Присвоенная по праву сильнейших

Глава 53

Вопрос второго стражника эхом разносится по пустому холлу, заставляя меня замереть.

Стражник смотрит на нас с Кайленом еще несколько мгновений, его глаза огромные от шока.

Я почти вижу, как в его голове идет отчаянная борьба: долг против страха. Он смотрит на меня, потом на холодное, обещающее смерть лицо Кайлена. И страх побеждает.

Он резко моргает, словно стряхивая с себя видение. Хватает с пола свою флягу и быстро выпрямляется. Пятясь, выходит из-под лестницы на свет, едва не задев плечом деревянную дверцу.

— Не, ничего, — отвечает он своему другу, и его голос звучит на удивление ровно. — Просто... темно очень. Паутиной в лицо угодил.

Два стражника уходят, их шаги и голоса гулко отдаются в тишине, а затем затихают вдалеке.

Я резко выдыхаю, выпуская воздух, который, кажется, не вдыхала все это время.

Мышцы, до этого напряженные до боли, начинают расслабляться.

Я прислоняюсь головой к холодной деревянной стене, пытаясь осознать произошедшее. Почему? Почему он промолчал?

Кажется, самое простое объяснение — страх. Он увидел меня в объятиях лорда Кайлена, одного из самых могущественных и, как говорят, мстительных людей в цитадели.

Возможно, стражник просто решил, что гнев Варда где-то там, далеко, а клинок Кайлена — вот он, совсем близко.

Простое чувство самосохранения.

Даже смешно…

Почему я испугалась?

Я ведь ничего не должна ни Варду, ни кому-либо другому, потому что не просила, чтобы меня переместили в этот мир и взвалили все.

Напряжение отступает, и я высвобождаюсь из объятий Кайлена, делая шаг в сторону. Но все еще чувствую на себе его пристальный взгляд в темноте.

— Сегодняшнее испытание... — начинает Кайлен, его голос — все тот же низкий, бархатный шепот.

Но я его перебиваю. Хватит. Хватит этих темных углов, тайн и чужих игр.

— Скоро начнется. Мне пора, — говорю я, поворачиваясь к выходу.

Я пытаюсь выскользнуть из каморки, но Кайлен быстро перехватывает мою руку.

Его сильные пальцы смыкаются на моем запястье, как стальной браслет.

— Помни, что я сказал, — говорит он, и в его голосе больше нет соблазна, только холодная, непреклонная уверенность. — Я сделаю тебя своей.

Я поворачиваю голову и смотрю на его темный силуэт. Страх, который я испытывала мгновение назад, сменяется упрямством.

— Посмотрим, Кайлен, посмотрим...

С этими словами я выдергиваю руку из его пальцев резким, сильным движением, которое, кажется, удивляет его.

Не дожидаясь ответа, я выскальзываю наружу, в пустой коридор, и почти бегом направляюсь обратно в сторону покоев Варда, оставляя Кайлена одного в темноте под лестницей.

Почти бегом возвращаюсь по пустым предрассветным коридорам.

Сердце колотится от пережитого — от всего.

Я чувствую себя совершенно опустошенной и одновременно странно живой.

Молодой стражник, тот самый, что ранее пытался меня остановить, все так же стоит на посту у двери, уверенный, что его подопечная все это время была внутри.

Увидев меня, идущую к нему со стороны коридора, он замирает…

Его глаза медленно выпучиваются от шока и ужаса.

Он бледнеет.

Тут же понимает, что я не выходила из двери, которую он охранял. Значит, выбралась другим способом. Эти размышления написаны у него на лице.

Я подхожу к нему и, прежде чем он успевает поднять тревогу или упасть в обморок, тихо говорю:

— Не бойся. Все в порядке. Я никому не скажу, что ты меня потерял.

— Госпожа... — жалобно тянет стражник, его взгляд полон благодарности и отчаяния.

— Просто считай, что я все это время была внутри и никуда не выходила. Договорились?

Он испуганно, но энергично кивает.

Я прохожу мимо него и, не оглядываясь, возвращаюсь в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.

Командное испытание начинается через несколько часов. Я провожу это время в тревожном, рваном сне, лежа на огромной кровати и обнимая спящего Финика.

Прокручиваю в голове варианты команды, слова Кайлена, угрозы тех дамочек.

Мысли роятся, как потревоженный улей, не давая мне покоя.

Я ворочаюсь на огромной кровати, пытаясь найти удобное положение, но мысли, как назойливые мухи, не дают уснуть. Однако тело, измученное до предела, начинает брать свое. Физическая усталость оказывается сильнее душевных терзаний.

Мои веки наливаются свинцом. Мысли начинают путаться, терять свою остроту, превращаясь в вязкую, бессвязную кашу. Тяжелые меха, пахнущие мускусом и силой, укутывают меня, даря странное, противоречивое чувство безопасности.

В какой-то момент просыпаюсь от того, что в дверь властно стучат.

Быстро сажусь, сердце колотится. Створка открывается без приглашения, и на пороге появляются Вард с Ульфом.

Оба одеты в боевые доспехи. Вард в свою черную, как сама ночь, броню, а Ульф в тяжелые доспехи с волчьим мехом на плечах. Они стоят рядом, два могучих хищника, и от них исходит волна такой силы и напряжения, что в комнате, кажется, становится трудно дышать.

— Идем, — коротко бросает Вард, окинув меня тяжелым, изучающим взглядом.