Хрустальная невеста

ГЛАВА 52: Страж секретов

Артефакт для вызова прислуги неожиданно зазвенел и полыхнул алым: кто-то просил разрешения телепортироваться в мою комнату. Подойдя ближе, я увидела на экране фотографию пожилой горничной и сообщение:

«Леди Алория, я Ленни Торн. Мне приказано проводить вас к господину Суаресу. Вы готовы?»

Едва нажала «да», в центре гостиной вспыхнул золотистый вихрь.

«Тогда будьте любезны, пройдите в портал. Он переместит вас в алхимическое крыло», – гласило следующее сообщение.

«Хорошо», – быстро напечатала.

Я полагала, что вначале мы с мессиром встретимся в гостиной или библиотеке и всё обсудим, но, вероятно, он решил не терять времени даром. Впрочем, так даже лучше.

Разговор с Вайши развеял дурные предчувствия, мне не терпелось приступить к работе.

– Не возражаете, если я составлю вам компанию? – уточнил подкравшийся лис.

Оказалось, что прыжки в колечко и обратно отнимали у него много магии, поэтому из-за приезда господина Тайши дух решил остаться в форме дзинко. В таком виде ему сложнее следовать за мной по пятам, но я не сомневалась, что Суарес отнесётся к появлению Хранителя с пониманием и не станет возражать.

– Обещаю не мешать, – с серьёзной мордочкой добавил лис.

– Буду рада вашему присутствию, – искренне улыбнулась и первой шагнула в золотистый вихрь. За мной тенью скользнул пушистый философ.

– Леди Алория, – поприветствовала меня горничная, едва развеялись магические искры, – господин… – заметив лиса, она удивилась, но быстро взяла себя в руки.

– Вайши, – деловито представился дзинко.

– Господин Вайши, – женщина поклонилась и жестом попросила следовать за ней, – на этаже стоит антимагическая защита, поэтому нам придётся немного пройтись.

– Да, конечно, – кивнула я.

Дальше шли молча, и я с удовольствием осматривалась, любуясь красотой здания. Высокие потолки, зеркальный пол, колонны из голубого мрамора и изящное кружево лепнины. Всё здесь было хрупким, воздушным и сказочным. Но больше всего меня удивило обилие живых цветов. Их пленительный аромат растекался по коридору, сливаясь с пронзительным запахом грозы, соли и свежескошенных трав. Это придавало интерьеру особое, умиротворяющее очарование. Казалось, мы прогуливаемся по дивной оранжерее, а не спешим на важную встречу.

Мы подошли к двери из чёрного дерева, и горничная трижды постучала.

– Темнейший мессир Суарес, это Ленни Торн, я привела госпожу Алорию и господина Вайши, как вы просили.

– Войдите, – голос целителя звучал устало и глухо.

В отличие от меня он не прилёг ни на час.

Двери бесшумно отворились, и я уже собралась проскользнуть внутрь, как вдруг заметила в конце коридора принцессу и Саифа. Слов я не слышала, но судя по бурным, эмоциональным жестам, огненная парочка о чём-то спорила, не замечая никого вокруг.

Они не в первый раз скрещивали шпаги, но сейчас в душе всколыхнулась тревога. Поведение Мари настораживало, но я никак не могла понять, что именно не так. Только чувствовала странный, еле уловимый флёр фатализма и мрачной решимости.

Неужели принцесса не хочет больше ждать и собирается ускорить прохождение испытаний?

– Леди Алория. – лис осторожно коснулся лапкой моей руки, – пойдёмте. Вмешиваться в чужой спор, не зная подробностей – последнее дело.

Дзинко, как всегда, прав: мы можем сделать только хуже. Лучше встречусь с Марианной позже и поговорю наедине.

Собравшись с духом, переступила порог лаборатории. Лис шустро шмыгнул за мной.

– Мессир Суарес, я могу идти? – поинтересовалась Ленни.

– Да. – Едва за горничной закрылась дверь, сидящий за столом темнейший оторвался от изучения свитка и посмотрел на меня. – Готовы?

– Готова, – ответила, ни секунды не сомневаясь.

– Хорошо, – наставник откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу.

Он выглядел бледным и осунувшимся, кожа приобрела нездоровый оттенок, под глазами залегли фиолетовые тени, а губы были сухими и потрескавшимися. По-видимому, за ночь он израсходовал большую часть резерва и сейчас балансировал на грани отката.

