Хрустальная невеста

ГЛАВА 20: Тише тени

До госпиталя добрались без происшествий, а заодно ещё раз обсудили план действий. Больше всего меня волновал бал. Я боялась и думать, насколько далеко может зайти семейство Балтимер, и слабо представляла, как Лейри будет искать на матушке следы управляющих плетений.

Вначале идея показалась гениальной, но уже в карете я вспомнила об одном маленьком нюансе: заклинания безликих не оставляли следов.

Во время моего разговора с мамой Владыка тщательно просканировал её ауру, но ничего не нашёл. Только крылья засекли неладное и по поведению Селесты было отчётливо заметно, что она не в себе.

В то же время командир Лейри сразу почувствовал странный фон от моего браслета, едва речь зашла о Бране.

Таких нестыковок было много. Всю дорогу до монастыря я пыталась собрать этот пазл, в итоге пришла к выводу, что пока у нас слишком мало информации, потому Аргвар и хочет проверить все возможные версии.

Кто знает, вдруг Лейри что-то засечёт? Или сработает загадочная магия Саифа Нери?

– Может, стоит предупредить императора? – не выдержала, когда мы подъехали к воротам госпиталя. – Рассказать, что Марианне угрожает опасность?

– Лори, – в голосе отца послышались укоризненные нотки, – для таких обвинений нужны веские доказательства, а у нас нет ни единого.

– Я не предлагаю начать официальное разбирательство! – возразила. – Но вы могли бы поговорить как братья…

– Исключено! – отрезал Родриго. – Ты слишком плохо знаешь Алваро. Если приду без аргументов и предложу пообщаться по душам, он скорее сменит советника, чем пойдёт мне навстречу.

– Но ведь речь о его дочери! – не сдавалась я. – Неужели ему всё равно?..

– Нет, не всё равно, – на лицо отца набежала тень, – дочь он безумно любит и пойдёт на всё, чтобы защитить. Поэтому и не поверит пустым словам. Решит, что я манипулирую родственными связями, пытаясь разорвать твою помолвку с Браном.

– И выдать меня за Нери, – закончила за него.

От услышанного хотелось взвыть раненым волком. Но и отрицать очевидное я не могла: Алваро и впрямь судил всех по себе. Папа прав, нельзя приходить к нему без доказательств.

– Лори, я понимаю твоё нетерпение, но умнее всего не спешить и при каждой возможности подчёркивать, что перевод в штаб связан исключительно с интересами империи, – добавил отец, едва карета затормозила, – и будь готова к тому, что Алваро может заморозить вашу с Балтимером помолвку на неопределённый срок.

Я шумно выдохнула и стиснула кулаки. Такой поворот не исключён, император любит устраивать различные проверки.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – продолжил Родриго, – скандала с Балтимерами он не побоится, найдёт способ приструнить их. Но если заподозрит, что у тебя планы на Владыку и ты можешь помешать…

– Планов нет, – всего два слова, а ощущения такие, будто в горло насыпали раскалённого песка, – но… можно один вопрос?

– Алория, – отец заметно напрягся и помрачнел, – это не мои тайны… – умолк и шумно выдохнул, словно борясь с собой.

В двери кареты постучали и снаружи раздался голос кучера. Он не спешил открывать без разрешения, только сообщал, что мы уже прибыли.

– Я не прошу посвящать меня в чужие тайны, – прошептала, – но…

– Но хочешь узнать некоторые подробности. – В глазах отца на миг вспыхнули хитрые искорки, а по губам скользнула понимающая улыбка. Слишком понимающая. – И раз у тебя нет никаких планов на Владыку…

– Никаких, – повторила, словно в трансе.

– Вижу, верю, – кивнул Родриго, – поэтому скажу так… кроме Аргвара есть ещё один кандидат, более подходящий Марианне. Но… в некоторых вопросах Алваро слишком упрям и самонадеян. Он считает, что может переиграть Судьбу, хотя уже потерял половину фигур и заработал шах.

– Даже так, – нервно куснула нижнюю губу.

Перед глазами мигом вспыхнул образ адмирала, не зря же отец не сказал «Владыка» или «Нери», а подчеркнул, что именно Аргвар не слишком подходит принцессе?

– Я ничего тебе не говорил. – Отец шутливо щёлкнул меня по носу, прямо как в детстве, когда я задумывала какую-то шалость, а он делал вид, что понятия не имеет о моих намерениях. – А теперь марш на работу! Не стоит заставлять командира Лейри ждать.

