из того же синего камня. С той же ареной-площадкой в центре и чёрным обсидиановым диском, который теперь лишь слабо дымился, как остывающий уголь. Вокруг него, пошатываясь, стояли или поднимались его товарищи. Картина была не самой бодрой. Несколько человек упали на колени, их тело сотрясали спазмы, и они отдавали скудный обед обратно земле. Другие, бледные как полотно, сидели, держась за головы. У Ориана кружилась голова и ныло всё тело, но он, к своему удивлению, остался на ногах, лишь слегка пошатнувшись.

Их уже встречал новый маг — на этот раз в, переливающихся синих и бирюзовых одеяниях, напоминающих о глубине океана. Его глаза были спокойными, как гладь лесного озера. Маг воды тихо беседовал с Каэлтаном, который выглядел совершенно неизменным, будто вышел прогуляться в соседнюю комнату.

На фоне общей «потери боеспособности» выделялись двое. Каин стоял, выпрямившись, лишь слегка побледнев, его лицо выражало лишь лёгкое раздражение. И Лин. Маленький лысый монах выглядел так, будто он просто вышел из двери. Его дыхание было ровным, лицо спокойным, даже умиротворённым.

Последним, с лёгким хлопком искажённого воздуха, из портала вышел Борвен. Он оглядел кучку зелёных новобранцев, и его лицо расплылось в знакомой, слегка ехидной ухмылке.

— Ну что, попробовали столичного варенья? — громко поинтересовался он. — Ладно, не унывайте. У вас есть две минуты, чтобы отдышаться и собрать внутренности обратно. Потом — снова в путь. До самых ворот Золотого Пика ещё часа три пешего хода.

Пока новобранцы приходили в себя, для сопровождения уже готовили свежих, отдохнувших лошадей — шесть для паладинов, и отдельно, более статных скакунов для Каэлтана и Борвена.

Ориан, отойдя от приступа тошноты, окинул взглядом новое место. Поражала не столько разница, сколько схожесть. Та же каменная ограда, те же бараки, та же организация. Только на плащах дежурных паладинов красовалась уже не эмблема Серебряного Листа (городского гарнизона), а гордый, лучезарный знак Золотого Пика — стилизованное сияющее солнце. Повязки портальщиков на их плечах были точно такими же — со спиралью и вратами.

Когда две минуты истекли, колонна построилась снова, но теперь темп её движения был куда скромнее. Шли медленнее, осторожнее, будто боялись, что резкое движение снова вывернет желудок наизнанку.

Ориан, пошатываясь от остаточного головокружения, заметил, что Лин идёт недалеко. Решившись, он прибавил шагу и поравнялся с монахом.

— У нас как-то не было возможности познакомиться, — сказал Ориан, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Меня зовут Ориан.

Лин повернул к нему своё невозмутимое лицо. На нём не было ни высокомерия, ни отчуждённости. Он дружелюбно, почти по-детски улыбнулся и крепко пожал протянутую руку. Его хватка была твёрдой, но не показной.

— Я Лин. Рад познакомиться, Ориан.

— Скажи… — Ориан понизил голос. — Как ты так хорошо перенёс переход? Ты и Каин… вы выглядели, будто просто вышли на улицу.

Лин мягко улыбнулся, его тёмные глаза блеснули пониманием.

— Каин… вероятно, уже имел опыт и сильную волю. А я… я монах. Мы очень плотно работаем с внутренней энергией. С энергией жизни. — Он сделал паузу, подбирая слова, понятные не-монаху. — Когда маг объявил, что портал будет забирать жизненную силу, я понял механизм. Поэтому я… заранее подготовился. Направил поток своей ци навстречу энергии портала. Не стал сопротивляться отбору, а… сознательно отдал часть. Поэтому я почти не почувствовал последствий. Организм не испытал шока.

Ориан смотрел на него, поражённый. Ци. Он слышал это слово впервые.

— Ци? — переспросил он.

Лин кивнул, его лицо стало серьёзным, учительским.

— Да. Это… мастерство, принадлежащее монахам. Очень долгое и непростое в оттачивании. Это не магия, не сила мышц. Это управление тем, что уже есть внутри. Поэтому в мире мало кто знает и практикует такое понимание энергии.

Ориан шёл рядом, переваривая эту информацию. Мир, оказывается, был гораздо сложнее и полон скрытых путей к силе. И один из таких путей шёл рядом с ним, в лице этого тихого, улыбчивого мальчишки в простой одежде. Дорога к столице обещала быть долгой не только в плане расстояния, но и в плане открытий.

Идти рядом с Лином было странно. Этот молчаливый, почти призрачный мальчишка, оказывается, мог говорить, и его слова были такими же спокойными и выверенными, как его движения в бою. Ориан, всё ещё чувствуя лёгкое подташнивание, решил удовлетворить своё любопытство.

— Лин, а почему ты решил стать паладином? — спросил он осторожно. — Я видел, как ты обращаешься с посохом, как преодолевал испытания. Монахи, видимо… очень боевой вид воинов.

Лин не ответил сразу. Он шёл несколько секунд, его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине тёмных глаз что-то шевельнулось — тень, отброшенная далёким пожаром.