Не представляю, как темнейший собирается работать в таком состоянии!

– Вы наблюдательны, это хорошо, – улыбнулся Суарес, заметив мой пристальный, настороженный взгляд, – но переживаете зря. Я намеренно выкачал свою магию, чтобы не заразиться скверной во время забора материала и работы с образцами.

От удивления не нашлась что сказать. О такой методике я никогда не слышала, но сам факт, что ради дела темнейший добровольно подверг себя подобной пытке, вызывал одновременно ужас и… восхищение.

– Мне казалось, на ранних стадиях скверна не заразна, – пробормотал Вайши.

– Когда Вонг пыталась получить концентрат заразы, выяснила, что её флёр может растекаться на несколько метров как туман Мёртвой пустоши и цепляться к ауре целителей, заражая их, – пояснил Ортега, – такая форма скверны не смертельна, но может привести к полной потере Дара. Так что лучше не рисковать.

– А как истощение способно защитить от заражения?

– В отличие от обычной скверны, летучая цепляется именно к магическому фону, – ответил темнейший. – Так что те, в ком изначально нет магии, не могут заболеть. Но, увы, вылечить таким способом заражённых нереально, – добавил, заметив вспыхнувшие в моих глазах огни.

– Я правильно понимаю, вы хотите проверить слова леди Балтимер и взять у маркиза образец крови для исследования? – уточнил лис.

– Уже взял и смешал с необходимыми реактивами, – усмехнулся темнейший, – если Вонг не ошиблась в начальных расчётах и я правильно скорректировал их с учётом нашей ситуации, через шесть часов получим чистый экстракт заразы и сможем проверить мою методику в действии. А пока предлагаю сосредоточиться на разделении Искры и усовершенствовании Дара леди Алории.

От слов мессира по спине проскользнул холодок, а кожа покрылась мурашками. После разговора с Терезой я надеялась, что удастся обойтись без опасного ритуала и продолжить эксперименты Вонг по созданию противоядия. Но Суарес решил иначе…

Впрочем, я понимала его сомнения. Леди Балтимер сказала, что в крови Охотников и полукровок есть антидот, но мы понятия не имели, сработает ли он на обычных магах.

К тому же настораживала связь между скверной и противоядием. Я до сих пор не понимала, по какому принципу работает последнее. Если Тереза права, в крови Брана постоянно находились оба компонента и менялось лишь соотношение. Когда человек в маркизе был сильнее, противоядие ослабляло скверну, но вместе с ней и самого Брана. Он терял чудовищную силу, зато сохранял человеческий облик и мог поддерживать его малыми дозами хрустальной магии.

В теории, антидот можно использовать как оружие против чистокровных Охотников, а ещё лечить с его помощью полукровок, не желающих превращаться в монстров. Но спасение обычных магов таким способом оставалось под большим вопросом.

Когда магия подземелий запечатала монстра внутри Брана, противоядие перестало действовать и скверна начала не ослаблять маркиза, а убивать, как обычного человека или дракона. Это настораживало и выходило за рамки целительской логики. Если Бран всё это время боролся с монстром, в казематах его состояние должно было улучшиться, ведь они намертво блокировали магию чудовищ.

Вначале так и было, я прекрасно видела, с каким облегчением маркиз поглаживал печать блокиратора и радовался, что Охотник внутри него ослаб.

Но потом что-то пошло не так…

– Полагаю, леди Балтимер неверно понимает суть взаимодействия скверны и антидота, – ответил Суарес, едва я поделилась своими размышлениями, – но в одном она точно не ошиблась: даже беглый анализ показал, что в крови маркиза действительно есть магический антагонист, разрушающий скверну. При этом он изначально связан с заразой.

– Как это?

О подобном я никогда не слышала, любой целитель знал, что соединяясь с ядом, антидот нейтрализует его! В этом весь смысл.

– Думаю, повелитель Охотников может управлять заразой и таким образом контролирует своих рабов-кузнечиков, поощряя за верную службу или наказывая, – пояснил Суарес.

– Хм… это объясняет, почему Терезе удавалось смягчать приступы с помощью шаманских техник, – задумчиво протянула, – если безликие молятся повелителю как Богу-покровителю…

– Его благословение помогает им управлять скверной, – кивнул Суарес, – полагаю, у приближённых к нему жрецов намного больше полномочий и они могут контролировать полукровок и заражённых магов, превращая в своих рабов. А Тереза… Ей он, скорее всего, просто дал иллюзию свободы. Позволил поверить, что она может использовать шаманские заклинания для спасения сына.

