Золотарь. Путь со дна

Эпилог

Я стоял возле изгороди корчмы Качки, смотрел на старосту гильдии, выдававшего деньги, и вспоминал недавние события…

Первая, после длительного перерыва ночь далась нелегко.

Я отвык уже от всего этого: от многократного хождения с вёдрами… Кстати, почему тогда мы «вывозчики», а не «выносчики»? Или почему тогда мы «не вывозим»?

Отвык от необходимости пробираться с вёдрами по перекатам… Блин, зачем мост так далеко? Может тут тогда что-нибудь устроить?

Отвык от неудобной позы, когда согнувшись в тесной яме, надо наполнять вёдра.

И самое главное — отвык от вонищи. От запаха, что бьёт в нос не хуже кулака Пивчика. Хм… может, конечно, у меня что-то с рецепторами в носу — тогда просто сдохли, а сейчас успели восстановиться?

Отвык не спать по ночам и отсыпаться днём…

Но вторая смена прошла уже легче, а третья — так вообще, словно и не было никакого «отпуска».

После третьей смены мы всей толпой пошли — сначала в купальню, где тоже всей толпой вымылись начисто… Ну, кто как смог. Потом в храм, и так же всей толпой за зарплатой. Которую сейчас Хавло и выдавал моим коллегам.

— А ты чё там, мало́й? Замёрз что ль? Иль деньги не нужны?

Я вздрогнул. Блин, Хавло, не надо так пугать! Я тут, понимаешь, залип на мыслях о Терезе…

— Так ты идёшь, чи нет? — Хавло начинал злиться. — Иль думашь я тут до ночи сидеть стану?

Я тряхнул головой, сгоняя наваждение, и шагнул за загородку.

Староста выплатил мне двенадцать геллеров. За три смены. По четыре за выход. Всё честно.

Я вздохнул, сгрёб монетки, размышляя кому в какой последовательности долги отдавать? Само собой Качке, тут вариантов нет. Братству катал торчу… Этим ребятам попробуй не верни… И аптекарю… Ему-то наверно уже все сроки вышли?

— Задержись, малой, — долетел в спину голос Хавло.

Я мысленно вздохнул: ну что ещё?

— Так, мужики, ну-ка собрались! — возвестил староста, маша рукой расползающимся по норам ночным вывозчикам.

Те, с недовольными рожами потянулись обратно.

— Чё надо, старшой? А подождать могёт? А то спать уже охота…

— Да, ща пойдёте, — успокоил народ Хавло, — скажу тока…

Он встал, подождал, пока почти все… ну, по крайней мере, большинство гильдейских собралось, откашлялся.

— Зачитца так, мужики. Это, — он ткнул в меня пальцем, — наш новый подмастерье. Звать и сами знаете как. В общем, мужики, примай в братву нового…

— Да знаем мы… Чё, впервой что видим? Наш, значицца наш… Эт всё?

— Всё, — отмахнулся, как от обязанности Хавло.

А у меня в ушах что-то щёлкнуло и в глазах как будто что-то мелькнуло.

Блин, наверно тоже с усталости. Надо идти спать. Хоть шалаш мой и растащили, но я, после первой же смены, припёрся в дом Прокопа и просто спросил:

— Мой тут какой?

Речь шла о сундуках, которые здесь часто использовались вместо кроватей.

Прокоп просто и без затей ткнул в один.

— Теперя твой будет.

Вот на нём «теперя» и сплю. Надо будет, прям с этих денег, нормальным мешком разжиться, да набить его соломой. Хоть мне теперь, не привыкать спать, хоть на земле, хоть на досках, но на матрасе — всё ж лучше.

Весь народ уже разошёлся, ушёл и Хавло. А Прокоп, мне кажется и ещё раньше умотал. Задержался лишь Томаш.

Он будто специально меня поджидал. Ну? А тебе-то что надо?

— Слышь, паря… — проговорил он негромко, подойдя совсем вплотную, — сказывают… что ты тама, в городе-та… с ребятами одними знаешься…

— Да что ты, дядька Томаш? — включил я «дурочку». — Где те ребята, а где я?

— Ты мне дурочку-та тут не строй, — недовольно буркнул Прокопов приятель, — я чай не слепой, кой с кем тя видал…

— Ну… — пожал я плечами, — когда это было?

— Слушай, паря… а ты… — он замялся, огляделся по сторонам, и выдохнул: — если чё кой-какие вещички-та пристроить смогёшь?

Хм… Я промолчал, но посмотрел на Томаша с интересом. Ты, мил человек мне дело предлагаешь, или «засланным казачком» от старосты работаешь?

— Да не зыркай ты так, — словно прочитав мои мысли выдал Томаш. — В обще-та… Хавло, староста-то наш, даёт, дай Бог, четверть… Ты скока дашь?

