— Погодите! — заволновалась я, привлекая к себе внимание задних рядов. — Это что ж получается? Двадцать лет принц не мог сделать ребенка! А какой-то мужик сделал ребенка принцессе? Это что ж выходит? Принцесса-то могла родить! А принц что? Бесплодный?
Этого оказалось достаточно. Я слышала, как идея понеслась в народ.
— А че? Принц бесплодный у нас, что ли? Двадцать лет того бедную принцессу… И всё никак! А тут какой-то проходимец всё сделал⁈ — послышался пьяный голос в первых рядах.
Такого поворота переодетый лакей не ожидал. Народ стал обсуждать бездетность принца с явным удовольствием, мусоля его и так, и эдак.
Лакей понял, что получилось вовсе не так, как это планировалось, и предпочел капитулировать!
Я вспомнила, как стояла на коленях. Как Лила садилась мне на спину. Как Вальсар давил мне на затылок сапогом.
И как в тот самый момент я поняла: он не видит во мне человека. Он видит помеху.
Но теперь я — не помеха.
Я — Дора Шелти.
И если они думают, что я дам им украсть даже мою смерть — они сильно ошибаются.
Пусть каждый раз, когда Лила кладёт руку на живот, она чувствует холод.
Пусть Вальсар видит во сне мои глаза — не полные слёз, а полные вопроса:
«Ты убил сына или дочь?»
А король пусть считает ночами, сколько у него осталось настоящих наследников!
— Пусть говорят, что я изменяла, — сказала я вслух, глядя на дворец вдали. — Но пусть каждый, кто повторит это, знает: за каждым таким словом — ложь. А за ложью — страх. Страх короля перед народом. Страх принца перед собственной совестью.
Я глубоко вдохнула. Выпрямила спину.
Моя месть уже работает. Но теперь она должна стать умнее.
— Не блинами едиными, — прошептала я. — Надо дать им не только вкус, но и правду.
Я добралась до Столицы уже на закате.
Вся Столица гудела. Люди толпились на площадях, шептались в переулках, обсуждали одно и то же: смерть беременной принцессы. И слухи о том, что в тот вечер принц повёл себя как последний мерзавец. И к нему еще добавился слух, что принц может быть бесплоден!
— Да! Вот она! — прошептала я, глядя на толпу. — Моя месть. Пусть гудят. Пусть шепчут. Пусть спят и видят, как их принц давил жену сапогом. Пусть каждый кусок хлеба будет горчить ему, как моя слеза на мраморе.
Я смотрела на дворец, который можно было увидеть из любой точки Столицы, понимая, что где-то там, за стенами, творится невообразимое!
Даже представить боюсь, что король сделал со своим сыном, когда узнал, что из-за его поступка лишился законного наследника! И не просто лишился наследника — а потерял легитимность. В глазах народа. В глазах истории.
Дворец уже почти починили. Маги расстарались на славу. Теперь мало что напоминало о страшном пожаре. Королевская семья всеми силами старалась загладить этот инцидент. Замазать. Забыть. Стереть меня из памяти, как пятно на ковре.
Но они не знали одного: пятна, если их не вывести сразу, становятся только ярче.
Я спешила по делам. Две газовые горелки, две сковороды, черная краска (для нового меню!), доска, мел, новый фартук, ещё одно платье (это уже превратилось в арт-объект «Битва с тестом») — всё купила.
А вот со стульями была проблема. Никто не знал, что такое «складной стул». И складной стол — тоже загадка века.
— Так, значит, нужно, чтобы стул… складывался? — переспросил плотник, почесывая бороду. — Чтоб не занимал много места в фургоне? Хм… Интересная задачка. Никогда такого не делал, но… почему бы и нет? За три дня управлюсь. Дорого не возьму.
Он задумчиво чесал голову, рисуя пальцем в воздухе чертежи. Я кивнула, поблагодарила и вышла, чувствуя, как в кошельке осталось совсем чуть-чуть денег из первой выручки.
— Не блинами едиными! — задумалась я, глядя на остаток монет. — А что если помимо блинов я буду продавать что-то нужное? А что нужно солдату? Бритва? Зубной порошок? Носки?.. Хм. Пока не знаю.
И с напитками вопрос не решила! Пока что у нас — общественная кружка и вода. Из колодца. Не очень-то гигиенично. Надо бы что-то придумать! Чай? Кофе? Какао? Но где взять кипяток? И как хранить?
Я шла по улице, чувствуя, как в голове крутится вихрь идей, планов, проблем и надежд.
Впереди — новый день. Новый поток солдат. Новые заказы. И новые… трудности.
Но я была готова.
Я — Дора Шелти.
Торговка блинами.
Женщина с зелёными волосами и железной волей.
И если кто-то думает, что может украсть мою историю — пусть попробует.
Пусть весь мир попробует меня остановить.