– Впрочем, и сама Тереза оказалась не так проста, – подметил лис, – и долгое время играла с ним на равных. Только меня удивляет другое: почему повелитель не убил Балтимеров, когда они попали в плен? Наверняка почувствовал, что мы сковали чудовищную ипостась маркиза.

В комнате на миг повисла звенящая тишина. Мы все подумали об одном и том же.

– Думаете, повелитель знал, что Тереза расскажет про антидот? – прошептала я. – Хотел, чтобы мы получили его и запустили производство противоядия…

– И тогда он смог бы управлять заражёнными Хранителями, – кивнул Суарес, – да, именно об этом я и думаю. Это объясняет, почему образцы скверны, полученные от Брана, и те, что Вонг смогла выделить из крови обычных чудовищ или зараженных магов, отличаются.

Голова закружилась от нахлынувших эмоций и, не устояв на ногах, я обессиленно опустилась в ближайшее кресло. Мы были так близки к победе, думали сможем выделить из крови Брана антидот и не только вылечить самого маркиза, но и спасти заражённых Хранителей.

И на эйфории едва не совершили чудовищную ошибку.

– Скорее всего, скверна Охотников искусственная, – продолжил Суарес, – повелитель создал её на основе обычной заразы, и для чудовищ опасна не сама гниль, а именно противоядие.

– Логично, – кивнул лис, – но как повелитель узнал о ваших экспериментах? Если рассматривать вариант, что он специально подослал чету Балтимеров…

– Не подослал, а умело сыграл на сложившихся обстоятельствах, – поправил его Суарес. – Вначале я решил, что с помощью скверны повелитель может подслушивать мысли или разговоры рабов…

– Но тогда он бы давно узнал обо мне и Марианне, – закончила за мессира.

– Верно, значит, дело не в этом и у него есть осведомитель, приближённый к Алваро, – продолжил Ортега. – О моих исследованиях знали вы, ваш отец, император, Айролен, братья Нери, несколько проверенных Хранителей и члены Высшего драконьего совета.

– Семья леди Алории, Его Величество и Хранители отпадают, значит, информацию слил кто-то из Совета, – вздохнул лис.

– Скорее всего, – согласился с ним Суарес.

Тогда не удивительно, что повелитель решил не убивать Балтимеров, а позволил им многое рассказать и разыграл спектакль с обычной скверной. Хотел, чтобы мы закончили эксперимент Вонг и получили антидот.

Ведь для нас этот вариант самый привлекательный! Можно быстро запустить производство антидота и при этом не рисковать мессиром.

– В пользу этой теории говорит ещё кое-что, – вздохнул Ортега, – за сегодняшнее утро Хранители ликвидировали три разрыва в соседних герцогствах. Тварь, следовавшая за нами от Ризолье, продолжает подтачивать Завесу.

– Но ведь элементали прогнали её!

– Только от границ Сапфирового края, – покачал головой темнейший, – теперь враг выкуривает нас и подталкивает к варианту с противоядием.

– Есть заражённые среди Хранителей? – насторожилась я.

– Пока, к счастью, нет, – ответил мессир, – но неизвестно, сколько нам будет везти.

– Тогда вариант с разделением Искры и вашим экспериментом – наш единственный шанс. – лис задумчиво распушил хвосты и принялся вышагивать по лаборатории, – но тогда к чему тратить время на исследования Вонг и образцы чистой скверны?

– Затем, что моя версия пока не имеет обоснованных подтверждений, – пояснил Суарес, – к тому же Аргвар рассказал мне об идее леди Алории соединить противоядие с плетением Ярины и артефактом Аиды. Вариант достаточно любопытный, вполне может сработать.

– Да и сам антидот не помешает исследовать, – кивнула, пытаясь скрыть смущение.

Похвала темнейшего грела душу, но больше всего радовало, что мы не позволили повелителю обыграть себя и сохранили парочку козырей.

– Возможно, если поймём принцип его взаимодействия со скверной, сможем найти своё противоядие, – добавила я.

– Именно, – устало улыбнулся Ортега, – но на это потребуется время. Так что ритуал разделения Искры неизбежен.

– Неизбежен… – эхом повторила я.

