Хрустальная невеста

ГЛАВА 46: Шторм и истина

И этот «кто-то» из близкого окружения Её Высочества…

Из-за нестабильного дара Мари редко покидала императорскую резиденцию, значит, тварь обитала во дворце. До недавнего времени я ставила на Балтимера, но после видения Хозяина засомневалась. Внешне маркиз ничем не напоминал кузнечика.

Впрочем, он мог прислуживать чудовищу, не зря же на его груди было странное клеймо, похожее на рабское?

– Магическая нестабильность принцессы может быть обусловлена действиями Охотника? – уточнил Аргвар.

– Пока сложно сказать наверняка, – задумчиво протянула Льена, – нужно провести углублённый анализ. Но в одном я точно уверена: убивать Марианну тварь не планировала. По крайней мере, в ближайшем будущем. Проколы на её ауре очень аккуратные, практически ювелирные.

– Скорее всего, монстр боялся лишиться удобного донора, – мрачно произнесла я.

Внутри всё закипало от злости, хотелось лично испепелить тварь. Я уже не сомневалась, что в прошлый раз Саифа подставил именно Охотник!

Идея целителей стабилизировать огненный дар Мари за счёт магии дракона была гениальной, но, видимо, кузнечик почувствовал, что добыча уходит у него из-под носа и намеренно выпил из жертвы слишком много Силы. Зато со стороны всё выглядело так, будто девушку едва не убила штормовая магия адмирала.

Перед глазами вспыхнул образ Терезы и змеиным шёпотом прошелестели слухи о Нери, которые она пересказывала моей матушке. Золотая кобра умело жонглировала сплетнями, не позволяя костру наветов погаснуть, и по очереди клеветала то на Саифа, то на Аргвара.

В змеиные интересы входило любой ценой удерживать Мари во дворце, ведь только там её сыночек мог беспрепятственно тянуть из принцессы магию для себя или хозяина Пустоши, а в Сапфировом крае девушка для Балтимеров недосягаема.

Только… странно, почему Тереза пыталась настроить против Аргвара мою мать, но не императора? Неужели считала, что брак между Владыкой и принцессой не помешает Брану и дальше вампирить хрустальную энергию?

Либо же до нашей с маркизом свадьбы они планировали выкачать из Мари всю силу и затем переключиться на меня?

– Светлейшая леди Льена, вы не могли бы проверить и мою ауру, сравнив следы? – спросила, желая подтвердить догадки.

Отчего-то я не сомневалась, что отметины будут идентичными. Получается, Бран начал тянуть из меня магию относительно недавно и использовал для этого помолвочный браслет.

Впрочем… может, в одно из украшений принцессы тоже вживили вампирское плетение? Хотя… нет! Не сходится.

Лионель Кайран разработал пиявочный амулет, чтобы скрыть хрустальную магию любимой. О тайне Аиды он узнал от Льены, значит, артефакт создал лет десять назад. Возможно, чуть позже, ведь разработка уникального амулета заняла немало времени.

Да и Тереза не могла сразу узнать об изобретении.

Вероятно, Балтимеры проведали о творении артефактора незадолго до моего совершеннолетия и официальной помолвки. То есть года три-четыре назад. А до этого основным донором являлась именно Мари. Из неё энергию пили с раннего детства, в противном случае крылья принцессы проснулись бы раньше моих.

– Вами, Алория, я займусь, когда стихнет шторм, – голос Льены вырвал из размышлений, – у меня есть одна теория…

Она на миг замолчала, окинув меня пристальным взглядом.

– На ауре принцессы два вида отметин, более свежие ранки значительно отличаются от ранних, они ещё тоньше и аккуратнее. Их нанесли с помощью специального устройства…

– Вампирский артефакт! – охнула я.

Нестыковки развеялись словно дым, теперь пазл собирался идеально!

С появлением амулета Бран просто сменил методику, но продолжил паразитировать на чужой магии!

– Скорее всего, – ответила ведьма, – поэтому после проверки вашей ауры предлагаю заняться помолвочным браслетом.

– Я рассказал Льене о твоей идее активировать крылья рядом с амулетом, – добавил Аргвар.

