Тот еще тролль

Глава 31

Я думал, все будет так, как с дохлым эльфом. Помните историю с головой?

Думал я зря.

То есть, думать — привычка полезная, но надо понимать, как и о чем.

Прошлый опыт напоминал визио-постановку — в этом мире такие называют словом «кино» — не от собак, от «кинезис», то есть — «движение». Как по мне, так глупо, не отражает смысла, путает в терминах… Но ладно. Другой мир, иная культура, пора уже привыкнуть.

Сначала я увидел говорящую голову или даже одно лицо — на фоне темно-сером, клубящемся будто туман.

Голова молчала — только смотрела на меня со значением: сначала — изумления, потом — понимания, наконец — предвкушения.

Потом лицо стало говорить.

— Привет тебе, о владыка! — последовал то ли глубокий кивок, то ли мелкий поклон.

Я оглянулся: решил сперва, что мертвец обращается к государю Гил-Гэладу. Он ведь владыка и есть, не?

Мертвого царя поблизости не оказалось.

— И тебе привет, подданный Гамаюнских, — ответил я. — Только я не владыка, с чего ты взял?

Картинка будто отдалилась: в сумрачной хмари стали видны еще шея и плечи.

— Я ведь умер, — тролль не спрашивал, тролль утверждал. — Тот, кто может вызвать из посмертия — Владыка и есть. Владыка мертвых.

— Зови меня Иван Сергеевич, — потребовал я.

— Тогда и ты меня — по имени, — согласился покойный. — Я не любил свою фамилию.

— Митя? — я вспомнил содержимое бумаги — копию которой мы так удачно сожгли.

Мертвец кивнул. Мол, Митя так Митя.

— Знаешь, зачем я тебя призвал? — спросил я.

— Знаю, скорее всего, — бесцветно ответил труп. — Тебе, Иван Сергеевич, надо понять — кто меня убил, как это было и зачем.

— Сам догадался? — ответил я вопросом. — Впрочем, ты прав. Излагай, прямо по порядку. Откуда ты такой взялся в Казни? Зачем?

— Приехал. Работать, — мертвец стал отвечать кратко. Я пока не перебивал — будет надо, уточню. — Встретил одного тут… Хуман, но косит под орка. Косил.

— Это Гурбашев, — подтвердил я. — Знали такого. О том, что он помер, ты, как я понимаю, в курсе.

— Мертвое к мертвому, — философски откликнулся покойный. — Тот, кто тебя убил, умер сам… Конечно, ты об этом узнаешь.

— Общались? — решил уточнить я. — В посмертии?

— А зачем? — тускло удивился мертвец. — Разборки, скандалы, интриги, расследования — дела живых. За гранью всяк становится спокоен.

— Итак, ты встретил Гурбашева и тот тебя убил? — вернулся я к основной линии.

— Самолично, — согласился мертвец. — Там как было: они ждали кого-то, звали его: «Исполнитель». Это то ли имя, то ли кликуха — говорили с большой буквы.

— Не пришел? — уточнил я. Ну, раз Гурбаш сам замарал белы свои рученьки…

— Неа, — согласился тролль. — И вот еще что.

Я обратился в слух. Вдруг — важное?

— Там были еще люди, — вспомнил мертвец. — Именно что люди, ни одного нелюдя. Пеняли Гурбашу… Всяким. Разрез кривой, свечи не той системы, ритуал не соблюден…

— Очень интересно, — подобрался я. — А тот?

— А тот прямо сказал — «какая вам разница», — мертвец будто поморщился — так же, как проявлял и все остальные эмоции. Знаете, будто кто-то набрал текст на пишмашинке — через третью копирку, прочесть можно, но надо долго вчитываться. — Все равно, мол, есть еще основная линия.

— Основная? — в голове мой начала собираться мозаика — та самая, что до этой фразы покойного пребывала в беспорядке.

В самом деле — с какого перепугу мы все решили, будто сектанты — действуют одной группой? Ведь была же предыдущая команда, та, что поехала в дальние края черным этапом! Отчего не быть еще одной, двум, даже трем? Кто-то отвлекает внимание, кто-то работает вторым слоем смысла, кто-то третий — не тот ли самый Исполнитель? — делает настоящее дело…

— Да, так и сказал, — подтвердил мертвый тролль. — Мне продолжать?

— Конечно, — согласился я.

— Напоследок, — продолжил мертвец, — глаза уже ничего не видели, оставался только слух — кто-то из недовольных Гурбашом предложил еще раз связаться с Хозяином. Даже с большой буквы, как в прошлый раз.

