Присвоенная по праву сильнейших

Глава 17

Внезапно, сквозь гул голосов и лязг оружия, до меня доносится тонкий, жалобный звук.

Я прислушиваюсь, на мгновение отвлекшись от взгляда огромного воина.

Звук повторяется — жалобное, отчаянное мяуканье.

Я подаюсь к окну, осматриваю двор, но не вижу источника.

Звук раздается снова, в третий раз, но теперь кажется, что он совсем близко. Я высовываюсь из окна сильнее, чем следовало бы, и смотрю вниз, вдоль стены. По щекам хлещут мои светлые прядки волос, подбрасываемые ветром.

И вижу, как на узком каменном выступе, который является частью декоративного карниза этажом ниже, сжался в комок ужаса маленький котенок.

Он белый и невероятно пушистый, но сейчас его шерстка взъерошена и испачкана пылью. Он весь дрожит, испуганно прижимаясь к холодному камню.

В этот момент поднимается сильный порыв ветра, и я вижу, как котенок едва держится на лапках, его крошечное тельце качается из стороны в сторону. Еще один такой порыв — и ветер просто сбросит его вниз, на каменные плиты с огромной высоты.

Маленький пушистый комок в панике поднимает голову и смотрит прямо на меня своими огромными глазками-бусинами, полными немого отчаяния и мольбы.

Мое сердце сжимается. Я не могу просто стоять и смотреть!

Резко выдохнув, я оборачиваюсь на дверь, но тут же понимаю, что не могу попросить стражника спасти котенка — он ушел с Вардом.

Резко выдохнув еще раз, чтобы унять дрожь в коленях, я перекидываю одну ногу наружу, носком своей туфельки нащупывая опору на узком подоконнике.

Сердце колотится где-то в горле, но я заставляю себя двигаться.

Я вылезаю в окно, балансируя на огромной высоте, и ветер тут же начинает трепать мои волосы и одежду, грозясь сбросить вниз уже меня саму.

Каждый мускул моего тела напряжен до предела. Один неверный шаг, одно неловкое движение — и я полечу вниз, но мой взгляд прикован к маленькому дрожащему комочку на выступе чуть ниже.

Неважно, что тот воин смотрит на меня. Не факт, что он пройдет все жестокие испытания, чтобы потом со мной встретиться, он не больше, чем обычный прохожий с улицы.

К тому же, если этой выходкой я смогу разозлить Варда — так даже лучше. Бонус к спасенной жизни котенка.

Я медленно, миллиметр за миллиметром, опускаюсь на колени, одной рукой продолжая цепляться за оконный проем, ветер треплет и подбрасывает юбку моего платья едва не до подбородка.

Другую руку я осторожно протягиваю к котенку. Он испуганно шипит, прижимаясь к стене, но в его глазах-бусинах плещется не только страх, но и слабая надежда.

— Тише, тише, малыш, я тебя не обижу, — шепчу я, и ветер тут же уносит мои слова.

Мои пальцы наконец касаются его пушистой, взъерошенной шерстки. Он вздрагивает, но не убегает…

Я быстро, но бережно хватаю котенка и прижимаю к своей груди. Он тут же вцепляется в ткань моего свитера крошечными коготками, дрожа всем телом.

Я сделала это. Он в безопасности!

Несмотря на то, что я все еще нахожусь в смертельно опасном положении, волна чистого, незамутненного счастья накрывает меня.

Я поднимаю голову и радостно улыбаюсь, на один короткий миг я забываю, где нахожусь, и кто я. Есть только я и спасенная маленькая жизнь.

Комок шерсти доверчиво прижимается к моей груди и мурчит.

В этот момент я осознаю, что шум со двора внизу стих. Гул голосов и лязг оружия сменились странной, напряженной тишиной. Ощущение сотен взглядов на моей спине заставляет конечности похолодеть…

Медленно, с замиранием сердца, я опускаю глаза вниз.

И понимаю — все, кто находятся во дворе, смотрят прямо на меня…

Воины Варда, прибывшие незнакомцы, слуги — все замерли и, задрав головы, таращатся.

Мой взгляд лихорадочно ищет в толпе одну фигуру и находит ее…

Я вижу внизу и Варда.

Он стоит в самом центре, среди своих людей и новоприбывших, и его присутствие ощущается даже на таком расстоянии. Он больше не смотрит на чужаков. Все его внимание приковано ко мне.

Я чувствую исходящую от него ауру колоссального, сдерживаемого гнева. Он… он чертовски зол.

Похож на разозленного бога, взирающего с небес на смертную, посмевшую нарушить его волю.

Ветер треплет его длинные черные волосы, которые я до этого не замечала, заставляя их виться вокруг его сурового, искаженного яростью лица.

Моя радостная улыбка медленно сползает с лица, сменяясь маской ужаса.

Я прижимаю к себе котенка, который кажется единственным теплым и живым существом в этом мире холодных, жадных взглядов и божественного гнева.

Я только что совершила самую глупую ошибку в своей новой жизни. Я привлекла к себе внимание. Внимание всех…