Присвоенная по праву сильнейших

Глава 41

Мягко раздвинув колючие ветки, на поляну выпрыгивает маленький, пушистый белый комочек.

Финик. Он выглядит встревоженным и обводит меня внимательным взглядом больших глаз.

Слезы, которые я сдерживала, сами собой катятся по щекам.

Котенок, увидев мое состояние, подбегает ко мне и запрыгивает на колени. Он сворачивается клубочком и начинает громко мурчать.

Теплая вибрация проникает сквозь мою одежду, впитывается в кожу и, кажется, достигает самого сердца.

Я глажу его мягкую шерстку, и мое дыхание постепенно выравнивается.

— Где ты был? — мой голос звучит хрипло и слабо.

— У меня были дела, — раздается в моей голове его писклявый, но серьезный голосок. — Нужно было проверить кое-что после… вспышки у Артефакта. И убедиться, что за тобой не увязался хвост.

Я молчу, просто перебирая пальцами его шерстку. Успокаивающее мурлыканье и его присутствие вскрывают ту рану, которую я старательно прятала даже от самой себя.

— Я хочу домой, Финик, — шепчу я, и мой шепот срывается. — Я так устала и скучаю по своей маленькой квартире, по своей работе, по кофе из кружки с котиками. Там все было просто и понятно. А здесь… здесь я не знаю, кто я. Меня называют то призом, то Катализатором, то леди… А я просто хочу домой. Оказывается, так приятно, когда каждый новый день похож на предыдущий…

Я утыкаюсь лицом в колени, и плечи сотрясаются от рыданий.

Финик перестает мурчать, а затем в моей голове снова раздается его голос, тихий и ясный.

— А ты скучаешь по той Софии?

Я поднимаю голову, не понимая.

— Что?

— Там было спокойно, — говорит он. — Но была ли ты там… живой? По-настоящему? Разве твое сердце билось так же сильно, когда ты смотрела на цифры в таблицах? Ты скучаешь по той Софии? Той, что испугалась бы заговорить с лордом? Той, что не посмела бы отдать приказ стражнику? Той, что не нашла бы в себе силу исцелить раненого?

Его слова застают меня врасплох. Я открываю рот, но не нахожу, что ответить.

— Тот мир не нуждался в тебе, София, — продолжает он, и его слова, несмотря на детский тембр, звучат с древней мудростью. — А этот… без тебя он погибнет. Ты не просто скучаешь по дому, а по времени, когда на твоих плечах не лежала судьба мира. Но ты справишься. Боль, которую ты здесь чувствуешь, страх, который преодолеваешь… все это делает тебя сильнее. Ты становишься той, кем всегда должна была быть.

Я смотрю на этого маленького белого котенка, который говорит мне вещи, которые никто и никогда мне не говорил.

Он не жалеет, а верит в меня даже больше, чем я сама.

Слезы все еще текут по моим щекам, но это уже не слезы отчаяния, а какой-то горькой, но светлой грусти.

Он прав.

Я уже никогда не буду прежней Софией. И, возможно… возможно, я этого и не хочу.

Я крепче обнимаю Финика, утыкаясь лицом в его теплую шерстку. Несмотря на то, что сижу на холодной земле в старом саду, у меня получается прочувствовать уют.

— Спасибо, — шепчу я.

Финик снова начинает мурчать.

Путь обратно проходит в предрассветной тишине. Я иду, как тень, по пустынным коридорам, и страха быть пойманной почти нет — есть только тяжелая, холодная решимость.

Финик мурчит у меня на руках.

Когда я подхожу к массивной двери в покои Варда, я уже собираюсь ее толкнуть, но замираю, услышав голоса изнутри. Низкие, рокочущие.

Говорят Вард и Ульф. Я их узнаю.

Дверь прикрыта не до конца, и я, почти не дыша, прислоняюсь ухом к щели.

— Жрецы заигрались, — слышу я голос Варда, тихий, но полный сдерживаемой ярости. — Их щенок, Лисандр, думал, что может отменить все правила.

— Он слабак, — отвечает ему хриплый бас Ульфа. — Но жрецы за ним — вот настоящая угроза. Они хотят контролировать Артефакт. А этот хитрый змей, Кайлен, вьется вокруг девчонки. Он еще опаснее.

Мое сердце пропускает удар. Они говорят обо мне. И о Кайлене.

— Зачем ты притащил этого жреца сюда? — вдруг спрашивает Ульф с какой-то странной интонацией.

— Не твое дело. Я разберусь с Кайленом, — отрезает Вард. — Ты проследи, чтобы твои волки держались подальше от жрецов. Пока мы не поймем их следующий ход, нам нужно держать строй.

Я замираю, пытаясь переварить услышанное.

Внутри слышатся тяжелые шаги, направляющиеся к двери.

— Пойду, узнаю у стражи, не нашли ли они нашу беглянку, — рокочет голос Ульфа совсем рядом.

Я в ужасе отскакиваю от двери.

Он сейчас выйдет и увидит меня!

Я оглядываюсь, пытаясь найти где спрятаться, но коридор пуст и прям, как стрела. Ни ниши, ни даже тени, в которой можно было бы раствориться.

Слышу, как с той стороны двери тяжелая рука Ульфа ложится на засов. Скрежет кажется мне оглушительным.