Униженная жена генерала дракона

Глава 27

Лакей бросился открывать двери, и я увидела, как из кареты выходит король. Лично. Собственной персоной.

— Генерал, — произнес король, а я затаила дыхание. — Я приехал к вам, чтобы поговорить. Хотелось бы, чтобы мой визит остался в тайне. Я не стану заходить на территорию гарнизона. Поэтому лучше поговорить здесь. Господин генерал, меня волнуют настроения подданных. Кто-то пустил слух о том, что принцесса Эльдиана на момент смерти была беременной.

Я перестала дышать. Буквально. Воздух застрял в горле, как комок из теста. Руки стали ледяными. Ноги — ватными. Я впилась пальцами в кору дерева, за которым пряталась, чтобы не упасть. Каждое слово короля — как удар кнута по спине.

— Она как раз хотела сообщить новость…

Ага, сообщить, что я не «пустышка», не «неудачница», не «живой трон», а… мать. Мать его внука. Мать, которую он позволил унизить. Убить. Сжечь заживо в собственном дворце. И теперь он «опечален»? О да. Очень. Потому что потерял не сына. Не дочь. Не внучку. Он потерял… наследника. Источник власти. Источник контроля над сыном. Вот о чём он плачет. Не обо мне. Никогда — обо мне.

— Она как раз хотела сообщить новость королевской семье, — повторился король. — Но тут случился пожар. И она погибла. И вместе с ней погиб ее нерожденный ребенок. Вся столица гудит. Это может обернуться не очень хорошо для королевской семьи.

— Ваше величество, — произнес генерал. — У народного недовольства есть причина. И вы ее прекрасно знаете. Я уверен, что вам уже все донесли.

Причина? Ну да! Королю уже обо всем рассказали.

— К сожалению, да, — произнёс король, отводя взгляд и поправляя перстень на пальце. — Был… инцидент. Досадное недоразумение. Молодость, вспыльчивость… Вы же знаете моего сына. Горячая голова. — Он вздохнул, как будто говорил о разбитой вазе, а не о смерти женщины и ребёнка. — Но теперь… теперь главное — не дать этому слуху стать… правдой. В глазах народа. Вы меня понимаете, Аверил?

Как же сухо и цинично королевская семья называет мой позор «инцидентом». Это вполне в их стиле.

— И в этом… «инциденте», — генерал сделал паузу, словно пробуя слово на вкус, и оно показалось ему горьким, — замешан ваш сын. Принц Вальсар. Его приказ. Его… позор. — Голос генерала был ровным, как лезвие. Без эмоций. Но в этом ровном тоне чувствовалась такая ледяная ярость, что даже птицы в кустах замолчали.

— Я уже вызывал его на разговор. Я очень опечален. Долгожданный ребенок. Столько лет, — произнес король. И он действительно казался опечаленным. — Законный брак. Законный наследник. Вы сами должны понимать, как этот ребенок был важен для короны.

— Если бы ребенок был действительно важен для короны, он был бы жив, — произнес генерал.

— Да, я не умаляю вины моего сына, — вздохнул король. — Он как узнал об этом, так заперся в своих покоях. Он клялся мне, что не знал о ребенке. И что если бы знал, то никогда бы так не поступил. Сейчас он далеко не в лучшем состоянии. Новость о ребенке, который погиб в огне вместе с матерью, сильно надломила его.

Он провёл рукой по лицу. Жест был театральным. Отработанным. Как будто он репетировал эту сцену перед зеркалом.

— Он… он не ест. Не спит. Говорит, что видит её… в огне. С ребёнком на руках. — Король сделал паузу. Посмотрел на генерала. Глаза его были сухие. Совершенно сухие. — Вы ведь понимаете, Аверил… это может сломать его. Сломать… как наследника. Как будущего короля.

Он сделал шаг вперёд. Голос стал тише. Почти… умоляющим.

— Я прошу вас… как отец. Не позволяйте этому слуху стать правдой. Найдите того, кто его пустил. Остановите его. Пожалуйста. Ради… ради будущего королевства.

О, божечки ты мой! Я представляю, что творилось во дворце в этот день! И что прячется за этими словами.