Родриго первым вышел из кареты и подал мне руку. На миг я замерла, не в силах пошевелиться. После вчерашнего возвращаться в монастырь не хотелось, особенно в свой кабинет. Он стойко ассоциировался с нападением Охотника, но пока мы не подъехали к госпиталю, эти чувства вытеснили мысли о Терезе и предстоящей церемонии.

Теперь, глядя на белоснежный и до боли знакомый фасад, безумно хотелось захлопнуть двери кареты и удрать. На миг я даже пожалела, что не отпросилась на сегодня, но быстро вспомнила о семействе Балтимер. Здесь я защищена хотя бы от них.

– Лори? – отец моментально почувствовал мои сомнения.

– Всё хорошо, немного задумалась, – улыбнулась и, подхватив юбки, выскользнула из кареты.

Командир Лейри стоял у входа и делал вид, что прогуливается.

На удивление, у него это получалось. Красавец-некромант не привлекал лишнего внимания, и вообще во внутреннем дворе было непривычно тихо и пустынно. Только вдоль забора неспешно вышагивала пожилая уборщица, собирая магией пожухлые листья в кучки, и закидывала мусор в бытовой портал.

Странно. Я думала, что дамы начнут липнуть к окнам и пробегать мимо, лишь бы украдкой полюбоваться на Хранителя. Неужели Ванда пообещала увольнять всех, кто посмеет мельтешить перед стражей?

– Светлейшего утра, мессир Лисавэр, леди Алория, – командир подошёл ближе, и нарочито громко добавил: – Сегодня я отвечаю за безопасность в госпитале. Позволите проводить вас до кабинета?

– Да, – кивнула, старательно изображая растерянность, – что-то случилось?

– Владыка и император опасаются возможных провокаций перед церемонией, мне приказано лично проследить за порядком, – пояснил Лейри.

Я мысленно присвистнула и поаплодировала такой находчивости. Формулировка подобрана идеально. Учитывая дотошность командира, я не сомневалась, что его люди развели в госпитале кипучую деятельность и встречали на входе всех жриц, а не только меня.

Никто не посмеет сказать, что ко мне особое отношение. Впрочем, если и найдутся жадные до сплетен – плевать! Мне нужно продержаться до двух часов, остальное не имеет значения.

– Мудрое решение, – кивнул отец. Он так же делал вид, что не ожидал увидеть здесь Лейри. – Лори, передаю тебя в надёжные руки. И постарайся пораньше закончить дела, нужно подготовиться к церемонии.

– Конечно, – улучив момент, я украдкой скользнула взглядом по окнам.

Никого. Ни единой любопытной мордашки или подозрительно колышущейся занавески. Это настораживало, я не могла отделаться от мысли, что ночью в госпитале случилось что-то очень важное.

Но почему Гретта ничего не написала? Травница жила при монастыре и всегда узнавала обо всём первой.

– Пройдёмте. – Голос Лейри вернул меня в реальность.

Попрощавшись с отцом, я направилась к входу в здание.

Предчувствия усиливались с каждой секундой, очень хотелось спросить у командира, что происходит. Но я боялась, что нас могут услышать. Впрочем, Саад выглядел абсолютно безмятежным, да и крылья молчали. Может, я зря себя накручиваю?

– Светлейшего утра, леди Лисавэр, командир Лейри.

Мы зашли внутрь и столкнулись с сестрой-хозяйкой. Элеонора была непривычно бледна, взгляд судорожно бегал, а губы подрагивали, как во время истерики.

Продолжать разговор она не стала, бегло поклонилась и умчалась, прижимая к пышной груди стопку чистых полотенец. Я едва успела просканировать эмоции монахини, прежде чем она нырнула за угол.

Чутьё не подвело, Элеонора действительно балансировала на грани нервного срыва.

– В госпитале что-то произошло? – спросила, обернувшись к Лейри.

– Ничего, достойного вашего внимания, – пожал плечами Хранитель, – ночью госпожа настоятельница устроила внеочередную проверку и поймала одну из жриц с поличным при попытке замести недостачу рецептурного препарата.

По коже пробежал мороз, я мигом догадалась, о ком речь. Ванда не подвела и нашла повод вышвырнуть с позором Анри Вильес. Но целительницу мне ни капли не жаль: увлёкшись бессмысленной местью, она перешла черту и заслужила такую участь.

Интересно, Моник вылетела вслед за подругой или отделалась лёгким испугом и предупреждением?