– Учитывая новые обстоятельства, я несколько усовершенствовал его, – в глазах Суареса зажглись лукавые искорки. – Меня заинтересовал принцип работы артефакта Аиды и я поднял несколько старых книг.

Мессир на миг замолчал и принялся рыться в стопке свитков, а мы с Вайши настороженно навострили уши, ожидая продолжения.

– Вот, посмотрите эти изображения, – Ортега протянул снимки, – видите на лапках-саблях Охотников нити, похожие на стеклянные?

Я присмотрелась внимательнее. Действительно, на руках монстров были светящиеся разводы, напоминающие серебристые ручейки или стеклянные нити.

– Если верить старым источникам, эта сеть нужна, чтобы Охотник мог пить магию фэйри, – пояснил Суарес. – Когда он пришпиливает крылья к своей паутине с помощью сабель, нити начинают впитывать хрустальную энергию. Такие узоры есть только на руках и шее Охотников вокруг поисковых наростов, с помощью которых они улавливают перезвон ваших крыльев. К слову, у Брана под браслетом такие же ручейки, и контакты вампирского артефакта вплотную присоединяются именно к ним, а не к голой коже.

– Погодите, – встрепенулась, вспомнив как в поместье Юджина ударила по кузнечику хрустальным лучом, – хотите сказать, что магия фэйри может быть опасна для Охотников без всяких артефактов?

– В теории да, поэтому твари сразу парализуют жертву, чтобы та не сумела вырваться и применить магию, – ответил Суарес. – Полагаю, на чистокровных тварей и сильных полукровок это действует в меньшей степени, поэтому Аида и применила специальный артефакт, чтобы вначале ослабить врага.

– Но откуда она всё узнала? – нахмурилась я.

– Хороший вопрос, на который ответить может только сама Аида, – вздохнул Суарес, – что же касается моей идеи, я хочу не только разделить с вами тёмный Дар, но и одолжить каплю хрустальной магии. Если я прав, в сочетании с моими плетениями Сила фэйри сможет выжигать скверну, не причиняя вреда заражённому магу и не повреждая его Дар.

Крылья заинтересованно встрепенулись, а в душе вспыхнул огонёк надежды. Этот вариант очень интересен и мне безумно захотелось проверить его на практике!

– Вижу, вы согласны, – улыбнулся Суарес.

– Конечно! – воскликнула, не колеблясь ни секунды. – Только можете рассказать о нём подробнее?

– Разумеется, – Ортега жестом приказал следовать за ним и направился во вторую комнату.

Она оказалась просторнее первой и напоминала скорее полигон для испытания боевых плетений, чем алхимическую лабораторию: руническая защита на стенах, цепь магических щитов-отражателей, кристаллы-стабилизаторы…

– Я заранее всё подготовил, – пояснил Суарес, доставая из стоящего в углу сейфа небольшую шкатулку. – Подойдите ближе, мне нужны ваши магические отпечатки.

Едва исполнила приказ, темнейший протянул мне несколько амулетов. Я по очереди коснулась каждого, а он перенастроил защиту, давая мне доступ к содержимому шкатулки и сейфа.

– Здесь хранятся кристаллы с моими воспоминаниями, – пояснил мессир, открыв коробочку и показав пронумерованные артефакты. К каждому крепилась небольшая бирка с номерком. – Я записал всю информацию о своих исследованиях и дополнительные лекции. В сейфе есть информация по каждому артефакту, сможете быстро по номеру найти необходимый кристалл…

– Погодите! Разве вы не собирались сами…

– Это перестраховка, – перебил Ортега, – если выживу, буду учить вас лично. А если нет – у вас будет доступ к моим знаниям и помощь Айролен.

Слова целителя отдавали горечью и фатализмом. Меня восхищала его самоотверженность, но то, как спокойно он говорил, что может погибнуть во время собственного эксперимента, пугало до дрожи.

– Надеюсь, всё обойдётся, – Суарес приободряющее улыбнулся и спрятал кристаллы в сейф, – но перестраховаться не помешает. Что же касается самого разделения Искры, – он подошёл ко второму шкафчику, – сейчас во мне практически нет магии, я слегка восполнил резерв перед вашим приходом, чтобы хватило сил на ритуал. Это поможет избежать магического конфликта.

– Хорошо, – кивнула, – чем я могу помочь?

– Основную часть я проведу сам, – продолжил целитель, – вам необходимо по моему сигналу призвать вначале обычный Дар, а затем хрустальный, тогда я смогу смешать все три Искры.