– Это может сработать – продолжила ведьма, – но в идеале, перед тем как провоцировать артефакт, я бы установила слежку за главным подозреваемым. Его реакция на наши манипуляции может о многом рассказать.

– Вряд ли получится, – дракон покачал головой, – Хозяин океана послал Алории видение. В нём Бран трансформировался в какого-то монстра, и, судя по всему, это случилось именно сейчас в его столичной резиденции.

– Даже так? – нахмурилась Льена.

Аргвар вкратце описал случившееся, а мы с Вайши – воссоздали иллюзию обращения. Ведьма изучала её долго и пристально. Но, увы, опознать дивную тварюшку так и не смогла.

– Никогда не видела таких когтей! – воскликнула Льена, закончив рассматривать морок. – Печать… По иллюзии сложно сказать. Очень хорошо, что вы всё записали на сканер. Отдам снимки медиуму из ковена, к утру у нас будет качественное изображение.

Прекрасно! Сможем увеличить клеймо и изучить подробнее.

–Господин Тайши опознает печать? – предположила я.

– Возможно, – согласилась Льена, – я поговорю с ним утром. А пока…

Она обернулась к окну. Шторм почти утих, пора подниматься на гору.

Этого момента я ждала с нетерпением и одновременно боялась. До безумия хотелось проверить наши догадки, но… вдруг мои крылья неправильно среагируют на грозовых элементалей?

– Льена, ты говорила о какой-то теории, – напомнил Аргвар.

– Да. Я почти уверена, что магию воровал именно маркиз Балтимер, – ответила ведьма, – Бран старше Лори на пятнадцать лет. Зная о его чудовищных особенностях, Тереза наверняка изучала родословные аристократов, вычисляя кровь фэйри, а затем каким-то способом проверяла новорождённых девочек. Это единственное, что может объяснить спешку с вашей помолвкой.

Так и есть. Наши матери договорились о браке в день моего рождения. Задолго до того, как проснулись крылья.

– На брак с принцессой Бран претендовать не мог, поэтому вцепился в Лори, – продолжил её мысль Аргвар.

– Верно. Скорее всего, Марианну он использовал как временного донора, пока крылья Алории не вошли в полную силу, – добавила Льена, – от инициированной фэйри больше толку, поэтому свою невесту маркиз долгое время не трогал. Но выходит, одной жертвы ему уже недостаточно.

– Думаете, он всё-таки Охотник? Почему тогда когти разнятся?

– Возможно, дело в блокираторе, – предположила Льена, – или в нём совсем мало чудовищной крови.

– Возможно, – растерянно повторила я, – но почему Бран… не убил нас?

После того как кузнечик съедал фэйри, он мог десятилетиями поддерживать человеческий облик за счёт внутренних запасов. Энергии, выпитой из меня и Мари, маркизу хватило бы на полвека, не меньше.

Но по какой-то причине он рисковал, выуживая силу по капле.

– А вот это, дорогая моя, зависит от того, для чего ему нужна ваша магия, – ответила Льена. – Либо он хочет окончательно запечатать тварь внутри себя и стать обычным человеком, либо же, если его вторая ипостась насильно заблокирована, желает освободить монстра.

От слов ведьмы пробирал озноб. Я не собиралась защищать Брана, но страшно представить, каково это, когда внутри тебя живёт кровожадная тварь и ты вынужден каждый день бороться с ней. Ещё страшнее, если маркиз не пытался сражаться, а жаждал окончательно перевоплотиться в чудовище.

– Даже если целью было запечатывание монстра, это не оправдывает совершенные преступления! – в голосе Аргвара зазвенели стальные нотки.

– Нет, – прошептала, зябко поёжившись, – не оправдывает.

Ментальное воздействие и подавление чужой воли, магический приворот, энергетический вампиризм – всё это противозаконно, и судить Балтимеров следует со всей строгостью.

Мы не выбираем, кем родиться. Я тоже не просила Богов о хрустальном Даре и предпочла бы жизнь обычной целительницы. Но никогда не смогла бы осознанно вредить кому-то, чтобы защититься от Охотников или контрабандистов.

