Гримуар Скверны

Глава 3.1. Яд победителя

Эфирный индикатор на канале «Мракоса» горел алым уже больше часа. Марк сидел перед камерой, откинувшись в кресле, но его поза была обманчивой. Каждая мышца спины была напряжена в тщетной попытке казаться расслабленным. Стрим был посвящён «разбору полётов» после турнира. Он пытался сохранять браваду, но напряжение в плечах и слишком громкий, неестественный смех выдавали его истинное состояние. Он только что проиграл. Ей. И это жгло его изнутри, как раскалённая кочерга, выжигая дотла остатки самоуважения.

— Ну, все видели этот лёгкий провал в финале, — он говорил, развалившись в кресле, пытаясь придать своему голосу нарочитую небрежность. — Лаги, кривые руки разработчиков... и одна хитрая сучка, которая не умеет драться честно. Банальная случайность, ребят. Одна критика, и всё пошло по пизде. Ничего страшного, в следующий раз просто разнесём эту... э-э-э... пластмассовую королеву в клочья.

Его чат бурлил. Фанаты поддерживали, тролли злорадствовали. Внезапно, звук мощного доната с озвучкой прорезал эфир. На экране всплыло имя донатера — «Лисичка». Смайлик с подмигивающей лисой. Марк нахмурился, почувствовав холодный комок в животе.

И знакомый, ледяной и отточенный голос Алисы прозвучал в его наушниках и во всём эфире:

Лисичка:

Интересная тактика, Марк. Проиграть так эффектно — это тоже искусство. Настоящий камбэк после того, как папочка пристроил своего мальчика в топ? Скажи, а он хотя бы похлопал тебя по головке за участие? Или просто выписал очередной чек на утешение?

Словно по мановению волшебной палочки, с лица Марка исчезла любая тень ухмылки. Оно стало каменным, неподвижным. Глаза, только что светившиеся наигранным весельем, сузились до щелочек, в них вспыхнул холодный, яростный огонь. Она ткнула в самую больную точку, в тот детский страх, что он был не достаточно хорош сам по себе.

— А ну заткнулась, блять! — Голос Марка стал тихим и опасным, словно шипение змеи перед ударом. — Ты там совсем с катушек слетела от своего величия? Или просто завидуешь, что у кого-то есть семья, которая верит в него, а не просто доноры, которые хотят тебя трахнуть взглядом?

«Верит? — ядовито усмехнулся он про себя. — Она верит только в отчёты о прибыли. Как и он». Мысль о том, что в понедельник ему предстоит традиционный унизительный ужин в родительском особняке, где его «хобби» будут разбирать с таким же холодным интересом, как новый бизнес-план, заставила его сжаться внутри».

Он не успел оправиться, как в эфире прозвучал следующий донат. Снова её голос, ядовитый и насмешливый:

Лисичка:

О, "верит". Трогательно. Это тот самый папочка, что в прошлом году купил тебе место в сборной на "Кибермире"? Да, я проверяла. Очень "верил", что ты не пройдёшь отбор сам. И знаешь, что самое смешное? Он был прав. Без его денег ты — ноль. Пустая банка из-под энергетика, которая умеет только греметь.

Марк резко вскочил, с размаху ударив кулаком по столу. Мониторы задрожали, микрофон издал пронзительный визг обратной связи. По его сжатому белому кулаку было видно, как он едва сдерживается, чтобы не разнести всю студию. Она не просто оскорбляла. Она проводила расследование. Она копала, чтобы докопаться до самой сути его неуверенности.

— ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ! — Марк сорвался на крик, его лицо исказилось от бешенства. — ТЫ СОВСЕМ ОХУЕЛА СВОИМИ РОСКОШНЫМИ ИССЛЕДОВАНИЯМИ?! ДА ТВОИХ "СКИЛЛОВ" ХВАТИЛО БЫ ТОЛЬКО НА ТО, ЧТОБЫ ПОДМАХИВАТЬ МНЕ, КОГДА Я В РЕЙТИНГЕ БЫЛ ПЕРВЫМ, А ТЫ ПОЛЗАЛА ГДЕ-ТО В СЕРЕДИНЕ! ВСЯ ТВОЯ ЕБУЧАЯ КАРЬЕРА — ЭТО ПРОДАЖА СЕБЯ ЛУЗЕРАМ, КОТОРЫМ В РЕАЛЬНОСТИ БАБЫ ДАЖЕ НЕ УЛЫБАЮТСЯ! ХОТЯ... С ТВОИМ-ТО ХАРАКТЕРОМ, ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПОЛУЧИТЬ ВНИМАНИЕ!

В его чате начался хаос. Его фанаты вступили в яростную перепалку с сторонниками Алисы, которые хлынули потоком. Он видел, как его цифровое королевство рушится на глазах, и чувствовал себя абсолютно беспомощным.

И снова — донат. Её голос, на этот раз звучавший ледяным, почти безразличным тоном, резал эфир, как сталь:

Лисичка:

Как трогательно. Ты даже оскорбления строишь вокруг моей внешности, потому что в твоём арсенале больше ничего нет. Ни тактики, ни ума, ни даже самоконтроля. Ты — пустышка. Красивая, дорогая, но абсолютно предсказуемая игрушка. И самое смешное, что я могу тебя выключить. Прямо сейчас. Одним щелчком.

Это было последней каплей. Ярость, унижение, бессилие — всё смешалось в нем в один клубок. Его лицо исказилось гримасой чистого, неконтролируемого гнева. Он не просто злился — он был уничтожен, выставлен уязвимым перед миллионами, и она держала пульт от его собственной клетки.

— ДА ПОШЛА ТЫ НАХУЙ! ВСЕ ВЫ, БЛЯДЬ, ПОШЛИ НАХУЙ! КОНЕЦ! — Марк заорал так, что микрофон захлебнулся.

Он с силой ткнул в мышку, отключая стрим. Изображение на канале резко погасло, сменившись стандартной заставкой «Оффлайн». Последнее, что успели услышать зрители, — это оглушительный грохот, звук бьющегося стекла и дикий, нечленораздельный рёв. На этот раз это был не просто наушник о стену, а кулак, пробивший экран одного из мониторов. Он стоял, тяжело дыша, с окровавленными костяшками, глядя на растрескавшийся экран, в котором уродливо отражалось его собственное искажённое лицо.

«Отпуск... Может, махнуть на Бали? Забыть всё? Нет. Бегство. Это будет выглядеть как бегство. Как признание поражения. А я не проигрываю».

Алиса, сидя в своей тихой, стерильной студии, наблюдала за этим спектаклем на втором мониторе. Уголки её губ дрогнули в едва заметной, холодной улыбке. Победа в игре была сладкой. Но вот это — это было настоящей наградой. Она тронула его за живое.

«И чего ты добилась?» — прозвучал в голове внезапный, тихий и противный внутренний голос.

«Очередного выброса адреналина? Минутной сладости от того, что унизила того, кто и так изводит себя сам? Ты стала тем, против чего всегда боролась — токсичным троллем, который бьёт по больному».

Она с силой откинулась на спинку кресла, чувствуя, как закипает раздражение.

«Нет. Я показала ему его истинное лицо. Я вскрыла тот нарыв, который он так тщательно скрывает под деньгами и криком. Он — продукт, купленный и проданный. А я...»

Она обвела взглядом свою идеальную студию.

«А я что? Я сама построила эту клетку. И теперь мне некуда из неё выйти. Разве что...» Её взгляд упал на рекламный буклет «Гримуара Скверны», лежащий на столе. «Разве что в другую».

Она прогнала слабость. Ей понравилось то, что она увидела в его глазах в последние секунды эфира — не просто злость. Животный, панический ужас того, чья последняя, самая дорогая иллюзия — его собственное "я" — была публично и мастерски развенчана. В этот миг они были равны. Два одиночества, два призрака за своими экранами, яростно отрицающие пустоту, которую сами же и несли в себе. И это осознание было горьким, но странно... объединяющим.