– А… это не опасно? – тихонько уточнила. – Никогда не слышала о тройных Искрах…

– Я возьму лишь каплю хрустальной магии, чтобы защитить вас от скверны во время работы, – пояснил Суарес, – абсолютный иммунитет, увы, это не создаст, но в сочетании с моей тёмной магией значительно увеличит вашу устойчивость к заразе.

– А если возникнет магический конфликт?

Моя энергия считалась универсальной и подходила любому магу. В госпитале я не раз проводила переливание Силы без предварительных тестов на совместимость. Но понятия не имела, как мой Дар отреагирует на вливание чужой энергии.

До этого обменивалась магией только с Вандой и Аргваром. Настоятельница, как и я, была универсальным донором и помогала целителям восстановиться после тяжёлых дежурств, а Владыка – мой истинный. Так что они не показатель.

– Если что-то пойдёт не так, сразу остановлю ритуал, – ответил Суарес, – поверьте, я сам не заинтересован лишний раз тревожить ваши крылья. Слишком тонкая и малоизученная материя.

Ответ темнейшего немного успокоил, я вновь порадовалась, что он знает о моих особенностях. Так проще работать и во время ритуала обходить опасные энергетические потоки.

– Мне… нужно полностью призвать крылья? Или…

– Нет, я уже говорил, что хватит и капли магии, – повторил мессир. – Об Охотниках и повелителе можете не волноваться. Ковен надёжно защищён, а на эту комнату Льена час назад поставила дополнительную защиту.

Словно повинуясь безмолвному приказу, по стенам искрящимся маревом растёкся ручеёк грозовых рун.

Заклинания Верховной ведьмы я узнала сразу, их невозможно с чем-то спутать. Мессир отменно подготовился, да и Аргвар говорил, что в ковене я могу без ограничений использовать Дар.

Только я слишком долго жила в страхе, чтобы за пару дней забыть прошлое и свыкнуться с новыми способностями.

Эмоции раскачивались маятником, за миг разгоняясь от удушливой тревоги, до неукротимого желания забыть обо всех запретах и наконец сродниться с собственной Силой. Я понимала, что пути назад нет, но сосредоточиться и взять чувства под контроль не получалось. А от этого зависело, смогу ли я управлять крыльями во время ритуала…

Руки неожиданно коснулась мягонькая пушистая лапка. Лис подкрался незаметно, напоминая что будет рядом и при необходимости сможет подстраховать нас.

Его поддержка неожиданно приободрила: если осторожный зверёк не видит повода для беспокойства, то и мне можно не переживать.

– Готовы? – уточнил Суарес.

– Да.

На миг закрыла глаза, сделав глубокий вдох, и на пару секунд задержала дыхание. Выдох… и тревожные мысли вытеснил рабочий настрой.

Пора начинать!

– Встаньте в центр магического контура.

Пока я собиралась с духом, темнейший достал из второго сейфа всё необходимое и сейчас расставлял на небольшом столике кристаллы и флакончики с зельями.

Моего участия не требовалось, и я молча наблюдала за манипуляциями наставника. Несмотря на колоссальный опыт, Суарес ничего не делал на глаз и перед смешиванием ингредиентов ещё раз взвешивал и тщательно отмерял даже то, что готовил заранее.

Такая педантичность подкупала и успокаивала. Если он настолько внимателен к мелочам, о продуманности плана можно не беспокоиться.

– Выпейте, – Ортега подошёл ближе и протянул мне стакан со стимулирующим зельем.

Я сразу узнала его по специфическому аромату. Эликсир не влиял на магический фон, но значительно повышал концентрацию и помогал сосредоточиться во время сложных целительских вмешательств или ритуалов.

– Теперь слушайте внимательно. Сейчас я активирую кристаллы-накопители и начну вливать в вас свою энергию. На этом этапе всё беру на себя, от вас требуется снять щиты и принять мою магию, – дождавшись утвердительного кивка, Суарес продолжил: – После, когда увеличу мощность энергетического потока и начну вплетать в светлую Искру тёмные нити, вам нужно будет тщательно следить за состоянием своей ауры. Увлёкшись, я могу ненароком повредить её и переборщить с вливанием магии. Если почувствуете, что не выдерживаете нагрузки…

– Сразу сообщу вам.

– Хорошо.

