Присвоенная по праву сильнейших

Глава 49

Я стою, сжимая в руке крошечный кусочек пергамента, который кажется тяжелее камня. Мой мозг лихорадочно работает, пытаясь разгадать эту загадку.

Кто и зачем передал мне записку?

— Что там, леди? — стражник пытается заглянуть мне за плечо, его голос полон беспокойства и любопытства. — Это угроза? Приказ?

Я резко поворачиваюсь к нему.

— Ничего, — отрезаю я, и мой голос звучит холодно. — Ничего, что тебя касается.

Я демонстративно прячу записку в глубокий карман платья, давая понять, что разговор окончен. Слуга, передавший записку, уже незаметно исчез.

Мои мысли несутся вскачь.

Слуга сказал это от лорда, но какого именно?

Действительно ли это лорд или одна из приезжих женщин приказала кому-то из мужчин заманить меня в ловушку?

Я украдкой оглядываюсь на стражника. Он все еще стоит, напряженный, как струна, его взгляд прикован ко мне.

Он же точно не отпустит меня никуда одну. Если я просто попытаюсь уйти — поднимет тревогу, и я окажусь под еще более пристальным надзором.

Резко выдыхаю.

— Я устала, — говорю ему, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Возвращаюсь в покои.

Не дожидаясь его ответа, я разворачиваюсь и иду обратно к покоям Варда.

Слышу, как мой надзиратель идет следом до самой двери.

Когда вхожу внутрь и закрываю дверь, стражник остается в коридоре.

Стуки сердца отсчитывают секунды.

Я подхожу к большому, тусклому зеркалу и надеваю маску, она скрывает нижнюю половину моего лица, делая его незнакомым и строгим. Затем я водружаю на голову шляпу, широкие поля отбрасывают глубокую тень, полностью скрывая мои глаза и волосы.

В зеркале на меня смотрит не София, а незнакомка.

Выдохнув, я качаю головой. Снова эти прятки.

Спустя минуту подхожу к огромному окну, за ним — отвесная стена, уходящая вниз… когда я спасала котенка, то видела выступы на облицовке дома. Декоративные карнизы и каменную резьбу.

Выдохнув, осторожно открываю окно и высовываюсь наружу. Прохладный воздух овевает мое горящее лицо.

Смотрю вниз.

До земли далеко, но до окна этажом ниже… возможно добраться. Рискованно. Смертельно рискованно.

Я делаю глубокий вдох, ставлю одну ногу на подоконник.

Камень холодный и скользкий. Мое сердце замирает от страха, но я заставляю себя сделать следующий шаг.

Цепляюсь за каменную резьбу, которая обрамляет окно, мои пальцы до боли впиваются в холодные узоры.

Медленно, сантиметр за сантиметром, начинаю спуск. Ветер треплет мой платье и волосы, пытаясь оторвать меня от стены. Шляпа держится на честном слове.

В какой-то момент моя нога чуть не поскальзывается на влажном от ночной росы выступе. Я вскрикиваю, камни осыпаются из-под моих ног и с глухим стуком падают в темноту внизу. Я заставляю себя успокоиться.

Наконец, мои туфли касаются широкого карниза прямо под окном этажа ниже, прижимаюсь к стене, тяжело дыша, и застываю, потому что слышу голоса.

Окно рядом со мной приоткрыто, и из него льется свет. Я осторожно заглядываю внутрь. Это чья-то роскошная спальня.

Комнату заливает теплый, золотистый свет от десятка свечей, горящих в массивных серебряных канделябрах. В центре, на высоком подиуме, возвышается огромная кровать с четырьмя резными столбами и тяжелым изумрудным балдахином, расшитым золотыми нитями. На горе из шелковых подушек небрежно брошена шаль из какого-то переливающегося меха.

У стены стоит изящный туалетный столик из светлого дерева, его поверхность полностью заставлена бесчисленными хрустальными флаконами, перламутровыми баночками с кремами и серебряными щетками для волос.

В центре спальни замечаю двух женщин. Одна из них — та, что оскорбила меня в коридоре. Со второй мы еще не знакомы.

Через приоткрытое окно сюда доносятся их голоса.

— Итак, мы договорились, — говорит одна из них, и ее тонкий голос полон яда. — Неважно, кого она выберет — Варда, зверя Ульфа… Они сильны, но они одиночки и не умеют работать вместе.

— Но ее первый избранник, Рикар… — говорит вторая дама. — Она точно возьмет его. Из глупой жалости. Он ее слабое звено.

— Именно, — на лице моей утренней обидчицы появляется жестокая улыбка. — Он ранен и неопытен. Идеально. Мои мужья займутся им первым. Думаю, она сломается. А потом мы раздавим остальных поодиночке. Эта выскочка-моль пожалеет, что вообще появилась в нашем мире. Она не способна вообще ни на что, уверяю тебя, дорогая, мымра сдастся без боя.

Их тихий, ядовитый смех доносится до меня через окно.

Поджав губы, я опускаю взгляд вниз. До земли не так далеко.

Прямо под окном, у стены цитадели, разросся большой, темный куст дикой розы, его ветви густо переплетены. Он выглядит достаточно мягким, чтобы смягчить падение. Если я правильно рассчитаю.

Риск безумный. Но оставаться здесь и слушать их дальше — еще безумнее.

Я не даю себе времени на раздумья. Отталкиваюсь от стены и прыгаю.

На мгновение я ощущаю полет, свист ветра в ушах, и мое сердце, кажется, останавливается. Затем — резкий, но глухой удар. Я с головой ухожу в колючие, но гибкие ветви куста. Они царапают мне руки и маску, но смягчают падение.

Я приземляюсь на мягкую землю, спрятанная в тени у стены, лежу несколько секунд, пытаясь отдышаться, адреналин гудит в ушах.

Спустя еще мгновение выползаю из куста.

Рука нащупывает на земле то, что нужно, пальцы хватают холодный, тяжелый, острый камень размером с мой кулак.

Поднимаюсь на ноги, размахиваюсь и бросаю камень в окно к тем змеюкам.

Он летит по идеальной дуге.

Раздается оглушительный звон разбитого стекла.