Как и Мари. Принцесса каждый день сражалась с пламенем внутри. Нестабильная магия причиняла ей невыносимые страдания, но я знала, что она скорее погибнет, чем согласится вылечиться за чужой счёт.

А Бран согласился… И это говорило о многом.

– Версию с государственным переворотом тоже рано сбрасывать со счетов, – продолжил Аргвар, – не исключаю, что на принцессу охотились не только из-за хрустальной магии.

Из трёх дочерей Алваро огненный Дар унаследовала лишь Мари, а значит, она единственная могла претендовать на престол. Если с ней что-нибудь случится или Совет признает принцессу неспособной удержать власть, трон перейдёт её супругу. Или Десять сильнейших магов Лиркады изберут нового правителя из числа ближайших родственников императора.

Брак с Владыкой мог одним выстрелом решить проблему с неконтролируемой магией Мари и наследованием престола. Совет единогласно признал бы Аргвара новым правителем, потому дядя так цеплялся за этот союз.

Только не факт, что после высушивания хрустального Дара принцесса смогла бы выносить здорового наследника. Зато мою магию Балтимеры долгое время берегли, позволяя крыльям полностью раскрыться и накопить достаточное количество силы. Это вполне вписывалось в версию с незаметным переворотом.

В теории мой Дар должен был уравновесить чудовищную ипостась нашего ребёнка, а мощная огненная магия Брана позволила бы ему претендовать на престол.

Стоп!

– А Балтимер не мог усилить свой стихийный Дар за счёт принцессы? – встрепенулась я.

Маркиз всегда был сильным огневиком, но в последние годы его мощь росла с невероятной скоростью. Он объяснял всё уникальной системой тренировок, но, кажется, дело было не в этом.

– Мог, – кивнула Льена, – только проверить это невозможно. Мы и эти следы нашли лишь потому, что крылья принцессы наконец проснулись.

Заметив наши недоумённые взгляды, ведьма создала иллюзорную женскую фигурку, охваченную ослепительным сапфировым сиянием. Местами аура морока напоминала решето, и через эти просветы виднелись серебристые потоки магии.

– Сейчас через проколы в ауре принцессы фонит энергия фэйри, – пояснила Льена, – вступая в резонанс со штормовой магией духов, она подсвечивает повреждения, оставленные Охотником.

– То есть до инициации крыльев Мари мы бы ничего не нашли?

– Нет.

Что ж, по крайней мере, можно не корить себя, что слишком поздно привезли принцессу к ведьмам.

– Я правильно понимаю, что вампирские плетения на браслете Балтимера мы будем искать по тому же принципу? – уточнил Аргвар.

– Именно, – кивнула ведьма, – если украшение действительно выпивало из Алории магию, едва она активирует рядом с ним крылья, заклинание само потянется к ней.

– А снять с него слепки не получится?

Несмотря на все догадки у нас по-прежнему не было ни единой улики. Даже запись трансформации не подтверждала, что именно Бран тянул из нас магию. А вот отпечатки его вампирских заклинаний…

– Сложно сказать, – задумалась Льена, – никогда раньше не работала с такими артефактами. Но… если украшение сразу передаёт энергию Брану, в теории мы сможем засечь этот момент.

Пресветлая, только бы получилось!

– Возьмём браслет с собой на гору, – продолжила ведьма, – возможно, элементали сумеют помочь.

– Нам нужно приносить им какие-нибудь дары? – спросила, вспомнив о ритуале с обручальным кольцом.

– Нет, подарка Хозяину достаточно. – Верховная вновь обернулась к окну. – И нам пора. Шторм закончился, но в воздухе ещё полно магии. Идеальный момент, чтобы всё проверить.

Посреди комнаты вспыхнуло окно портала и сердце сорвалось в галоп от избытка эмоций. Подобные чувства я испытывала, когда Аргвар призывал фантом Охотника. Тогда я боялась, что узнаю в чудовище старого знакомого и в каждом начну видеть врага.

На этот раз подозреваемый был всего один, сомнений в его вине не осталось, но на душе всё равно скребли вурдалаки. Лицемерие и двуличие Балтимеров поражали, а продуманность их плана откровенно пугала.