Ортега окинул рунический контур пристальным взглядом. Он переживал не меньше моего, но умело держал эмоции в узде, не позволяя им сорвать ритуал.

– Господин Вайши, – убедившись, что ничего не забыл, Суарес обернулся к лису, – знаю, вы не целитель, но как Хранитель госпожи Алории можете чувствовать колебания её энергетических потоков…

– Я буду пристально следить за происходящим и подам знак, если что-то пойдёт не так, – с серьёзной мордочкой отозвался дзинко.

– Благодарю, – мессир почтительно поклонился лису и, сделав глубокий вдох, положил ладони мне на плечи. – Начинаем на счёт три, приготовьтесь. Раз…

По комнате скользнул едва заметный холодок, наставник активировал руническую защиту и вокруг нас вспыхнуло сапфировое марево.

– Два!

Темнейший включил кристаллы с энергией и воздух завибрировал от разряженной магии. Я чувствовала, как она оплетает нас невидимым коконом, отрезая пути к отступлению и мягко подготавливая к самой сложной части ритуала.

– Три!

Магия мессира легла на плечи шёлковой шалью и замерла, будто прося разрешения слиться с моей аурой. Наставник намеренно медлил, давая возможность привыкнуть к своей энергии, хотя я прекрасно знала, как тяжело ему это даётся.

Во время прямого переливания держать контроль сложнее всего, особенно когда дело касалось не бессознательного и истощённого пациента, а сильного мага. Больные не сопротивлялись чужой Силе, не выставляли щитов и жадно пили целительную энергию. А мой Дар отчаянно противился и приходилось насильно снимать щиты, чтобы наставника не ударило откатом.

Но вот защита пала, сквозь мою ауру прошла первая тёмная волна, я невольно вздрогнула. Детские воспоминания вспыхнули с необычайной яркостью, и перед глазами цветным калейдоскопом заплясали обрывки экзаменов и первых тренировок в обители. Я думала, что давно забыла их, но… Дар и всё помнил и сейчас восстанавливал утраченные навыки, позволяя вновь почувствовать каково это – владеть обеими ветвями магии.

Бездна… и как я могла допустить, чтобы моя тёмная Искра погасла?!

Мессир продолжал осторожно вливать в меня свою силу, и с каждой секундой голова всё сильнее кружилась от пьянящего ощущения свободы и собственного могущества. Но я слишком хорошо знала, чем может закончиться подобная эйфория.

Глубокий вдох, выдох… и наваждение слетело шелухой. Я снова контролировала единение Искры и пристально следила за состоянием собственной ауры.

Годы тренировок значительно увеличили мои резервы. Пока я легко впитывала чужую магию и подстраивалась под неё, но расслабляться было рано. Суарес ещё не начал увеличивать энергетические потоки.

Ещё несколько томительных мгновений, и темнейший сильнее сжал мои плечи, предупреждая, что переходит к самой сложной и рискованной части ритуала.

Магия ручейками растекалась по комнате, заполняя пространство и укачивая на своих волнах. До этого чужая Сила лишь вскользь задевала Дар, теперь её нити просачивались под кожу, переплетаясь с серебристой дымкой светлой Искры и невольно провоцируя крылья.

Хрустальная магия не понимала, что происходит, и не знала как реагировать на вмешательство мессира. Она то заинтересованно оживала и сама доверчиво тянулась к Дару темнейшего, то отпрыгивала испуганным зайцем и пыталась залечь на дно.

– Всё хорошо, – мысленно обратилась к крыльям, – Суарес – друг. Он не навредит нам.

Сила замерла, словно раздумывая над моими словами, но не успела я облегчённо выдохнуть, как она снова вспыхнула и затрепыхалась, будто пламя свечи на ветру.

– Успокойся! – я сжала кулаки, до боли царапая кожу на ладонях.

Это немного отрезвило и позволило вернуть контроль над крыльями. Но Суарес всё равно почувствовал неладное и прервал ритуал.

Сделав глубокий вдох, подняла взгляд и посмотрела на целителя. Боялась, что он будет злиться, но в тёмно-синих глазах плескались понимание и искреннее беспокойство. Лишь выждав с минуту и убедившись, что моя Сила больше не бунтует, он продолжил переплетать нашу магию.

Время словно остановилось.