И что с главной зачинщицей – Викки Тьери? Владыка говорил, что против неё нет прямых улик, но его люди подкинули настоятельнице информацию, способную переломить их давнее противостояние.

Успела ли целительница воспользоваться внезапным козырем?

– Леди Ванда упомянула, что на общем собрании расскажет подробности и огласит список нарушений, выявленных во время ночной проверки, – продолжил Лейри.

Картина моментально прояснилась. Что ж, драматические паузы в стиле настоятельницы. Объявить о найденных нарушениях и заставить всех сотрудников гадать, попали ли они в список провинившихся или пронесло.

Зато по бледным лицам сразу видно, у кого носик в пушку и к кому следует получше присмотреться.

А для меня это прекрасный шанс затаиться и работать весь день в пятом блоке. Глядишь, сосредоточившись на своих проблемах, интриганы ненадолго забудут обо мне?

Надежда на затишье – не повод расслабляться, но сейчас только псих пойдёт на открытую провокацию или подставу. Самоубийц в госпитале не водилось, и кроме новоиспечённых мстительниц – Викки, Анри и Моник – врагов у меня, надеюсь, нет.

Если повезёт, все разговоры сегодня будут о ночных нарушениях и предстоящей церемонии, а мисс Тьери заляжет на дно до лучших времён. На её месте опытный интриган так бы и поступил.

– Мне стоит ещё что-то знать? – тихо уточнила, подняв взгляд на Лейри.

– Нет, – синие глаза некроманта напоминали море во время штиля.

Кивнув, я направилась к лестнице на второй этаж. До кабинета шли молча, только я всё время гадала, будет ли командир ждать меня и провожать до зала совещаний или нет. К счастью, обошлось без столь радикальных мер.

По коридору курсировали два молоденьких стражника. Выдав им дополнительные указания и просканировав мой кабинет, Лейри направился с проверкой на третий этаж. А я замерла на пороге, мысленно прикидывая, как прошмыгнуть мимо зеркала и нигде не отразиться.

Глупые мысли, но отделаться от них не получалось. Хотелось завесить все полированные поверхности плотной тканью.

За спиной послышались испуганные перешёптывания коллег, все обсуждали увольнение Анри. На всякий случай жрицы вслух осуждали её и хвалили настоятельницу за проницательность, тонкий ум и уникальную чуйку. Словно лесть могла спасти их от нагоняя.

Глупо. Характер у Ванды не сахар, но подхалимов она никогда не поощряла. Той же Лизетте прощала туфли на каблуке по одной простой причине – это не нарушало устава госпиталя. Потому целительница шипела на Тьери при каждом удобном случае, но всё же принимала подарки.

Откупиться от реальных оплошностей у настоятельницы было нереально.

– Мне кажется, госпожа Ванда совсем не отдыхает! – нарочито громко воскликнула Лиона Тью.

Молоденькая жрица перевелась к нам месяц назад и всеми силами пыталась заслужить расположение начальства. Впрочем, свою работу она знала неплохо и от заданий не отлынивала.

– Да-да! – поддержала её Сабрина. – Великая женщина! На ней держится весь госпиталь!

Остальные громко и слаженно восхищались.

Подождав ещё пару секунд и убедившись, что до меня никому нет дела, я зашла в кабинет и закрыла двери. Разговоры коллег сработали лучше успокаивающего зелья. Даже если Викки и захочет настроить кого-то против меня, её пошлют к тварям Пустоши. А гадить своими руками жрица не станет.

Настроение стремительно улучшалось. Для закрепления успеха я пару раз повторила: «Магия Аргвара защитит меня от Охотника». И напомнила себе, что страх – это проводник для заклинаний безликих. Не стоит поддаваться ему и предоставлять Терезе пространство для манёвров!

Быстро переодевшись, собралась с духом и посмотрела на своё отражение. После вчерашнего это было сродни подвигу и меня хватило лишь на пару секунд. Убедившись что всё в порядке, я шустро отпрыгнула в сторону и прислушалась к крыльям.

Они молчали, словно намекая: «Успокойся и сосредоточься на работе».

– Лори, ты готова?

В двери постучали и из коридора донёсся голос Гретты. Погрузившись в собственные мысли, я не услышала, как она подкралась.

– Собрание начнётся через пять минут!

Ой…

– Бегу! – шагнула вбок и ещё раз посмотрела на отражение.

Причёска и форма в идеальном порядке, во взгляде горит решимость, а голова гордо поднята. Прекрасно! Викки Тьери должна увидеть меня спокойной и уверенной, пусть думает, что мы с Вандой заодно!

