Гримуар Скверны

Глава 8. Союз по необходимости

Тусклый свет, пробивавшийся сквозь решётку, медленно угасал, окрашивая склеп в сизые, враждебные сумерки. Холод становился пронзительнее, въедаясь в кости, словно тонкие иглы. Воздух, густой от смрада разложения и крови, был тяжелым для дыхания, каждый вдох обжигал лёгкие.

Марк, прислонившись к стене, тяжело дышал. Адреналин от схватки отступал, сменяясь леденящей, грязной усталостью. Он с отвращением смотрел на свои руки, будто пытаясь стряхнуть с них призрачное ощущение чужой агонии, тот багровый, липкий восторг, что впился в него.

«Топливо. Блять. Мы теперь как наркоманы, колемся чужой болью. Что дальше? Жрать друг друга?»

— Топливо, — с ненавистью прошипел он, глядя на Алису. — Значит, этот ебучий мир хочет, чтобы мы стали падальщиками. Питаться болью? Серьёзно? Это пиздец какой-то!

Алиса не смотрела на него. Она методично, с привычной для хирурга точностью, очищала лезвия своих клинков о грубую ткань плаща. Каждое движение было выверенным, почти механическим. Тактика. Контроль. Это было её убежище от нарастающей паники, от желания закричать.

«Боль как валюта. Боль как ресурс. Это логично. Отвратительно, но логично. Гравитация. Термодинамика. Скверна. Нужно принять правила, чтобы их обойти. Нужно выжить. Нужно вернуться...»

— Он не «хочет». Он на этом построен, — её голос был ровным, но в нём слышалась сталь. — Это фундаментальный закон, как гравитация. Мы можем его принять и использовать. Или стать его жертвами. Третий вариант, похоже, не предусмотрен.

— Использовать? — Марк с силой выпрямился, его тень на стене стала огромной и угрожающей. — Ты предлагаешь нам начать мучить кого-то специально? Чтобы подзарядиться, как ебучие батарейки? Ты совсем ебанулась, картонный стратег?

Внезапно его нога задела что-то мягкое в углу. Он наклонился и с проклятием вытащил из-под груды костей потрёпанный кожаный мешок.

— Что за херня?

Он вскрыл его. Внутри лежало несколько маленьких бутылочек с мутной жидкостью и пара банок с блёклыми, неаппетитными консервами. Никаких этикеток, никаких объяснений.

— Наш первый лут, — язвительно бросил Марк, тряся одной из бутылок. — Выглядит так, будто её уже раз десять переварили и отрыгнули. Пробовать будешь, гений? Может, по твоим формулам рассчитаешь, с какой вероятностью это говно превратит меня в такую же слизь?

Алиса с опаской посмотрела на находку.

— Не трогай это. Мы не знаем, что это. Может быть, яд. Может быть, часть чьего-то пищеварительного цикла. Выбрось.

— О, а я думал, ты хочешь «использовать ресурсы», — ехидно заметил он, но мешок отшвырнул. Еда и питьё выглядели слишком подозрительно, чтобы даже думать о них.

Алиса отвернулась от него и, запрокинув голову, с внезапной дрожью в голосе, крикнула в решётчатое небо:

— Эй! Наверху! Меня слышно? Вытащите меня отсюда! Я на это не подписывалась! Вы меня слышите?!

Её голос, полный отчаяния и ярости, разбился о камень и вернулся к ним жалким эхом. Ответом была лишь звенящая тишина.

Марк фыркнул.

— Ну да, конечно. Сейчас прибегут на твой зов, принцесса. С красной дорожкой и шампанским. Ты чего, трусиха? В своих стримах так уверенно всех посылала, а тут испугалась немножко грязи?

— Заткнись! — резко обернулась она к нему, и в её глазах вспыхнули зелёные молнии. — Ты вообще понимаешь, где мы? Это не игра! Это пыточная! И нас сюда бросили, как свиней на убой!

— А ты как думала? Что «Эгида» завезла тебя на личный курорт? — Марк грубо рассмеялся. — Ладно, хватит ныть. Если это не игра, а такая... альтернативная реальность, значит, должен быть выход. Жёсткий сброс. Комбинация клавиш. Блять, Log Out, нахуй!

«Комбинация клавиш. Log Out. Господи, он действительно верит в сказки. Или просто отказывается видеть правду. Как же он меня бесит.»

— Log Out? — Алиса язвительно улыбнулась. — Хочешь, я помогу? Самый надёжный способ выйти из игры — умереть. Давай проверим на тебе? Для науки.

Марк ядовито скривился.

— О да! Конечно! Меня убьёт знание теоремы Пифагора! Или, блять, теория вероятности, как я выживу, слушая твою умную хуйню ещё пять минут! Может, ты меня интегралами закидаешь? Или синусами-косинусами задушишь, охуенная стратегия!

Они стояли, тяжело дыша, снова на грани схватки. Воздух трещал от ненависти.

— Решётка наверху — единственный видимый выход, — холодно, ломая напряжение, произнесла Алиса. — Он слишком высоко. В одиночку мы его не достигнем.

