Хрустальная невеста

ГЛАВА 36: Звёзды и пепел

Через три часа (поместье Ризолье)

Шелест ветра, море светлячков и бархат южной ночи. Красота цветочного герцогства поражала и просачивалась в сердце с каждым вдохом. Я понимала, почему сюда не прекращалось паломничество художников и бардов. Даже мне, не склонной к творческим порывам, после небольшой прогулки захотелось писать стихи от невероятного буйства красок. Открывающиеся с обзорной башни виды пленяли с первого взгляда, а сад Юджина вблизи оказался ещё прекраснее, чем я представляла.

Едва погасли последние отблески заката и герцогство укутала тьма, вспыхнуло золотистое марево. Сказочные бабочки, искрящиеся певчие цикады, стайки светлячков и удивительные янтарные розы, чьи лепестки будто впитали весь зной полуденного солнца… Их свет растекался по саду жидким золотом, но больше всего меня поразили даже не местные красоты, а небольшая часовенка Пресветлой, приютившаяся в дальнем уголке сада возле декоративного пруда.

Вначале я удивилась, увидев её, и решила, что это просто дань старинным обычаям. Но Юджин оказался очень набожным и молельню возвёл не для виду, а от чистого сердца. Я сразу отметила царящую в ней умиротворённую атмосферу и аромат благовоний. Хозяин был здесь незадолго до нас.

Визит в часовню оказался именно тем, чего мне так не хватало. Краткая, но искренняя молитва помогла восстановить душевное равновесие и придала сил. Я окончательно приняла случившееся, смирилась с новыми обстоятельствами и готова действовать.

– Как думаешь, мы знали этого Охотника? – спросила, задумчиво наблюдая за кавалькадой светлячков и мотыльков.

Неподалёку от часовни находилась арка с зачарованными фонарями. Их магия намеренно приманивала светящихся насекомых, превращая и без того изумительный пейзаж в сказочный, словно сошедший со страниц древней легенды.

– Сложно сказать. – Аргвар заранее окутал нас пологом тишины, и всю прогулку мы неспешно беседовали, не боясь, что кто-нибудь подслушает. – Вначале я думал на Балтимеров, но их уже проверили. Всё семейство в полнейшем здравии, только Марио снова жалуется на подагру и активно пьёт кровь личному целителю.

– Не поверишь, я тоже их подозревала, – призналась, – хотя это и нелогично. Охотники, даже полукровки, убивают жертву сразу. Если маркиз столько времени знал о моей тайне, то почему ничего не предпринимал, а лишь блокировал магию браслетом?

Умолкла, обдумывая различные версии. Маниакальный интерес змеиного семейства настораживал, я уже сомневалась, что дело лишь в сильном наследнике и желании занять престол.

– А если браслет тянул из меня хрустальную магию? – встрепенулась, озарённая новой догадкой.

– Интересная версия, но, насколько мне известно, энергия фэйри может храниться и накапливаться только в крыльях, – напомнил Аргвар, – в обычных кристаллах она моментально разрушается.

– Знаю, но сейчас речь не об этом. Вдруг артефакт не только тянул, а сразу и передавал энергию Брану?

Версия была сырой, но в теории многое объясняла, особенно резкие перемены в поведении Балтимера, его появление в госпитале и неконтролируемую вспышку гнева, когда он увидел меня без браслета.

– Нужно проверить, – немного подумав, ответил Владыка, – я никогда не слышал о подобных амулетах и не уверен, что такой вариант сработает с хрустальной магией, но, возможно, в библиотеке ковена обнаружится информация.

– Надеюсь, – вздохнула, сильнее сжав руку дракона, – меня пугает, что я не вижу логики в действиях Балтимеров. Слишком много белых пятен, словно мы что-то упускаем…

– За ними следят. – Аргвар накрыл мои пальцы своими, успокаивая. – Что же касается Охотника, мои люди пробили всех отставных вояк и боевых магов, хромающих на правую ногу и проживающих в столице, но пока никого не нашли.

– А если травма свежая и как-то связана с хрустальными осколками на спине кузнечика?

Пока нашей единственной зацепкой была хромота чудовища.