Я не знала, сколько уже мы стоим в центре рунического контура и сколько ещё осталось. Усталость настойчиво брала своё и казалось ритуал длится вечность… С каждой минутой удерживать Дар в узде становилось всё сложнее. Голова кружилась, грудь словно сдавили стальными тисками, а между крыльями невыносимо горело и зудело.

Магия бунтовала.

Я краем глаза видела, как полыхает рунический контур Льены, и чувствовала встревоженные вибрации защитных сетей. Они с трудом сдерживали напор моей Силы. И только Суарес продолжал работать как ни в чём не бывало, неспешно восстанавливая мою тёмную Искру.

– Чую хрустальную магию! – обеспокоенно сообщил лис. – Она фонит…

– Знаю, – голос Суареса прозвучал непривычно глухо и напряжённо. – Леди Алория, сосредоточьтесь на Даре. Я почти закончил.

Целитель принялся нараспев читать стабилизирующее плетение, закрепляя своё вмешательство. Его голос растекался по комнате шелестом прибоя, а тёмная магия оплетала нас чернильной паутинкой и колыхалась как парус на ветру. С каждым мгновением мерцающая сеть становилась всё тоньше и прозрачнее, сливаясь с моей аурой. Но едва Ортега замолчал, хрустальный Дар вспыхнул, заливая комнату ослепительно-белым сиянием и перезвоном серебряных колокольчиков.

Зуд между лопатками стал невыносимым. Теперь уже я вцепилась в руку мужчины, пытаясь остановить ритуал.

– Хватит! – воскликнула, чувствуя как меня с головой захлёстывает чужая Сила.

Магия бушевала и выходила из берегов.

– Леди Алория! – встревоженные возгласы лиса и Суареса раздались одновременно и тут же утонули в чудовищном рокоте.

Меня выгнуло дугой от избытка энергии, а через миг на нас обрушился хрустальный ураган…

Дикий грохот, звон взрывающихся артефактов и одуряющий запах гари… Дар крушил и сметал всё вокруг, а я судорожно цеплялась за темнейшего, пытаясь защитить его от собственной силы и одновременно накрыть куполом Вайши.

– Хватит! Остановитесь! – закричала, но, вместо того чтобы послушать, крылья ударили меня откатом и волной чужих эмоций.

Боль… Чудовищная, дикая… Она оглушала и выжигала душу, оставляя после себя пустоту и пепелище. Я понимала, что это не мои воспоминания, но чувствовала их так ярко, что хотелось закричать или разрыдаться.

– Тише… Тише, это давно прошло… – сиплый, дрожащий от усталости голос темнейшего вырвал из ожившего кошмара, боль сменилась опустошением и вереницей горьких воспоминаний.

Незнакомые лица, бледные и измождённые, мужские руки, покрытые магическими ожогами… Я не сразу сообразила, что вижу воспоминания Суареса. Самые личные и болезненные, последние минуты жизни его друзей и соратников.

Они в мучениях сгорали от скверны у него на руках, и лучший целитель эпохи ничего не мог сделать. Только пытался облегчить их страдания и уход, разделив боль и ужас агонии.

– Пятнадцать хранителей… – прошептал мессир, когда хрустальный шторм развеялся, а магия фэйри окутала нас мягким, искрящимся коконом.

Она больше не боялась темнейшего и теперь сама помогала переплетать нашу энергию, закрепляя ритуал.

– Из них трое были моими близкими друзьями, – едва слышно добавил целитель, – мне жаль, что вам пришлось это увидеть. Хотя… возможно, так даже лучше. Теперь вы понимаете, почему я готов на всё, лишь бы найти лекарство от этой заразы.

– Да… – эхом отозвалась, чувствуя как по щекам горячими дорожками стекают слёзы.

– Не плачьте, леди Алория, – наставник понимающе улыбнулся и развеял магический контур. – Прошлого не изменить. Но в наших силах помочь тем, кого ещё можно спасти.

– Да! – повторила тихо, но уверенно.

Крылья согласились поучаствовать в эксперименте, и я не сомневалась, что вместе мы обязательно найдём лекарство от скверны.

И сохраним жизнь мессиру!

– Ваша Искра приняла мою магию, – Ортега наконец отпустил меня и, убедившись что я не собираюсь падать от усталости, направился к столику с чудом уцелевшими зельями. – Скоро сможем перейти к практическим испытаниям. А пока выпейте регенерирующий эликсир и отправляйтесь к себе. Вам нужно пару часов поспать, чтобы Искра восстановилась после магического вмешательства.