Униженная жена генерала дракона

Глава 18

— Ну и ладно, — бормотала я, вытирая пот тыльной стороной ладони. — Зато потом будет чисто! Чисто, как слеза дракона! Хотя… драконы, наверное, не плачут. Они просто сжигают всех, кто их расстроил.

Потом я подошла к шкафу с зельями. Там стояли десятки пузырьков. Разного цвета. Разной формы. С разными этикетками: «От головной боли», «Для роста волос», «Любовное зелье (действует 3 часа)», «От поноса», «Для мужской силы», «От сглаза», «От сглаза (усиленное)», «От сглаза (экстра-усиленное, с гарантией)».

— М-да, — сказала я, рассматривая их. — Наверное, стоило бы все это выбросить. Но… мало ли? Зелья сейчас дорогие. Вдруг пригодится? Вдруг я сама заболею? Или… вдруг кто-то из клиентов захочет не только блин, но и любовное зелье? Бизнес есть бизнес!

Я аккуратно сняла полки, протерла их тряпкой и поставила обратно. Зелья решила оставить. Пусть стоят. Как элемент декора. И как запасной план на случай, если с блинами что-то пойдет не так.

Потом началась самая тяжелая часть — оттирание присохшей грязи. Я намочила тряпку в речке, добавила чудо-мыла, которое пахло, как смесь лаванды и уксуса, и начала тереть.

Терла стол. Терла стены. Терла пол. Терла дверцу шкафа, на которой была какая-то странная, липкая субстанция, похожая на засохший мед… или что-то похуже.

— Ну что, Дора, — говорила я себе, — ты же хотела перемен? Вот они! Перемены в виде мозолей на руках и комков грязи в носу!

Лошади, тем временем, мирно щипали травку на берегу. Иногда поднимали головы, смотрели на меня, как на сумасшедшую, и снова возвращались к своему важному делу — жеванию.

Я уже знатно «затутухалась», но останавливаться на полпути не собиралась!

Наконец я добралась до кровати. Точнее, до матраса. Он был… отвратителен. Пружинил в самых странных местах. Пах плесенью и отчаянием. И, судя по пятнам, на нем происходили вещи, о которых лучше не думать.

— Все. Хватит, — сказала я, хватая его за угол. — Ты отслужил. Пора на пенсию. В вечный отпуск. В мир иной.

Я с трудом вытащила его из фургона. Он был тяжелый, как труп дракона. Я волокла его по траве, оставляя за собой борозду. Дотащила до края полянки и с грохотом выбросила в кусты, устроив поминки по старому матрасу.

— Прощай, старина, — сказала я, отряхивая руки. Нужно было сказать что-то проникновенное. — Ты был как мой муж. Тебе было все равно, кто спал на тебе!