– Или дело не в ране, а в болезни? – продолжила рассуждать. – Может, тот артефакт разрушал тело Охотника…

– Последние обращения к целителям с похожими травмами и жалобами тоже проверяют, – кивнул Аргвар, – но на это требуется время.

– Значит, вся надежда на ритуал, – подытожила я.

Полуночи я ждала и боялась одновременно. К счастью, Владыка разрешил мне присутствовать во время допроса духа, а ещё заверил, что от этого плетения практически нет фона, потому Мари оно не навредит.

Принцесса недавно пришла в себя. Из-за появления Охотника её состояние вновь ухудшилось, Суарес и Айролен несколько часов пытались стабилизировать девушку, но ни о каком участии с моей стороны не могло быть и речи.

– Надеюсь, нам удастся вычислить тварь! – в сердцах воскликнула, вспомнив растекающиеся по особняку всполохи огненной магии.

Отчего-то я была уверена, что это кто-то из придворных и мы с принцессой не раз видели кузнечика во дворце.

– Интересно, встречаются ли среди полукровок женщины?

– Во всех источниках подчёркивается, что носителем печати Охотника может быть только мужчина, – ответил Нери.

– Я думала, это касается чистокровных тварей, – нахмурилась, – хотя всё равно странно… они же должны как-то размножаться? Иначе их бы давно истребили!

Разве что кузнечики бессмертны и могут возрождаться бесконечное число раз. Такая версия рассматривалась в книге отца, но мне она всегда казалась не слишком правдоподобной.

– Чистокровные Охотники размножаются внутри Паутины Межмирья, – пояснил Аргвар, – они вспарывают её полотно, замуровывая туда часть души и накопленной магии. После этого чудовище слабеет и теряет большинство способностей, поэтому оставить чистое потомство могут лишь очень древние кузнечики, а более слабые и молодые используют человеческих женщин, паразитируя на их магии и воспроизводя полукровок.

Бр-р-р-р…

От услышанного хотелось зябко поёжиться и замотаться в тёплую шаль. Сколько ещё ужасающих подробностей нам предстоит узнать об этих монстрах?

– К сожалению, мне не удалось выяснить, может ли мужчина быть носителем спящей печати, как в случае с Марианной и хрустальным Даром, – добавил Аргвар, – возможно, сир Балтимер не способен к обороту и не убивает фэйри, но всё равно нуждается в их магии?

Интересная версия, и если вдуматься, вполне правдоподобная.

Перед глазами пронеслись обрывки скандала в госпитале. Тогда Бран вспыхнул как сухая солома, до сих пор стыдно за его поведение. Ворвался в лазарет, кричал как ополоумевший, угрожал. А после нёс какую-то чушь о странных сигналах браслета.

Он давил на ревность, но сейчас я знала наверняка, что в Балтимере говорил страх.

– Бран был зациклен на этом браслете, постоянно твердил, что я не должна снимать его, а после ссоры настойчиво предлагал подарить кулон или серьги, чтобы не мешали мне во время работы.

– Это вполне вписывается в версию с артефактом-вампиром, – кивнул Аргвар, – я поговорю с Суаресом. Думаю, он как тёмный целитель расскажет больше.

– Хорошая мысль.

Пиявочные амулеты были не редкостью и применялись для лечения пациентов с избытком магической силы. Артефакт выпивал лишнюю энергию, затем сцеживал её в сменные кристаллы. Неприятных ощущений процедура не вызывала, и после снятия пиявки у пациента оставались магические накопители с собственной Силой.

Отец говорил, что принцессу пытались лечить этим методом, но позже отказались из-за неэффективности. Магия Мари моментально выжигала любые амулеты и продолжала причинять вред девушке.

Суарес лично курировал проект и на пару с Айролен перепробовал все виды пиявочек. Возможно, во время подбора артефактов для принцессы темнейшему попадалась информация об амулетах, способных не просто выпивать, но и на расстоянии передавать энергию другому магу?

– Кстати, слова маркиза о серьгах и кулоне наталкивают ещё на одну мысль, – задумчиво протянул Аргвар, – если он так легко согласился заменить браслет, то знает, как превратить любое украшение в вампира.

