Волосы не стали «сладким каштаном». Они стали… зелеными. Не изумрудными. Не малахитовыми. А именно цвета гнилой травы после дождя. Цвета плесени на старом сыре.
— «Сладкий каштан»⁈ — завопила я, вспоминая каталог. — Это же… цвет дерева! Листьев! Кто вообще придумал такие названия⁈
Я схватила флакон с нейтрализатором, который купила на всякий случай. Пустой. Совершенно пустой. Я даже потрясла его у уха — ни капли. Проклятый аптекарь продал мне пустышку!
Я бросилась к умывальнику, ледяная вода хлестнула по лицу, но волосы оставались ярко-зелеными, как будто их только что окунули в котел с ведьминским зельем.
— Нет-нет-нет! — Я метнулась по комнате, как загнанная крыса. — Надо что-то делать! Надо срочно! Я же не могу так выйти на улицу!
Я схватила полотенце, пытаясь вытереть краску, как будто это грязь. Бесполезно. Зелень только ярче заблестела.
— Ладно, — выдохнула я, тяжело опустившись на кровать.
Я посмотрела в зеркало. На эту… зеленоголовую фурию. На ее испуганные глаза. На ее дрожащие губы.
И тут… внутри что-то щелкнуло.
«А ведь… это же идеально», — пронеслось в голове.
Кто будет искать бывшую принцессу Эльдиану с золотыми волосами и холодным взглядом? Никто. А кто будет искать… зеленоволосую чокнутую бабу? Тоже никто. Потому что это настолько нелепо, настолько абсурдно, что даже Вальсар, с его драконьей логикой, не додумается.
Это не ошибка. Это… камуфляж. Самый гениальный камуфляж в истории человечества. Лучше, чем грим, лучше, чем парик. Это — моя новая личность.
Я встала. Подошла к зеркалу. Поправила зеленую прядь. Улыбнулась. Широко. Безумно.
— Ну что, Эльдиана? — сказала я своему отражению. — Прощай. Ты была… скучной, правильной, унылой, как все принцессы. А ты… — Я повернулась к зеленоволосой незнакомке, — ты — Дора Шелти. Самая дерзкая, самая безумная, самая незабываемая торговка блинами в этом королевстве. И пусть весь мир знает, если увидишь женщину с волосами цвета лягушачьей икры — беги к ней. Потому что у нее самые вкусные блины.
Я быстро переоделась в зеленое платье. Оно идеально сочеталось с волосами. Как будто создано для этого.
— Ну что, Дора? — спросила я себя, надевая плащ Моравиа. — Готова удивлять мир?
Я еще раз критично посмотрела на себя.
Никто.
Просто женщина. Без имени. Без прошлого. Без будущего.
И… это было прекрасно.
Я легла на кровать. Смотрела в потолок.
«Теперь… теперь надо думать. О блинах. О том, как выжить… и не скатиться на дно!».
А плащ Моравиа висел на гвозде. И казалось — он кивал мне. Как будто говорил:
«Иди вперед. Я с тобой. У тебя все получится!».
Желудок заурчал, а я решила спуститься вниз и поесть.
На удивление, в трактире были посетители, несмотря на траур. Видимо, трактирщик решил не упускать своей выгоды, надеясь, что сюда стража не забредает.
Трактирщик привалился к стойке и разговаривал с каким-то стариком, а я подошла, слушая сплетни.
— Говорят, что причиной пожара стал камин! Его давно не чистили! — негромко произнес трактирщик. — Ну это сплетни! Я вам! По секрету!
— Да, камины — это зло! — усмехнулся грустный старик, опустошая кружку. — И опять всех спас генерал!
— Генерал Моравиа — это да! — вздохнул трактирщик. — Я слышал, что своим солдатам жалованье вовремя платит… И не обделяет. Никогда. И хоть он — герцог, но будет с ними и возле костра сидеть. Есть за что его уважать!
И тут меня кольнуло. Я смотрела на свежую газету, где все дружно скорбят обо мне, а потом… Ну честно, словно сам дьявол нашептывал мне идею мести.
— Ой, а у меня родственница работает во дворце, — начала я, видя, с каким интересом все уставились на меня. — Она лично знала горничную принцессы. Так вот…
Я облизала губы перед тем, как сказать то, что мигом разлетится по всей столице.