Это даст мне дополнительное преимущество и возможность прожить день без приключений.

Подмигнув собственному отражению, направилась к дверям.

– Светлого утра! – поздоровалась с Греттой.

– И тебе!

Монахиня выглядела на удивление бодро. В светло-голубых глазах искрились смешинки, а на морщинистом лице то и дело расцветала озорная улыбка.

– Ой, Лори, что в госпитале творится-то!

Травница с трудом сдерживала торжество. Анри она терпеть не могла и давно называла язвой на монастырском теле. Людские души дриада читала безошибочно, жаль, я раньше не прислушивалась к её интуиции.

– Нам лучше поспешить! – Едва закрыла двери на ключ, Гретта подхватила меня под руку и потянула к залу совещаний. – Иначе придётся слушать госпожу настоятельницу стоя. Сегодня она всех сотрудников собрала, сказала, много важного будет.

Похоже, одним увольнением дело не обойдётся. Знать бы ещё, что и на кого нарыла Ванда, если весь госпиталь на ушах.

Я украдкой посмотрела на Гретту. Любопытство зашкаливало, но время поджимало и в коридоре мы были не одни. Впрочем, её бодрый настрой обнадёживал. Вчера, когда мне угрожала опасность, монахиня нашла способ отправить весточку и обо всём предупредить.

Если молчит и улыбается, можно немного расслабиться.

– Лори, поторопись!

В малый лекционный зал меня буквально затолкали.

Здесь был аншлаг, мы кое-как втиснулись на свою любимую лавочку. Приятельница Гретты заняла нам место, иначе пришлось бы сесть напротив настоятельницы рядом с Анри и Моник. Жрицы старательно обходили этот ряд, мысленно окрестив его скамьёй подсудимых.

– К вам можно? – с надеждой пролепетала Лиона Тью.

Энтузиазм и подхалимаж новенькой разбились о ледяной взгляд Ванды.

Главная змеюшка госпиталя неспешно осматривала толпу, уделяя особое внимание новоприбывшим. Нас с Греттой тоже просканировали на входе. Но ничего тревожного я не почувствовала. От настоятельницы фонило непробиваемым спокойствием и ленивым любопытством.

Ей нравилось нервировать подчинённых, одним взглядом выводя жриц на немое признание.

Иногда она стреляла глазками в сторону отдельных личностей и хмурилась. Крылья моментально засекали исходящие от жертв волны паники и готовности признаться во всех грехах. Особенно если это были грехи коллег.

– Можно я сяду с краю? – не дождавшись ответа, повторила Лиона. – Пожалуйста!

– Всё занято, – грубовато отозвалась Гретта, но услышав тихий жалобный всхлип, немного смягчилась и даже подвинулась. – Ну… если поместишься…

– Помещусь! – с готовностью подтвердила целительница и плюхнулась рядышком.

Лиона напоминала дрожащего воробушка, я не чувствовала от неё опасности. Как и многие, жрица любила посплетничать и обсудить коллег, но дальше этого дело не заходило.

Отец называл таких людей попугайчиками. Они, не вникая в суть, повторяли услышанное, но в целом были безвредны.

– Кх-кх…

Настоятельница показательно кашлянула и постучала ногтем по песочным часам. Они отсчитывали последние секунды до начала собрания.

Крылья зачесались от штормовой смеси чужих эмоций, но, на удивление, я не ощутила ни капли вчерашней ненависти или злобы. Бал правили страх, настороженность и робкая надежда. Каждый молился, чтобы его не коснулось, о мести жрицы не помышляли.

– Простите, простите… – в зал ворвалась запыхавшаяся сестра-хозяйка.

Заметив, что часики ещё на столе, Элеонора облегчённо выдохнула и вжалась в стенку. Свободных мест не осталось, а сесть напротив Ванды она не рискнула.

– Итак, – настоятельница вновь обвела всех присутствующих пристальным, пронизывающим взглядом. Казалось, она видит наши души насквозь и знает все самые сокровенные тайны. – Раз все в сборе, начнём.

Песочные часы переместились в стол. Ванда намеренно не спешила, и в повисшей тишине звук закрываемого ящичка прозвучал как набат. Напряжение в воздухе достигло пика.

От страха готовы были раскаяться даже те, кто этой ночью вообще не дежурил.

