Присвоенная по праву сильнейших

Глава 38

Я медленно подхожу ближе, и свет моей магии выхватывает из темноты знакомые черты. Сердце болезненно сжимается.

На полу камеры лежит Рикар.

Он без сознания. Его доспехи сняты, он одет лишь в простую рубаху и штаны. На его лице и руках темные синяки и кровоподтеки.

Я опускаюсь на колени на грязный пол и склоняюсь над ним.

Символ на моем запястье вспыхивает резким, почти обжигающим жаром.

Одновременно с этим, прямо сквозь тонкую ткань рубахи на его груди разгорается ответное сияние — метка, полная ровного, белого света.

Я чувствую, как между нами пробегает теплая волна энергии.

— Рикар? — я осторожно касаюсь его щеки, она холодная. — Рикар, очнись!

От моего прикосновения и света его веки дрожат. Он медленно открывает глаза. Взгляд мутный, растерянный, он пытается сфокусироваться на моем лице.

— Госпожа! — хрипло выдыхает он, и в этом слове — шок, облегчение и что-то еще…

Когда я вижу это, мое сердце обливается кровью.

Он тут же пытается вскочить. Превозмогая боль, рывком садится, а затем, опираясь на стену, быстро встает на ноги, шатаясь.

Пытается стоять передо мной по стойке смирно, как солдат перед генералом, несмотря на то, что его тело явно протестует против каждого движения.

— Рикар, что они с тобой сделали? — шепчу я, поднимаясь и с ужасом глядя на его разбитую губу и синяк под глазом.

— Это неважно, — он качает головой, его взгляд лихорадочно осматривает меня, затем — стоящего в дверях Лисандра. — Вы… вы в порядке? Лорд Вард… он не причинил вам вреда?

Даже избитый, запертый в этой дыре, он в первую очередь думает обо мне. От этого у меня к горлу подступает ком вины.

— Я в порядке. Мы сбежали. Я… я пришла за тобой, Рикар.

Его глаза на мгновение вспыхивают почти детским счастьем.

— Я знал. Я знал, что вы придете. Я чувствовал через метку…

— Мы не можем здесь оставаться, — раздается спокойный голос Лисандра из прохода, он смотрит на нас своим пронзительным взглядом, оценивая ситуацию. — Вард уже, должно быть, перевернул всю цитадель в поисках вас. Эти катакомбы — наше единственное укрытие, но и они скоро перестанут быть безопасными.

Он прав.

— Я не позволю ему снова прикоснуться к вам, госпожа, — говорит Рикар, и, несмотря на слабость, его голос полон стали. Он делает шаг, вставая между мной и выходом, словно уже готов защищать меня от всего мира. — Я поклялся.

Внезапно откуда-то из глубины лабиринта катакомб до нас доносится далекий, но отчетливый звук — что-то похожее на крик.

— Сюда! — шепчет Лисандр, его голос резок и властен.

Он хватает меня за руку и увлекает в один из боковых, более узких проходов. Рикар, шатаясь, следует за нами.

Мы бежим. Мой светящийся шар летит впереди, выхватывая из темноты низкие потолки, скользкие от влаги ступени и пугающие тени.

Воздух здесь становится еще более спертым и затхлым. Через несколько поворотов Лисандр находит низкую, неприметную дверь, ведущую в небольшой, похожий на склеп, зал. Он задвигает за нами тяжелый каменный блок, и звуки погони становятся глуше.

Мы во временной безопасности.

Я тяжело дышу, прислонившись к холодной стене.

Адреналин, страх, спертый воздух — все это смешивается.

Я чувствую, как влага липнет к моему лицу. Не задумываясь, снимаю шляпу, затем, освободившись от давящей жары, стягиваю и маску. Воздух пещер кажется глотком свежего воздуха.

— Леди! — восклицает Рикар.

Лисандр лишь бросает на меня короткий, оценивающий взгляд.

Всего на долю секунды, но в этой абсолютной тишине его неподвижность кажется оглушительной. Он просто смотрит, но в его глазах, один из которых обрамлен шрамами, отражается мягкий свет моего магического шара, и я вижу, как его зрачки слегка расширяются.

Отвернувшись, смотрю на Рикара.

Сейчас не время смущаться из-за того, что меня первый раз видят без маски.

Есть более важные дела.

В тусклом свете моей магии я вижу, как Рикар морщится от боли, прижимая руку к боку. Моя решимость крепнет.

— Сядь, — приказываю я мягко, но твердо. — Дай мне посмотреть твои раны.

Он колеблется, но подчиняется, садясь на каменный выступ. Я подхожу и опускаюсь перед ним на колени.

— Рубашку, — говорю я.

Стиснув зубы, он стягивает через голову свою порванную, грязную рубаху. Его торс покрыт синяками, на ребрах темнеет огромная гематома от удара.

Я ахаю.

Раны нужно промыть. Но чем?

Растерянно оглядываю сырой склеп и замираю.

— Подождите, — шепчу я, прислушиваясь. — Когда мы шли сюда... я слышала, как где-то рядом капает вода.

Лисандр напрягается.

Я беру свой светящийся шар и осторожно выхожу из нашего укрытия в более просторный зал, который мы миновали ранее. Лисандр бесшумной тенью следует за мной, готовый к любой угрозе. Я иду на тихий, мерный звук: кап... кап...

В центре зала мой свет отражается от мокрой поверхности. С высокого, заросшего кристаллами потолка свисает древний сталактит. С его кончика медленно, но постоянно капает чистая, отфильтрованная камнем вода, собираясь в небольшой, выдолбленной временем чаше в полу.

Я опускаюсь на колени у источника. Вода холодная и кристально чистая.

Подхватываю подол своего платья и с силой разрываю его, отрывая длинную, широкую полосу ткани. Смачиваю ткань водой.

Мы возвращаемся к Рикару и я начинаю осторожно обрабатывать его раны.

Наступает тишина, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием и его тихими, сдавленными стонами боли. Я работаю молча, сосредоточенно.

Мои пальцы осторожно касаются его кожи, стирая грязь и кровь.

Я так близко, что вижу каждую родинку на его плече, чувствую жар его тела и слышу, как бьется его сердце.

Рикар наблюдает за мной. Он молчит, но его взгляд говорит громче любых слов.

Он рассматривает мое лицо.

В его глазах — безграничная благодарность, благоговение и что-то еще, более глубокое.

Я стараюсь не смущаться, чувствуя этот его взгляд.

Что-то, похожее на рождение настоящего, чистого чувства.

Лисандр стоит у входа, неподвижный, как статуя, но я постоянно чувствую спиной его внимательный взор.

Когда я заканчиваю перевязку, мои руки лежат на плечах Рикара. Он медленно поднимает свою руку и очень осторожно, почти трепетно, касается моей щеки.

— Спасибо, госпожа, — шепчет.