— Исполнитель и Хозяин — разные разумные, — понял я. — Но работать могут вместе. Найди первого — найдешь и второго, а там и разберемся, что к чему!

— Иван Сергеевич, — вежливо напомнил о себе мертвец. — Я, может, пойду, а?

Правильно. Сам-то он уйти не может, надо отправить.

— Митя, — я обратился к усопшему по имени. — Тебя просто отпустить, или, может, упокоить?

— Как пожелаете, Владыка.

Образ стал блеклым и прозрачным, голос звучал шелестящим шепотом: время Дмитрия Гамаюнских истекло.

— Покойся с миром, — предложил я троллю.

Слова мои немедленно обрели силу закона.

Призрак улыбнулся — и растаял насовсем.

Что-то я уже ничего не понимаю.

Вернее, понимаю куда больше, чем час назад, но не понимаю — еще больше, чем было!

— Ваня! Иван Сергеевич! Тут ли ты? — меня трясли за плечо. Открыл глаза. Тряс, как я и думал, Пакман — кому еще-то?

— Да, господин завлаб. Тут.

— Ну, как сеанс? Успешно? — Колобок подпрыгивал от нетерпения. Казалось, еще прыжок, легкий уклон — и укатится по своим важным колобочьим делам.

— Более чем, шеф, — я собрался с духом, да и пересказал Пакману содержание нашей беседы — тролля и тролля, живого и мертвого. Опустил некоторые детали — скажем, не стал упоминать о Владыке мертвых. Колобок, конечно, и сам уже обо всем догадался, но одно дело — догадка, другое — точная информация! Опять же, если говорить о масштабе бедствия… Не надо.

— Как интересно, — обрадовался Иватани Торуевич. — И немного жаль.

— О чем жалеть-то? — удивился я.

— Не наших с тобой умов дело, вот о чем, — развел руками Колобок. — Заберут… Как пить дать, заберут. Как бы даже не мимо нашего с тобой знакомца — того, который полковник!

— Тогда, — мысль озарила мою ментальную сферу, будто новая лампа в три сотни свечей, — надо успеть первыми! Звоню Кацману?

— Уже, — скромно ответил шеф. — Он будет нас ждать… — Пакман прищурился на часы, — через три клика.

— КАПО? — следовало уточнить.

— В этом твоем, как его, — возразил завлаб. — Который на «д». Дормитории!

— И вы с нами? — обрадовался я. Давно хотел показать шефу, чем я обычно занят во внерабочее время!

— Куда я денусь, — согласился начальник. — Сказано же — «нас». То есть — нас обоих. Подбросишь до места-то?

Однако, три часа… Полчаса дожидаться Заю Заю, полчаса — при самых суровых раскладах — ехать до места. Таким образом, свободна еще пара часов — их лучше потратить с толком.

— Шеф, — спросил я искательно. — Разрешите, я тут немного поработаю?

— Тут? — не понял он.

— Да, в подвале. И даже глубже, — уточнил я.

— Изолятор? Хорошо, давай, — согласился завлаб. — Пара часов у тебя, как я понял, есть.

Изолятор — штука страшно удобная.

Это такое помещение: облицовано кафелем, под тем — полуметровый слой свинца, на самой плитке — всякие руны и конструкты посложнее. Еще все это закопано глубоко под землю — двадцать два метра, четыре этажа… Или даже шесть, если дом поновее и подешевле.

Ни бубен, ни посох мне нужны не были — но с собой я их все равно взял. Сами понимаете, расширять и крепить всякие в свой адрес подозрения… Не время.

— Нормально тут, — проявился эльфийский царь. — Чистенько. Почему здесь?

— Тихо, — ответил я. — Прохладно. Наводок нет.

— Камеры… — начал Гил-Гэлад.

— Отключил, — похвастался я. — То есть, как «отключил» — вместо нас двоих будет идти двухчасовая трансляция экстатического транса. Шаманизм!

— Заодно и подозрений… Да. — согласился призрак. — Теперь серьезно: зачем звал?

— Да много всего, — пожал я плечами. — Вопросов — больше одного.

Вопросы… Разные. Не все из них стоит задавать даже покойному царю — мало ли. Вряд ли я — единственный сильный некромант этого мира, могут быть и другие — не в пример давешнему опричному специалисту, не только теоретики.

То, что кто-то сказал покойнику, мертвец может передать кому-то еще… Не добровольно, например, но может!

— Знаешь, потомок, — я впервые увидел, как призрак эльфийского государя… Наверное, расслабился. — А я ведь знаю, о чем ты хочешь спросить в первую очередь — так, чтобы не услышали ни живые, ни мертвые.

