Присвоенная по праву сильнейших

Глава 43

Из тени выходит Эйнар.

На нем нет доспехов, лишь простая темная рубаха и штаны, которые не скрывают его идеальную воинскую выправку и невероятно мускулистое тело. Его широкие плечи отбрасывают большую тень.

Лунный свет серебрит его волосы и делает черты его красивого, жестокого лица еще более резкими.

Легкий ночной ветерок шевелит несколько прядей, но сам Эйнар стоит абсолютно неподвижно, как ледяное изваяние.

Взгляд пронзительный.

Кажется, он рассматривал меня из тени, и, если бы я его не заметила, вряд ли Эйнар решил бы показаться.

Он кажется очень внимательным. Не тем, кто много говорит, а человеком, который больше слушает, знает секреты всех вокруг и может уничтожить кого угодно.

Иногда, когда смотришь на него вот так, прямо, кажется, будто он устал от жизни.

— Что вы здесь делаете? — шепчу я, чтобы не разбудить Финика.

— То же, что и ты, полагаю, — он кивает на звезды. — Искал тишины. Этот замок стал слишком шумным в последнее время.

Он смотрит на меня, и его взгляде есть столько всего… сложно разобраться. Понятно только, что его взгляд порождает табун мурашек, снующих по моему телу.

Темный, снимательный…

С первой нашей встречи он смотрел на меня так. Будто я — самая большая загадка, что неустанно манит его.

Это странное чувство. Быть той, на кого так смотрят.

— Ты хорошо прячешься. Вард и Ульф сбились с ног, разыскивая тебя. Кажется, ты хорошо научилась владеть магией и блокироваться, потому что даже связь меток не помогла отыскать тебя.

— Мне помогли, — коротко отвечаю я, не желая выдавать Финика. Если не давать подсказок, вряд ли можно подумать на кота, что спит у меня на руках.

Некоторое время мы молчим, но тишина не кажется неловкой.

— Я думал, ты спишь, — наконец говорит он, нарушая молчание. — После… прошлой ночи.

При упоминании об этом у меня вспыхивают щеки. Он замечает это даже в темноте. Какой внимательный…

Специально это сказал.

— Ты помнишь, что произошло? — спрашивает он прямо, без всяких уловок.

Я молча киваю. Я помню все. И его искусные ласки, и свой унизительный стон, и… свой приказ.

Помню каждое движение наших тел.

— Хорошо, — говорит он, и в его голосе нет ни капли смущения. — Значит, ты помнишь и о нашем долге. О моем долге перед тобой.

Я удивленно смотрю на него, потому что была уверена, что он забудет или сделает вид, что забыл.

— Вы… помните?

— Воин чести всегда помнит свои клятвы, — отвечает он просто. — Даже те, что даны в пылу страсти под действием магии. Ты приказала мне рассказать секрет Варда, когда… спросишь.

Я ошеломленно смотрю на него. На этого холодного, идеального убийцу, который стоит передо мной и со всей серьезностью говорит о том, что готов исполнить магическую клятву, потому что я приказала ему это во время нашей близости.

Абсурдность ситуации заставляет меня издать тихий, нервный смешок.

Эйнар смотрит на меня, не понимая.

— Что смешного?

— Ничего, — отвечаю я, качая головой. — Просто… этот мир. Я никогда к нему не привыкну.

Отвожу взгляд от звезд и снова опускаю глаза на ночной пейзаж.

Долина раскинулась внизу, как огромная чаша, до краев наполненная бархатной тьмой. Лунный свет заливает холодным серебром лишь вершины дальних холмов и извилистую, блестящую ленту реки у их подножия.

Когда я вновь поднимаю взгляд, Эйнар уже не стоит в углу балкона…

Он сделал несколько абсолютно бесшумных шагов и теперь нависает прямо надо мной.

Теперь стоит настолько близко, что я чувствую исходящий от него легкий прохладный ветерок, а в воздухе едва уловимо пахнет сталью и свежей травой.

Мое сердце, которое только начало успокаиваться, снова начинает биться быстрее, ударяясь о ребра испуганной птицей. Инстинктивно я делаю крошечный шаг назад, но каменные перила упираются мне в спину.

Я поднимаю веки и смотрю прямо в его лицо.

В полумраке ночи его черты кажутся еще более скульптурными, высеченными из камня. Высокие скулы резко очерчены тенями, делая его лицо одновременно аристократичным и хищным. Прямой, тонкий нос, кажется, никогда не выражает эмоций.

Сейчас он абсолютно спокоен, но я помню, каким жестким и непреклонным он может быть.

Мы молча смотрят друг другу в глаза.

Время словно замирает.

Я чувствую его близость всем своим телом. Запах его кожи, едва уловимое тепло, исходящее от него.

Мой взгляд скользит по его лицу, отмечая каждый изгиб, каждую тень. Внезапно я осознаю, насколько он красив — холодной, опасной красотой хищника.

Он наклоняет голову совсем чуть-чуть, его взгляд становится еще более пристальным, проникающим. Я чувствую, как по моей спине пробегает легкая дрожь.

Его лицо надвигается все ближе.

Я чувствую его дыхание на своих губах — прохладное и едва ощутимое.