— Моих родителей, — начал он тихо, так тихо, что Ориану пришлось прислушаться сквозь шум шагов колонны, — и моих учителей убили демоны.

Ориан замер внутренне. Он ожидал чего угодно — стремления к силе, долга, традиции — но не такой прямой, обжигающей боли.

— Демоны-разведчики слишком зачастили в наших краях, — продолжал Лин, его голос оставался ровным, но в нём появилась стальная нить. — Их всё чаще встречают в лесах и горах. Но тогда… тогда пришёл не разведчик. Пришёл сильный боевой отряд. — Он на мгновение сомкнул веки. — Монахов в мире осталось очень мало. Наше учение… оно не грезит местью. Оно учит отпускать, принимать, находить гармонию даже в утрате. Но я… я поддался. Я хочу не только постигать ци. Я хочу сражаться. Сразить всех виновников гибели моего рода. — Он посмотрел прямо на Ориана, и в его взгляде теперь горела не ярость Каина, а холодная, абсолютная, как лезвие бритвы, решимость. — Но для этого мне нужно стать сильнее. Сильнее, чем любая месть. Орден, Солнечный Шпиль… это путь.

Ориан почувствовал ком в горле. Он вспомнил разбитый нос, унижение от поражения, но это было ничто рядом с той пустотой, что сквозила в словах монаха.

— Прости, — пробормотал он. — Не следовало касаться личного.

— Не извиняйся, — Лин качнул головой, и его лицо снова смягчилось почти улыбкой. — Ты спросил честно. И ты тоже… ты не похож на остальных. Твои глаза видели что-то похожее.

Это была неловкая попытка дать Ориану возможность ответить тем же. И Ориан, к своему удивлению, согласился.

— Демон-разведчик… один, — начал он. — Он подошёл слишком близко к нашей деревне, когда я был в лесу. Не такой, как в твоей истории, наверное, но… Я смог его одолеть.

Лин повернул к нему голову, и на его лице впервые появилось неподдельное, живое изумление.

— Один? — переспросил он. — Ориан, даже один разведчик — это очень сильное, хитрое существо. Для обычного, необученного человека… это почти верная смерть. Ты говоришь серьёзно?

— Серьёзно, — кивнул Ориан, не вдаваясь в детали. — Мне повезло.

Лин долго смотрел на него, его взгляд стал оценивающим, почти как у Каэлтана, но без того скрытого подозрения.

— «Везение» редко убивает демонов, — заметил он наконец, но не стал давить. Вместо этого он сменил тему, словно предложив Ориану отвлечься от тяжёлых воспоминаний. — Ты спрашивал про ци. Моя цель в Ордене — попробовать совместить искусство Света паладинов с внутренней энергией монахов. Это… новый путь. Возможно, тупиковый. Но я должен попробовать.

Он помолчал, глядя на дорогу, убегающую вперёд, к сияющему вдали золотому отблеску столичных шпилей.

— Скоро откроются Врата. И пойдёт нежить. Для нас, монахов, она… особая проблема. Энергию ци у нежити… умеют чувствовать и поглощать вампиры. Когда они пьют кровь человека, они всасывают не только жизненные соки, но и его ци, его жизненную силу. Именно поэтому они — главные враги монахов. Они не просто убивают. Они пожирают самую суть.

Эта информация была для Ориана новой и зловещей. Он знал про нежить из страшных сказок, но чтобы у неё были такие… специализированные охотники за силой…

— Спасибо, Лин, — искренне сказал Ориан. — За рассказ. Много нового… и важного.

— Мы все идём одной дорогой, — просто ответил монах. — Знать слабости врага — уже половина победы.

Голова у Ориана снова заныла, напоминая о последствиях портального перехода. Он почувствовал, что темп, заданный Лином, для него сейчас чуть быстр.

— Пожалуй, я немного отстану, голова ещё не отошла, — извинился он.

Лин понимающе кивнул.

— Отдыхай. Мы ещё успеем поговорить. Дорога длинная.

Ориан сбавил шаг, позволив монаху уйти вперёд. Через пару минут он снова оказался рядом со своей «компашкой». Эльрик, Торбен и Грум шли кучно, о чём-то оживлённо споря. Эльрик, размахивая руками, что-то доказывал Торбену, а Грум слушал, изредка вставляя своё весомое «угу» или «не-а». Ориан присоединился к ним, и Торбен, прервав спор, спросил:

— Ну что, разведал у монаха секреты бессмертия? От портала-то он даже не поморщился.

— Не бессмертия, — устало улыбнулся Ориан, потирая виски. — А кое-что поинтереснее. Про ци, про вампиров… И про то, что у всех нас, оказывается, есть веские причины оказаться на этой дороге.

Он не стал вдаваться в подробности рассказа Лина, но общий смысл, видимо, передался. Компания замолчала на пару минут, каждый думая о своём — о погибших родных, о демонах в лесах, о невидимой энергии внутри и о врагах, которые придут за ней. Дорога к Золотому Пику теперь казалась не просто путём к славе, а долгим, трудным путём к той силе, что позволит защитить то, что ещё осталось, и отомстить за то, что было отнято.