— Серьезно? — удивился я.

Видите ли, я сам еще не очень понимал, о чем у нас пойдет беседа. О чем именно — варианты-то были.

— А то, — в тон мне согласился Гил-Гэлад. — Зайнуллин. То ли учитель, то ли умертвие древнего рода, готовит какую-то месть…

— И я обещал ему в том помочь, — подхватил я. — Пожалуй, что ты прав. Об этом и поговорим.

— Опрометчиво пообещал, — дополнил призрак. — Даже очень. С другой стороны, история тяжбы «Зайнуллины против Шереметьевых»… Откуда тебе было знать?

— Первое, что меня беспокоит, — начал я, — это то, что он мне солгал. Умертвие, привязанное по второму протоколу, врать некроманту не может в принципе!

— Это если оно — умертвие, — подмигнул мне эльф.

— А кто? — не понял я. — Если кто-то выглядит, как умертвие, ведет себя, как умертвие, даже к бренному праху привязано, как умертвие — это умертвие и есть!

— За одним исключением, — возразил эльф, и я, кажется, понял, о чем это он. — Скажу на синдарине, потомок… Не хочу пачкать эфир черным наречием. Зайнуллин твой — улаири. Так что — ищи якорь.

Ну конечно! Древний род — а кто бы еще закусился с Шереметьевыми? Странное для умертвия поведение. Много моментов, очень — а я все списывал их на разницу миров, да отговаривался — сам для себя — нехваткой времени… Интересно только вот что — это прямо кольцо, по классике, или что-то иное? Найти-то найдем, конечно, только что делать с назгулом после того, как все закончится? Чем бы это «все» ни было!

— Допустим, — согласился я уже с очевидным. — Что делать?

— А это, потомок, уже не ко мне вопрос, — ответил эльф. — Тот, кто создал улаири, сделал это специально против меня, таких, как я, и даже вторых детей, овладевших эльфийской магией!

— Гортау… — начал я.

— Это слишком черное, — перебил меня Гил-Гэлад. — Этим словам не стоит звучать здесь. Тот-кого-не-надо-называть давно покинул тварный мир, однако мне, например, все еще не по себе. Даже вспоминать толком не хочется!

Призрак, которому не по себе… Сильно. И вправду — не стоит.

— А еще… — эльф навострил уши и будто принюхался. — Сейчас за тобой придут. Нет у нас двух часов, там, в дормитории…

Несколько тяжелых ударов в дверь.

Нет, я знал, что Иватани Торуевич нечеловечески силен, но не думал, что до такой степени. Как бы вмятин не было — это в стальной-то броне! Пришлось открыть.

— Ваня, — на пороге и впрямь оказался Пакман. — Звонил наш полковник. Ехать надо прямо сейчас — в дорме… Там что-то срочное.

Зая Зая уже стоял у крыльца — не только он, конечно. Вместе с барбухайкой.

Поздоровались — точнее, поздоровался шеф, запрыгнули внутрь и рванули прямо с места.

— Чего там? — спросил я по дороге.

— Хрен разберет, — ответил урук. — Кацман примчался, бесится. Где-то там прогнозы и чего-то агентура…

— Ого! — удивился завлаб, — мы едем воевать?

— Хрен разберет, — повторился Зая Зая. — Скоро будем на месте, у него и спросите. У полковника.

Приехали: толпа народу, все гудит, кто-то бегает туда-сюда… Чисто твой улей, если потыкать в него палкой. Или муравейник, тоже пойдет.

— Я, Ваня, был немного занят, — сообщил полковник, забыв даже поздороваться. — И потому не сразу обратил внимание.

— Да на что? Что случилось-то? — я вышел из себя. Терпеть ненавижу загадки с недомолвками!

— Аналитики, — весомо, но непонятно, пояснил киборг. — Отчеты, доклады… Шевелится что-то, и нехорошо так шевелится!

— В каком смысле? — я решительно взял в себя в руки. — Вернее, по какой линии? Лично я могу предположить…

— А по всем сразу! — ответил Кацман. — Разборки между дворянами, сектанты, упыри, наше еще, внутри ведомства, дела клана и около клана…

— Так не бывает, — авторитетно заявил Зая Зая, как всегда оказавшийся рядом. — Чтобы все сразу. Одна линия-то. Ну, две, если сообща… По остальным — мутят воду!

— Операции прикрытия, — кивнул полковник. — По предварительному сговору группы лиц…

Однако его прервали.

— Глава, там это! — на поляну вбежал запыхавшийся тролль, — товарищ босс!

— Это — что?

Неужели началось? То самое, чего в эти дни не предвидел только ленивый и тупой?