– Думаешь, речь о тайных умениях безликих? – насторожилась, вспомнив о леди Балтимер.

С золотой кобры станется.

– Такой вариант не исключён и, к счастью для нас, его проще всего проверить: на территории Сапфирового края заклинания Мёртвого пламени теряют силу и…

– Точно! – охнула, вспомнив о своей давней мечте.

До случая в госпитале мы с Браном ссорились только раз, когда я предложила отпраздновать наш медовый месяц в Ярванне. Маркиза словно подменили, он ужасно разозлился и весь вечер повторял, что приличные леди не приближаются к побережью. А после и Терезу на маму натравил, чтобы наверняка отбить у меня любовь к океану.

– Лори? – смоляные брови дракона удивлённо изогнулись.

– В нашем особняке раньше висела картина Диего Виенго «Сапфировые тени», я обожала этот пейзаж и очень хотела увидеть океан вживую, а когда поделилась мечтой с Браном, он словно с цепи сорвался. Почти как тогда, в госпитале.

Я попыталась вспомнить ещё какие-нибудь странности, но больше ничего на ум не приходило. Маркиз умело держал лицо и по-крупному вышел из себя всего дважды. Странно, если учесть, что браслет во время работы я снимала частенько. Правда, ненадолго и никогда до этого не призывала крылья. Вероятно, украшение почувствовало всплеск магии и сообщило хозяину, что драгоценная энергия уходит не по назначению? Ну, а Лизетта…

От воспоминаний о рыдающей в уголке целительнице я невольно поморщилась. Учитывая, что полукровки могли временно поддерживать Силу за счёт связи с обычными женщинами, таких как Лиззи у маркиза наверняка был не один десяток. Просто жрица оказалась самой глупой и решила, что шпионя и докладывая, однажды сможет занять моё место.

Вот и донесла маркизу, что я заперлась в палате с Владыкой, а Бран быстро сопоставил её рассказ с сигналом амулета и рванул в госпиталь.

– Пожалуй, стоит ненадолго пригласить сира Балтимера в Ярванну, – немного подумав, ответил Аргвар, – подстроим официальное поручение, чтобы не смог отказаться.

– Хочешь проверить, удастся ли ему пересечь защитный купол ковена? – догадалась я.

– Именно. Если спокойно проедет, значит, дело было только в браслете, – пояснил Владыка, – он просто боялся потерять над тобой контроль.

– А если откажется – получим подтверждение, что его не пропускает печать Охотника, – закончила за дракона.

Слова отдавали горечью и болью, а от одной мысли, что я могла стать женой древнего чудовища, пробирала оторопь. Зато больше не удивляло, как кузнечики находили любовниц среди обычных магесс.

Пока у твари были силы поддерживать человеческий облик, печать кузнечика никак не проявляла себя. А если Аргвар прав и Брану досталась спящая форма, тогда не удивительно, что он столько лет незаметно тянул из меня магию.

– Версию с наследником и переворотом пока тоже не стоит сбрасывать со счетов, – добавил Нери, – культ Мёртвого пламени ничего не делает просто так, если они помогают Балтимерам, то видят в этом свой интерес.

– Разве Тереза не может использовать заклинания безликих в личных целях?

– Не в таких масштабах. Дело напрямую задевает государственные интересы, не удивлюсь, если происходящее – лишь вершина айсберга.

События закручивались в тугую спираль и страшно представить, что случится, когда эта пружина сработает. Слишком много сильных магов и древних тайн вовлечено, и если Аргвар прав, на кону уже не жизнь одной маленькой фэйри, а судьба империи.

– Настораживает и поведение юркалов, – продолжил Нери, – крылья ценный приз, но контрабандисты не могли не понимать, что столь дерзкое нападение на императорский кортеж приведёт к новой волне зачисток.

– Думаешь, им кто-то пообещал неприкосновенность?

– Скорее, они были уверены, что успеют уйти. – Аргвар задумчиво посмотрел на карманные часы. – Похоже, у юркалов появилось новое оружие, но этим займёмся позже. Сейчас нужно подготовиться к ритуалу.