Униженная жена генерала дракона

Глава 21

Ну что ж, Дора. Ты — гений. Ты — стратег. Ты — художник по фургонам и генерал по уборке. Ты — женщина, которая пережила «живой трон» и не сломалась.

И вот ты уже здесь. На главной площади столицы.

С желтым фургоном, который светится, как маяк надежды (или как предупреждение о психической нестабильности — зависит от точки зрения).

Я открыла прилавок с магическим жестом, как настоящая волшебница. Только вместо заклинаний — сковородка. Вместо маны — тесто. Я разожгла горелку. Налила тесто. Оно зашипело, как довольный кот. Запах… О, запах был божественный. Масло, ваниль, тепло, дом… свобода.

Я поставила табличку: «КОРОЛЕВСКИЕ БЛИНЫ — ПЕРВЫЕ В КОРОЛЕВСТВЕ! ПРОБУЙ — ВЛЮБИШЬСЯ И ПОПРОСИШЬ ДОБАВКИ!»

Люди останавливались. О да! Они останавливались. С любопытством. С подозрением.

Первый клиент — богатенький господин в камзоле, который стоил больше, чем мой фургон.

— Что это за… штука? — спросил он, морща нос, как будто я предложила ему съесть сапог.

— Блин, милорд! — улыбнулась я, переворачивая золотистый круг на сковородке. — Горячий, нежный, с дырочками! С начинкой на выбор!

— Блин? — переспросил он, как будто я сказала «жареный таракан». — А! Это лепешка! Это… еда для слуг. Для черни. У нас в доме такое не подают. Даже псам.

Он фыркнул и ушел, брезгливо отряхивая рукав.

Второй — дама в шляпе с перьями из местного страуса.

— А это… гигиенично? — спросила она, глядя на мою сковородку, как на рассадник чумы. — Вы мыли руки? Перед тем, как… это трогать?

— Мадам, — сдержала я улыбку, — я мыла руки даже перед тем, как вас увидеть. На всякий случай.

— Ну не знаю, — заметила она. — Нет ни столиков… О! Вы предлагаете мне есть стоя? Как лошадь? Без приборов? Из бумаги? Ну уж нет!

Она побледнела и ушла, прижимая платок к носу, словно одноразовая бумажная упаковка — это зло!

Так, запомнили. Нужны столики!

Третий — бедняк с ведром. Смотрел голодными глазами. Облизывал губы. Потом вздохнул и пошел дальше.

— Сколько стоит? — спросил он, не оборачиваясь.

— Три лорнора! — крикнула я. — С начинкой!

— У меня два, — буркнул он. — И те — на хлеб.

Он ушел. Я смотрела ему вслед. И понимала: бедняки не хотят «изысков». Им нужен хлеб. Простой, дешевый, сытный. А я им предлагаю… счастье. Которое стоит от трех до пяти лорноров.

Четвертый, пятый, десятый… Все одинаково. Любопытство. И уход.

Я стояла. Жарила блин за блином. Они горели. Потому что я забывала их переворачивать. Я смотрела на пустую площадь перед фургоном. На толпу, которая проходила мимо, не замечая меня. Как будто я — призрак. Как будто мои «Королевские блины» — просто еще один мусорный бак на площади.

— Ну что, Дора, — сказала я себе, чувствуя, как внутри все сжимается в комок. — Ты же знала, что будет трудно? Ты же не думала, что они бросятся с криками «Ура!»?

Я взяла решительный шаг. Последний. Я — маркетолог! Надо приучать людей к новому продукту!

— АКЦИЯ! — заорала я, как на базаре. — ПЕРВЫЙ БЛИН — БЕСПЛАТНО! ПРОБУЙТЕ! НЕ БОЙТЕСЬ! ЭТО ВКУСНО! ПАЛЬЧИКИ ОБЛИЖЕШЬ!

Люди оглянулись. Некоторые даже подошли ближе. Один парень протянул руку…

И тут — топот.

Тяжелый. Металлический. Решительный.

Стража.

Четверо. В доспехах. С суровыми лицами. Прямо ко мне.

Я замерла. Сердце упало в пятки. «Вот и всё. Пришли за мной. Узнали. Сейчас схватят, потащат во дворец, и Вальсар лично прикажет меня четвертовать… за несанкционированную торговлю блинами! И немного за пожар! К блинам не имеющий отношения!»

— Эй, ты! — рявкнул старший, тыча пальцем в мою сторону. — Ты что тут устроила? Что за балаган?