Марк смерил её взглядом, полным подозрения.

— И что? Предлагаешь сделать пирамиду? Ты внизу, я на тебе постою, а потом, может быть, вытащу? Очень смешно. Я бы с удовольствием на твоём лице постоял.

— Твой юмор, как всегда, остроумен и неуместен, — отрезала Алиса, чувствуя, как ярость закипает внутри.

«Он как ребёнок. Капризный, агрессивный ребёнок.»

— У меня есть навык. Смертельный бросок. Я могу телепортироваться на короткую дистанцию. Но мне нужна точка опоры. Плечо. Рука. Что угодно. Чтобы оттолкнуться и удлинить прыжок.

Он понимающе хмыкнул.

— Ага. Значит, знаменитой Теневой Охотнице нужна живая лестница. И кто же будет этим счастливчиком? И как я буду уверен, что ты не свалишь там наверху и не оставишь меня гнить в этой яме, пока будешь искать свои ебучие интегралы?

— Потому что, — Алиса произнесла это с ледяным, неоспоримым спокойствием, в котором тонул внутренний трепет, — несмотря на всё, что между нами, ты — единственное знакомое мне существо в этом аду. А я — тебе. Мы можем ненавидеть друг друга до потери пульса, но сейчас мы — единственный шанс друг друга на выживание. Это простая математика, Мракос. Арифметика, она тебе должна быть понятна. Не доверие. Необходимость.

Марк задумался, сжимая и разжимая кулаки. Он ненавидел её рассудительность. Ненавидел то, что она была права. Ненавидел эту вынужденную зависимость.

«Чёрт. Чёрт! Она как всегда, блять, права. Одна я сдохну тут быстро. А с ней... блять, с ней хоть есть на кого орать. Ладно, сука. Посмотрим.»

— Ладно, — рыкнул он наконец. — Но один косяк. Один намёк на то, что ты меня кидаешь, и я самолично закидаю тебя этими тварями, пока они не сожрут тебя заживо. Договорились, Лиска?

— Прозрачнее некуда, — сухо ответила Алиса, с облегчением ощущая, что хоть какая-то договорённость достигнута.

Он подошёл к стене под решёткой, широко расставив ноги для устойчивости, и сцепил руки, образуя «ступеньку». Его мышцы напряглись, как тросы. Алиса, преодолевая волну отвращения, шагнула в его замкнутые ладони. Её ботинок прижался к его натруженным пальцам. Тактильный контакт с заклятым врагом был настолько чуждым и неприятным, что по спине побежали мурашки.

Терпеть. Просто терпеть. Это как операция. Хирургический инструмент. Он всего лишь инструмент.

— Готовься, — тихо сказала она, глядя вверх на тусклый овал света, чувствуя, как его ненависть почти физически жжёт её кожу через перчатку.

Она сконцентрировалась, чувствуя странную, извращённую энергию навыка, пульсирующую в её жилах. Она мысленно наметила точку в воздухе, прямо под самой решёткой.

— Пошла!

Марк с силой, с выплеском всей своей ярости, подбросил её вверх. В тот же миг она активировала Смертельный бросок.

Пространство сжалось, исказилось. Ощущение было похоже на провал в лифте, смешанный с ударом тока и чувством, будто тебя вывернули наизнанку. На долю секунды она парила в воздухе прямо под ржавыми прутьями, чувствуя головокружение и тошноту. Её пальцы вцепились в холодный, шершавый металл.

Она повисла на решётке, раскачиваясь, сердце бешено колотясь. Снизу донёсся её сдавленный голос:

— Держусь...

Марк, оставшись внизу, сжал кулаки, глядя на её тёмный силуэт на фоне угасающего неба. Он был в ловушке. Полностью зависим от неё. И это бесило его сильнее, чем любая тварь в этом склепе.

«Смотри, сука, только попробуй... Только попробуй меня кинуть.»

Алиса, тем временем, изучала решётку. Она была старой, проржавевшей, но всё ещё прочной. Несколько прутьев в углу выглядели тоньше, рыхлыми. Мысль, холодная и ясная, сформировалась в её голове. Чтобы выбраться, им понадобится не просто союз. Им понадобится сила. Та самая, что они получили, убивая. Та самая, что пахнет болью и отчаянием.

Она посмотрела вниз, в сгущающиеся сумерки склепа, на его одинокую, напряжённую фигуру.

— Есть слабое место, — крикнула она вниз, и её голос эхом разнёсся по каменному мешку. — Но нам понадобится больше... «топлива».

Снизу донёсся его сдавленный, яростный смешок.

— Отлично. Просто замечательно. Значит, вечеринка только начинается. Ну что ж... добро пожаловать в ад, нахуй.

Первое испытание было позади. Первый, хрупкий и ненадёжный союз — заключён. Впереди их ждала ночь в каменной ловушке, полной неизвестных опасностей. И понимание, что для того, чтобы выбраться из ада, им придётся погрузиться в него с головой.