Блин… Я пристально вгляделся в Томаша

— Дядька Томаш… — протянул нейтрально, — ну что ты такое говоришь? Откуда мне знать? Но… — я прищурился, — если вдруг что и попадётся… приноси. Не отказывать же хорошему человеку? Подумаю. Поспрашиваю… Вдруг что и выгорит…

— Вот и ладненько, — кивнул довольный Томаш. И напоследок, чисто для проформы поинтересовался: — Ты-та, как, надумал? Какой дар брать будешь?

— Что?

Я, честно говоря, думал что послышалось.

— Ну, дар, — словно недогадливому ребёнку повторил мастер, — кто-то ещё «Умение» говорит…

— Что? — снова, чувствуя, что что-то не догоняю, переспросил я.

— Чего ты чёкаш-та? Ну, да-ар! — как глухому, с нажимом проговорил Томаш. — Ну, када в гильдию-та вступаешь, идёшь, значит, к колдуну, и тама дар выбираешь. Гильдейский, значицца, какой гильдии положен.

— Кем, положен? — я точно ощущал себя недоумком. Или тупеньким.

«К колдуну»? Блин… Я ж головой нигде не ударялся? И не пил ничего такого…

— Томаш? Ты можешь толком объяснить?

— Да чё те объяснять-та? Пойдёшь, значицца в город, тока не сёдня, сёдня светлый Праздник, сёдня к колдуну нельзя… И он те всё обскажет, уж лучше чем я.

Ближе к полудню проснулся. Сходил к Смолке, в знакомый затончик, и ещё раз, как следует, вымылся с мылом. Так-то с утра был со всеми в бане, вроде бы и отмылся хорошо, но почему-то казалось, что от волос всё же попахивает. Или кажется?

Так может?.. Нафиг тогда волосы? Обруталюсь, так сказать…

И потопал прочь с выселка. В сторону города.

Но к нижним воротам не повернул, пошёл дальше вдоль речки. В сторону купальни.

Но и купальню прошёл мимо. Я шёл на мельницу.

— Куда? — лениво приподнял бровь сидящий на той же лавочке охранник.

Сегодня это был другой, но неуловимо похожий на давешнего, как брат. Разве что, у этого шрам на лице отсутствовал, да был он наверно всё же пониже предыдущего. Однако, шипастая дубинка, прислоненная к стене рядом, была или та же или очень похожая. Как и нож на поясе.

— К Медведю, — ответил я спокойным взглядом.

Секундная пауза, «вахтёр» ещё раз пробежался по всей моей фигуре, словно ощупывая.

— Нет здесь такого, — буркнул, отворачиваясь, как бы показывая, что разговор завершён.

— Не трынди, — я позволил себе усмешку, — недавно с ним разговаривал. Вон там, — показал глазами на вход в пристройку. — Были Лопата и Тибо… А тебя вот не было, был твой… сменщик.

— Ты с ним разговаривал? — охранник ещё раз глянул на меня с ироничной усмешкой.

— Ну… — я развёл руками, — оговорился. Конечно же, он со мной.

— Зачем он тебе?

— Поговорить, — хмыкнул я.

— Поговори с Тибо или Лопатой, — отрезал он. — С Медведем ты говорить не будешь.

— Это ты что ль решаешь? — усмехнулся я.

— Это я решаю, — И добавил с угрозой: — Сам уйдёшь или мне встать придётся?

Я задумался. Как вариант — дождаться, пока мельник выйдет. Ведь выходит же он из дома когда-то? Но я сильно сомневался, что охранник позволит мне ждать.

На моё счастье, дверь из жилого дома распахнулась, и на улицу деловой походкой вышел невысокий, сухопарый мужик, одетый просто: рубаха, штаны — всё не крашеное, на ногах простые башмаки, на голове — койф… Вот только ткани были весьма недешёвые, я уже понимал разницу.

— Так, Ян, сегодня должен Радек из Полесовицы привезти хлеб, надо бы присмотреть. А то в прошлый раз… — он заметил меня, быстро, но как мне показалось, не менее внимательно просканировал, вопросительно взглянул на охранника.

— Уже уходит, — отмахнулся охранник-Ян.

— Не ухожу, — твёрдо и настойчиво ответил я, — мне нужен Медведь.

Вышедший мужик бросил новый вопросительный взгляд на охранника, потом повернулся ко мне. Был он, несмотря на приличный возраст — точно не меньше сорока — быстр, я бы даже сказал резок, и деловит.

— Ты кто? — спросил деловито и придирчиво.

— Я Хлупек… можно звать Лупо, — вспомнил тот случай в сарае у Гынека, — Медведь со мной говорил. У меня к нему дело.

С ним я старался говорить быстрее — что вынес из прошлой жизни, так то, что с такими деловыми и быстрыми общаться надо «на их языке» — то есть так же быстро и коротко. Не воспринимает их мозг размазанную информацию.

— Что за дело? Когда и зачем говорил?

— Разговаривал пару недель назад. Он меня к Тибо определил… А дело? Предложение. Хорошее.

— С Тибо и говори, к Медведю тебе не надо, — скороговоркой выдал он. — Иди.