— Со стороны реки, там, где старый мост, — ответил тот. — Бойцы! Человек двадцать. Киборги, трое. Маг, вроде — один!

Двадцать человек именно что людей — это плохо, и даже очень.

Казалось бы, ну что — люди?

Эльфы лучше стреляют, как и кхазады, но очень дорого стоят в смысле найма.

Черные уруки — сильнее, выносливее, совершенно бесстрашны.

Тролли — более ловкие, снова выносливые, через одного шаманы.

Гоблины — попросту идеальны по части скрытного проникновения — считай, диверсий.

Снага… Этих просто очень много.

Понимаете, здесь специфика — сервитут Казнь, как он есть. Если наемный отряд составляют только из людей, делается это с одной целью.

— Все вооружены, — подтвердил тролль мои подозрения. — Автоматы, пулеметы. Снайперская винтовка.

— Так… — полковник Кацман обращался ко мне, но так, чтобы все его слышали. — Глава, сделай так, чтобы мне не мешали. Сеанс дальней связи.

Я кивнул.

— Дальше. Главу… — это уже к окружающим. — Уберите с открытого места. Сам ведь не уйдет.

— Не уйду! — заявил я. — А то чо они! — но опричник уже раздвинулся антеннами и остекленел глазами — та самая дальняя связь, что ли?

— Братан, шухер! — легендарные герои — они такие. Чутче слышат, дальше видят, лучше чуют… Я знаю такого только одного, про остальных — читал.

— Чего это? — я начал поворачиваться к Зае Зае, и потому подножки не заметил — не ощутил, не успел пресечь.

И вот я такой упал навзничь — это когда спиной вперед и вниз.

Увидел что-то вроде лазоревого цвета струны — та протянулась откуда-то извне — в то место, где должен был находиться я сам. Протянулась — и канула в самой середине белой мускулистой груди.

И звук: будто кто-то разбил пакет толстых стекол…

Дальше было быстро, хоть и казалось, что медленно.

— Ааааааа! — кто-то невдалеке затянул одну ноту. Мерно ударили колотушки — одна, вторая, сразу десяток… Будто огромный мыльный пузырь встал над дормиторием.

«Щит, — догадался я. — Шаманы, что ли?»

— Отставить валять Главу! — знакомый какой голос… Циклопичевский?

На ноги я поднялся сам.

Белый урук лежал недвижим, даже не дергаясь. Глаза его смотрели в небо: неверяще, незряче. Мелкое бордовое пятнышко было особенно заметно на молочно-белой коже груди: по дормиторию орк ходит по форме номер два, голый по пояс. Ходил!

Кровь из-под тела не текла: тинг. Песок, опилки — сколько ни натеки, все впитают.

Осколки чего-то такого — сталь, бронза? Золото? Не знаю, было не до того.

— Стреляли оттуда, — сообщил хмурый гном Дори — он оказался возле меня вторым, сразу после Заи Заи. Я и присмотрелся, и припомнил.

Там, почти невидимая за деревьями, ржавела высокая арка железнодорожного моста.

— Корнет! — вдруг крикнул Кацман: полковник пришел в себя — или, что вернее, завершил сеанс связи. — Позиция снайпера: девять, пять сотен шесть десятков!

— Далеко, — пригорюнился кхазад Зубила. — Уйдут. Что, блин, за дела! Второй уже урук в клане — и вот!

Оказывается, не у одного только Кацмана есть такая полезная штука, как колесо. Или это стандарт для опричного киборга?

Корнет Радомиров унесся — сначала до насыпи, потом по той — к мосту: только пыль встала столбом.

Следом ломанулись тролли — сто, двести… Не знаю. Огромная толпа вооруженных всякой фигней мужиков.

— Все равно уйдут, — сказал кто-то еще — не помню даже, кто. — На ту сторону, потом через заливняк. И засада еще, наверняка!

— Авиацию бы, — тоскливо заявил кто-то из людей: имени его я не помнил. — Разведка, поддержка с воздуха. Было бы кстати.

— От КАПО уже летят, — хмуро пообещал Кацман: он остался здесь и при мне. — Вернее, есть команда.

— Не успеют, — тупил свое гном Дори. — Разбегутся же! Ну, или порталом… Ищи потом их, свищи!

— Разбежались одни такие, как бы не хазер¹, — зло ухмыльнулся я в ответ. — Красная эскадрилья, на взлет!

Царское Село, январь 2026

¹ Как бы не хазер. «Хазер» — сильно искаженное татарское «сейчас». Само выражение — жаргонное «ну да, конечно» или «ага, вот прям щас!»