Присвоенная по праву сильнейших

Глава 11

В смятении, я чувствую, как рука Варда, все еще лежащая на моем плече, слегка сжимается — то ли предупреждение, то ли молчаливое напоминание о его собственном требовании, высказанном в той комнате.

Он ожидает.

Они все ожидают.

— Три воина предстанут перед тобой, Катализатор! — продолжает дедуля, не давая мне времени на панику. — Узри их! Почувствуй их силу! И пусть твое сердце, ведомое Артефактом, сделает выбор!

Внизу, на арене, из рядов воинов выходят трое. Их выводят в центр, прямо под наш балкон, так, чтобы я могла их хорошо рассмотреть…

Безумие…

Они разительно отличаются друг от друга, и каждый по-своему притягивает взгляд, источая ауру силы.

Первый воин, чье имя, как я позже узнаю, Брок — скала из мышц и закаленной ярости. Огромен, да, но в его мощи нет неуклюжести — скорее, первобытная грация идеально сложенного хищника.

Его широченные плечи и могучая грудь обтянуты тяжелыми кожаными доспехами с металлическими вставками, а руки, сжимающие громадный двуручный топор, кажется, могут сокрушить камень.

Лицо Брока, хоть и отмеченное несколькими бледными шрамами, пересекающими скулу и бровь, обладает грубой, почти варварской красотой: тяжелый волевой подбородок, прямой нос, а из-под густых темных бровей смотрят неожиданно светлые, почти ледяные глаза, в которых горит неукротимый огонь берсерка.

Второй — Кайлен.

Его я узнаю сразу, и по спине пробегает знакомый холодок. Он — воплощение иной силы, холодной, отточенной и невероятно притягательной в своей опасности. Высокий, с гибкой, змеиной грацией, он стоит чуть расслабленно, но эта расслабленность обманчива, как у пантеры перед прыжком.

Его темные, как южная ночь, волосы туго стянуты на затылке кожаным ремешком, открывая высокий лоб и лицо с тонкими, почти аристократическими чертами, от которых веет властностью древнего рода.

У Кайлена острые скулы, прямой, чуть хищный нос, и губы, которые так часто кривятся в насмешливой, всезнающей усмешке. Но главное — его глаза, цвета грозовых туч перед бурей, пронзительные, умные, изучающие все с холодной внимательностью и едва скрытым превосходством. В них светится не только острый ум, но и искра скрытой, опасной магии, которая потрескивает в воздухе вокруг него.

Третий воин, названный Рикаром из дома Скалистых Утесов, моложе двух предыдущих, но назвать его «менее внушительным» было бы ошибкой. Он строен, но широкоплеч, и под простыми, но добротными стальными доспехами угадывается крепкая, выточенная тренировками мускулатура воина. Его русые волосы, чуть тронутые солнцем до золота, растрепаны после недавней битвы, несколько прядей падают на высокий, чистый лоб.

В облике Рикара есть что-то цепляющее — сила, еще не достигшая своего пика, но уже ощутимая, и какая-то внутренняя чистота, резко контрастирующая с двумя другими. В его карих глазах, устремленных на меня, смешивается нервозность, отчаянная, почти мальчишеская надежда и зарождающаяся стальная решимость.

И я должна выбрать?!

Толпа затихает. Сотни глаз устремлены на меня.

Я чувствую давление и нерешительно оглядываюсь, но, конечно, Вард даже не смотрит на меня. Он холоден, как никогда до этого.

Вдохнув полные легкие воздуха, я прижимаю ладошки к груди, чтобы немного успокоиться и зажмуриваюсь. Хорошо, что моего лица не видно.

— Катализатор, укажи свой выбор! — голос Старца не терпит промедления. — Твоя воля — закон Артефакта в этом Испытании! Кого ты наречешь достойным?

Я мечусь взглядом между тремя фигурами внизу. Брок — пугающая, необузданная мощь. Кайлен — ледяной расчет и опасная магия, его усмешка заставляет меня ежиться. Рикар… он кажется наименее угрожающим, почти человечным в своей нервозности и надежде, но от этого выбор не становится легче.

«Выбирай с умом», — мысленно повторяю я слова Варда. Но как выбрать «с умом», когда сердце колотится от страха, а разум отказывается принимать эту дикую реальность?

Мой взгляд снова останавливается на Кайлене. Его губы действительно кривятся в едва заметной усмешке, словно он читает мои мысли и наслаждается моим затруднением. Эта усмешка решает все…

Нет.

Его я не выберу. Не доставлю ему такого удовольствия.

Брок скалится, демонстрируя ряд крепких зубов, и вид у него такой, будто он готов немедленно разорвать любого, на кого я не укажу. Тоже нет.

Остается Рикар. Молодой, нервный, но с проблеском стали во взгляде. Он смотрит на меня с такой отчаянной, почти молящей надеждой, что мне становится не по себе.

Выбрать его — это дать ему… что? Силу? Власть? А что, если он не справится?

Это значит, что я буду виновата, если с ним что-то случиться?

Но времени нет. Давление толпы, Старца, Варда рядом — все это обрушивается на меня.

Я глубоко вдыхаю, снова зажмуриваюсь на мгновение и, открыв глаза, поднимаю дрожащую руку, указывая на третьего воина, Рикара.

— Его, — шепчу я так тихо, что сама едва слышу. Но в наступившей тишине мой шепот кажется оглушительным.

Старец, однако, все понял.

— Выбор сделан! — его голос снова гремит над ареной. — Молодой Рикар из дома Скалистых Утесов! Катализатор избрала тебя!

Толпа взрывается ревом — смесь удивления, одобрения и разочарованных возгласов. Брок сплевывает на песок и отворачивается с презрительной гримасой.

Кайлен… он не меняется в лице, лишь его усмешка становится шире, словно он нашел в моем выборе что-то особенно забавное или предсказуемое. Это пугает меня еще больше.

Избранный воин, Рикар, замирает, будто не верит, что я выбрала его.

Потом на лице мужчины появляется потрясенная, почти детская улыбка. Он опускается на одно колено, склоняя голову.

В этот момент Артефакт на постаменте в центре арены вспыхивает ярким светом, и луч этого света ударяет прямо в Рикара. Тот вскрикивает, его тело выгибается, а затем он медленно поднимается, и я вижу, как на его доспехе, на нагрудной пластине, появляется такой же светящийся символ, как и на моем запястье. Благосклонность Артефакта.

— Избранник Артефакта, подойди к Катализатору! — провозглашает старик с балкона, ведущий этого странного и кровавого мероприятия. — Твоя связь с ней теперь священна и отмечена!

Рикар, все еще ошеломленный, но с новым огнем решимости и благоговения в глазах, поднимается с колена и делает шаг… потом еще один… направляясь прямо к лестнице, ведущей на наш балкон.

Прямо ко мне.