— К Тибо мне не надо, — вздохнул я, начиная терять терпение, но ещё не подавая вида, — от Тибо я ушёл. И моё дело катал не касается.

— Ушёл? — новый мужик переглянулся с охранником. — Сам? — новый обмен ироничными взглядами. — Пацан, ты блаженный?

— Сам ты блаженный, — буркнул я.

На это Ян нахмурился и приготовился встать, но мужик его остановил.

— У меня дело к твоему… старшему. Выгодное. Сейчас уйду — Медведь потеряет железо… Которое мог бы… получить.

Мужик ещё раз обменялся быстрыми взглядами с охранником, подошёл ко мне вплотную. А он почти одного роста со мной! И пусть не бугрится мышцами, как тот же Ян, но хлипким его назвать — язык не повернётся.

— Так, пацан, чтоб было понимание. Я — Антек. Я, правая рука Медведя. Всё, что хочешь сказать ему, сначала должен сказать мне. Усёк?

— Понял, — коротко кивнул я.

— Но если ты пришёл с предложением ограбить купца, иль напасть на обоз, иль… — он пожал плечами, и не закончил, — то ты не туда пришёл. И можешь отсюда не выйти…

— Ага, — подсказал, расплываясь в довольной улыбке Ян, — затон у мельницы глубокий… И раки на дне, — он показал руками, — вот такенные.

— Так чё, будешь говорить? — уставился на меня колючим взглядом Антек.

— Буду, — спокойно ответил я. И стал говорить специально чуть медленнее. — Я не граблю караваны. И не взламываю замки по ночам… — не удержался, добавил, — хотя и умею. Я вообще не предлагаю ничего… незаконного.

— Тогда зачем пришёл?

— Зачем? — хмыкнул я. — Дело, которое предлагаю, в одиночку не потяну. Сделать то могу всё сам, но… — я развёл руками, пояснил: — нужна… силовая поддержка. Кто-то деньги не захочет отдавать… А кто-то захочет лапу наложить. Вот и пришёл. Чтоб сразу договориться с… самой большой щукой в этом пруду.

— Мудрёно говоришь, — качнул головой Антек. — И что значит: «Не захочет отдавать»?

— Детали, с Медведем, — с нажимом проговорил я. — А не захочет?.. Как бы объяснить?.. Ну, это почти как игра в кости, только не они.

— Насчёт костей это тебе к Тибо, — отрезал Антек.

— Повторю, это не кости… И Тибо мне не нравиться, — поморщился я.

— Тибо никому не нравиться, — усмехнулся в ответ Антек. — Ладно, стой здесь…

Но никуда он пойти не успел, ибо на двор из дома выскочила… Зельда?

Найдя взглядом «правую руку Медведя» она быстро пошагала прямо на него.

— Дорогой, поговори с Леошем, я не позволю чтоб он держал её взаперти! Она… Ой!

Это Зельда напоролась взглядом на меня и встала как вкопанная.

Я, если честно, тоже слегка прихренел.

— Мика-эль? — произнесла Зельда почти по слогам.

— Вы знакомы? — мгновенно отреагировал Антек.

— Мы… — начала было Зельда, но я перебил:

— Пересекались… за речкой. Я на днях набил рожу. Приятелю ее родственницы.

— Вот как? — снова усмехнулся Атек. — Не брешешь? Я того кабанёнка видал…

— А вот пусть она скажет, — показал я взглядом на Терезину родственницу.

— Потом расскажешь, — отмахнулся, потеряв интерес Антек. — Милая, позови Леоша.

Я поразился ещё раз — так преобразился этот жёсткий, и как мне показалось безжалостный человек. К Зельде он обратился мягко, я бы даже сказал — нежно. Ну, прям ми-ми-ми…

— Здесь я, — на улицу вышел и сам мельник, — чего раскудахтались? Отдохнуть человеку не даёте… А я, между прочим, всю неделю пахал, как вол…

Ну, прям семейная идиллия! Семейка Сопрано!

Мельника я видел не впервые, сейчас он был одет под стать Антеку — в очень простую, тоже не крашенную рубаху и такие же штаны. И тоже — из очень хорошей ткани. Разве что рубаха была с вышивкой, сам он — босиком и без головного убора.

Но ситуацию он схватил с одного взгляда

— Что? — лишь мазнув по мне глазами, спросил он у своего помощника.

— К тебе, — коротко ответил Антек.

— Воскресенье же? Светлый день, а вы всё о делах… — мельник скривился так, словно его вытащили от телевизора с футболом и пивом. — Ладно, — вздохнул он, — отойдём.

Отошли к запруде. Мельничное колесо сейчас не крутилось, и не оглашало окрестности скрипом и гулом. Разве что вода шумела в обводном жёлобе.

— Я тебя помню, — сказал мельник, уже принимая прежний вид. Когда он разговаривал со мной в прошлый раз. Разрешил: — Говори.

— Скажи, Медведь, — проговорил я, пристально глядя ему в глаза, — тебе знакомо слово «тотализатор»?