Пользуясь небольшой паузой, я украдкой посмотрела на Викки Тьери. Матушка Лизетты напоминала гадюку перед броском. Полные, красиво очерченные губы плотно сжаты, спина прямая, будто шпагу проглотила, холёные руки неподвижно лежат на папке с документами.

На своих сообщниц она даже не смотрела.

– На прошлом совещании я предупреждала о намерении провести углублённую проверку и полагала, что вы внемлете моему предупреждению, – неспешно продолжила настоятельница.

По залу прокатилась волна тревожного ожидания и скорбных сожалений. Жрицы корили себя за недогадливость и поспешно готовили оправдательные речи.

– Каково же было моё удивление, когда во время ночной проверки я обнаружила не просто мелкие оплошности, нет… – Ванда замолчала и бросила на Анри взгляд, полный ледяного презрения. Девушка вздрогнула и сжалась в комочек. – Я наткнулась на вопиющее нарушение правил госпиталя!

– Но… но… – подсудимая хотела что-то сказать, но настоятельница хлопнула ладонью по столу, сбивая её с мысли и требуя тишины.

– Младшая жрица Анри Вильес была поймана на воровстве эмпатического зелья, – припечатала Ванда.

Зал взорвался возмущёнными перешёптываниями.

– Я не крала… не…

– Тогда где половина флакона зелья? – голос Ванды зазвенел от злости. – Я как чувствовала беду и поставила на распылителях новые датчики! Надеялась, что мои опасения не подтвердятся.

Настоятельница вновь умолкла, давая возможность переварить услышанное. Жрицы моментально поняли, о каких приборах речь.

Я мысленно поаплодировала. Новейшие техномагические датчики для контроля дозировок стоили дорого, но позволяли выявить даже крохотные нарушения. Если на распылителе стоял такой артефакт, не удивительно, что Ванда до грамма высчитала недостачу.

Но меня поразила дотошность настоятельницы и скорость, с которой она всё провернула.

– Где остатки зелья? – повторила главная целительница.

– Его нет… – проблеяла Анри.

Чистосердечное признание в покушении на племянницу императора светило ей не только штрафом и увольнением, но и тюремным сроком.

В зале повисла гробовая тишина. Даже её подружка Моник с ужасом отшатнулась и соскользнула на другой конец лавочки.

– Вы уволены, – жестко объявила Ванда, – все материалы я передала в комитет по незаконному сбыту зелий. Дальше вами займутся они. Стража, увести!

В зал вошли два плечистых охранника. Анри, всхлипывая, направилась к ним. Спорить она не стала, лишь побитой собакой посмотрела на Викки. Та не шелохнулась.

От лицемерия и холодной расчётливости ведьмы пробирал озноб. Но как же был прав Аргвар, решив стравить интриганок между собой!

Только сейчас я поняла всю гениальность его плана. Медицинских улик против Викки не было, свою работу она выполняла безупречно, документы заполняла с маниакальной педантичностью, тщательно следила за порядком в отделении. Подловить её могли только на светской оплошности. И, скорее всего, поймали не её, а дочурку.

Уволить Тьери за огрехи Лизетты настоятельница не могла, зато создать проблемы и знатно подпортить репутацию – вполне!

Судя по показному спокойствию Викки, змеи заключили временное перемирие. Каждая спрятала «топор войны», пожала противнице руку и затихла до лучших времён.

Ванда правильно рассудила: до выборов Тьери лучше припугнуть, но не добивать. Кто знает, на что она способна, оказавшись загнанной в угол. А грандиозный скандал сейчас никому не выгоден.

– Что же касается остальных нарушений, – Ванда подняла лежащий на столе лист и принялась зачитывать приговоры: – Младшая жрица Моник Терис будет оштрафована на пятьсот золотых за то, что покинула пост ради разговора по магографу. Жрица Орис дэ Треви получает два дежурства вне очереди за курение в кабинете. Жрица Венди Дюран будет оштрафована на сто золотых…

Настоятельница продолжала перечислять нарушения и наказания, но после громкого увольнения Анри целительницы реагировали на штрафы как на премию. Крылья то и дело улавливали вспышки облегчения.

– На этом всё, – уголки губ Ванды дрогнули, обозначив лёгкую улыбку, – полагаю, мне не стоит напоминать о предстоящей церемонии награждения? Если сегодня хоть кто-нибудь отличится…

Она замолкла, выдерживая драматическую паузу, а я едва сдержала счастливый писк. Мои шансы пережить этот день достигли небес.

– Надеюсь, меня все услышали, – закончила настоятельница, – а теперь по местам, леди! Работы много, время пошло.