Я долгие годы жила в страхе и шарахалась от каждой тени, а мой главный кошмар всё это время был рядом. Захаживал в гости, дарил цветы и украшения. Затем возвращался на службу и пил магию из Мари, лишая её шанса на спасение и стабилизацию Дара.

Мой жених. Её телохранитель. Наш палач.

– Лори? – хриплый, встревоженный голос дракона раздался у самого уха.

Льена уже скрылась в портале, нам следовало поспешить, но ноги словно приросли к полу. Я так некстати вспомнила прошлое.

– Иду, – прошептала, цепляясь за Аргвара, как за спасительную соломинку, – иду…

Всё же судьба – странная штука. Нас с Нери свела роковая случайность, она же открыла мне глаза на происходящее и помогла сбросить оковы змеиных наветов.

Тот, кого я считала любовью всей жизни, оказался монстром и лжецом. А чёрный дракон, в котором видела лишь погибель, стал моей истинной парой и единственным шансом на спасение.

Я уже не мыслила своей жизни без Владыки и мечтала как можно скорее официально сказать ему «да»! Но для начала нужно разобраться со змеиным семейством и вторым Охотником.

Собравшись с духом, шагнула в ослепительный вихрь магического портала. В лицо ударил штормовой ветер, а в носу зачесалось от резкого аромата соли, горьких трав и грозы.

– Алория, подойди ближе! – голос ведьмы прогремел раскатом грома. Низкий, рокочущий, будто вобравший в себя всю мощь стихии.

Я не задумываясь исполнила приказ, а когда подняла взгляд, едва сдержала удивлённый возглас.

Роскошные огненные локоны Льены стали белыми как снег. Они переливались инеем и серебром, издали казалось, что в них запутались звёзды или россыпь бриллиантов. Лишь приблизившись я увидела, как между упругими локонами проскальзывают крохотные молнии и магические разряды!

– Ещё ближе, – приказала ведьма.

В скалу ударила молния, уши заложило от чудовищного грохота и мир на мгновенье утонул в кроваво-красном сиянии. Я вслепую шагнула вперёд и на плечи тут же легли тонкие, но удивительно сильные ладони.

Хватка у ведьмы была железная.

– Терпи! – приказала Верховная.

Я ничего не успела спросить, только сцепила зубы, когда меня приложило чужой магией. Дикой, штормовой, сводящей с ума.

Я не чувствовала боли, но и назвать ощущения приятными не получалось. Сила ведьмы кружила голову, звенела в ушах раскатами грома и перезвоном хрустальных колокольчиков. Она укачивала меня на своих волнах, просачивалась под кожу и лавой растекалась по венам, вытягивая на поверхность все страхи и заставляя взглянуть в глаза давним кошмарам.

Магия фэйри фонтаном выплёскивалась в кровь, наполняя тело колоссальным количеством энергии, а вокруг грохотала новая магическая гроза и непроглядным туманом стелилось рубиновое зарево молний.

Рокот волн, рычание штормовых элементалей, завораживающее пение Льены и оглушительный перезвон моих хрустальных крыльев. Я впервые слышала их так ясно и звонко. И впервые ощущала себя настолько живой!

Ещё одна ослепительная вспышка. По щекам солёными дорожками потекли слёзы. Хотелось одновременно сбежать, безжалостно заглушив родную магию, и остаться здесь навсегда, раскрыв редкий Дар назло врагам и всему миру. Принять судьбу, от которой так долго бежала.

Крылья пели и звенели, наслаждаясь долгожданной свободой, а мечты о будущем незаметно затягивали в свой водоворот, смывая старые страхи. Но вот в скалу последний раз ударила молния и всё оборвалось так же внезапно, как и началось. Исчезли элементали, бушующая магия и грозовые тучи над головой.

На горе остались лишь мы втроём и полыхающий чёрным пламенем браслет Балтимера. Наши догадки подтвердились. Проклятое украшение действительно тянуло из меня хрустальную магию, но к таким перегрузкам оно оказалось не готово.

– Это…

– Ваша сила выжгла вампирское плетение и…

На лицо Льены набежала тень, она умолкла и жестом попросила тишины.

– Элементали засекли портал прямо на границе с куполом, – через миг сообщила ведьма, – похоже, хозяин браслета лично пожаловал в гости.