Хрустальная невеста

ГЛАВА 19: Решение приходит на рассвете

На следующий день (Алория)

Поспать не удалось. Я всю ночь размышляла над случившимся, а руки то и дело тянулись к магическому планшету. Хотелось хоть одним глазком посмотреть на снимки Аргвара и его брата, было очень интересно их сравнить.

Адмирала Саифа Нери я никогда не видела, но слышала, что он очень высокий и телосложением напоминает оборотня-медведя. Воображение рисовало мрачного, хмурого великана, но едва прогрузилась первая фотография, я не сдержала восхищённого вздоха.

Хищное волевое лицо, смуглая кожа, впитавшая в себя морскую соль и жар южного солнца, могучий рост и впечатляющий разворот плеч. Адмирал был из тех мужчин, которые запоминаются с первого взгляда и разбивают женское сердечко с одной улыбки.

Его мужественную красоту не портила даже тонкая полоска шрама, пересекающая левую бровь. Но больше всего меня поразили глаза: я никогда не видела такого удивительного цвета. Они казались синими, голубыми и зелёными одновременно, гармонично сочетая все оттенки моря.

Я не сомневалась, что на церемонии награждения адмирал произведёт фурор. Если их с братом развести по разным углам бального зала, придворные дамы обречены на косоглазие, ведь придётся выбирать, какому Владыке улыбаться и подмигивать.

Внешность старшего Нери завораживала, но через пару минут я поймала себя на том, что пристально рассматриваю снимок Аргвара и любуюсь его сапфировыми глазами. Пришлось срочно закрыть магический поиск и перевернуться на другой бок. Но… сон не шёл.

Не спасла даже чашечка травяного чая с парой капель снотворного зелья.

Уснула лишь под утро, незадолго до звонка будильника. До этого я отчаянно вертелась и пыталась отвлечься от мыслей о Владыке. В итоге до рассвета искала информацию о Виланьезе и смотрела фотографии местных достопримечательностей.

Отец не ошибся, городок был в моём вкусе. Мне понравилось в нём абсолютно всё, начиная от белых тротуаров и аккуратных домиков, выкрашенных в нежно-васильковый цвет, до крохотных фонтанчиков и замысловатых статуй, утопающих в бесконечной череде цветущих деревьев.

Виланьеза казалась хрупкой и трогательной, словно сошедшей со страниц детской сказки. Она разительно отличалась от пышной и жеманной столицы. Мысленно я была уже там, гуляла по очаровательным улочкам, изучала древние книги в библиотеке ковена, обсуждала свои находки с Аргваром…

Пресветлая, да что ж такое?!

За последние сутки все мои мысли так или иначе сводились к Владыке. Это было неправильно, но ничего с собой поделать я не могла. Только обманчиво убеждать себя, что наши отношения носят исключительно деловой характер. И плевать, что сама в это уже не верила.

Зато пару раз задумывалась, почему император выбрал для Марианны именно Аргвара, а не Саифа? Неужели всё из-за того случая?

– Леди Лисавэр, я принесла ваш завтрак, – из коридора донёсся голос горничной, – позволите войти?

– Да, – сонно пробормотала.

Проснулась я с трудом, сказывались безумный день и бессонная ночь. Но до двух часов как-нибудь продержусь, а перед церемонией можно будет немного отдохнуть.

– Кофе и круассаны, как вы и просили. – Никки бесшумно проскользнула в комнату и поставила передо мной поднос.

– Благодарю.

– Прикажете что-то ещё?

– Приготовь на вечер моё церемониальное платье и украшения светлой жрицы.

Я вновь мысленно поблагодарила Ванду.

Решение прибыть на церемонию в традиционных одеяниях было гениальным. Уровень достатка и социальный статус целительниц значительно различались, и не все могли себе позволить бриллианты и эльфийские шелка.

Зарплата в госпитале очень высокая, но среди отличившихся сотрудниц есть и вчерашние выпускницы. На фоне разряженных в вечерние платья аристократок они бы чувствовали себя неловко.

Зато церемониальное платье жрицы было подарком Верховной, его присылали каждой целительнице после окончания обучения. А над дизайном наряда работали лучшие кутюрье империи.

Когда я впервые надела его, целый день крутилась перед зеркалом, не в силах оторваться от своего отражения. Изумрудный шёлк дивно сочетался с цветом глаз и волос, а струящаяся многослойная юбка и корсет, расшитый золотой нитью и жемчугом, подчёркивали хрупкость фигуры. Но больше всего мне нравились роскошные рукава, доходящие до самого пола.

У обычных жриц они были из прозрачного шёлка, но чем выше по карьерной лестнице поднималась целительница, тем тяжелее становилась ткань и богаче вышивка на рукавах. Рукава платья настоятельницы украшал серебряный феникс – символ светлых целителей. А у Верховной жрицы была вышита целая картина, символизирующая возрождение огненной птицы из пепла.

В двери неожиданно постучали.

– Алория, ты уже не спишь? – услышала голос отца. – Я могу войти? Нужно кое-что обсудить.

– Заходи, конечно! – спокойный, расслабленный тон дался нелегко.

Я не сомневалась, что папа пришёл с важными новостями, но по его лицу не получалось определить хорошие они или плохие.

Он выглядел как всегда невозмутимо, голос звучал ровно, а на губах замерла светская улыбка. Отец мыслями был уже на работе. Я не раз замечала, что по утрам он не похож на самого себя, особенно если предстоит важная встреча.

– Прикажете подать ещё кофе? – уточнила горничная.

– Ничего не нужно, – Родриго ответил за меня, – оставь нас.

Никки поклонилась и тенью выскользнула в коридор. Едва стих звук её шагов, комнату затянуло пологом тишины.

С каждой секундой любопытство разгоралось всё сильнее, но отец не спешил начинать разговор. Он пристально осматривал спальню, будто знал, что ночью у меня были гости.

Сердце забилось чаще, я судорожно пыталась сообразить, мог ли Аргвар где-то наследить, но припомнился лишь раздувающийся до потолка балдахин. Я так и не рассказала Владыке об этой странности!

– Я говорил с Нери, – отец не стал заходить издалека, – мы обсудили твой перевод и ситуацию с императором. Варианты есть, но… – в изумрудных глазах плеснулись тревога и сомнение, а у меня сердце ушло в пятки.

Его явно не устроили результаты переговоров.

– Всё настолько плохо?

Я старалась держаться достойно, но руки предательски подрагивали. Слишком многое было поставлено на карту.

– Скорее сложно, – отец в последний раз окинул комнату задумчивым взглядом и сел в кресло напротив, – семейство Балтимер цепляется за ваш брак как за последний шанс. Мне не нравится их активность, она напоминает манию или одержимость.

– Бран снова был у императора? – нахмурилась я.

Не представляю, когда и как он это провернул! В самом деле, не ночью же он к Алваро прорвался?!

– Речь не о маркизе, – ответил отец, – а о Терезе. Я знаю, что мать была у тебя вечером и рассказала старую сплетню.

– В которую я не поверила, – гордо ответила, умолчав, что правду мне уже поведали.

– Умница! – По губам Родриго скользнула довольная улыбка, правда глаз она так и не коснулась. Они по-прежнему смотрели хмуро и настороженно. – Рассказ леди Балтимер – ложь от первого до последнего слова. Но должен признать, весьма продуманная и правильно поданная.

– Она может создать нам проблемы? – нервно облизнула губы. Чем могут навредить дурацкие слухи, я не понимала. – Мне казалось, цель была одна – настроить меня и матушку против Нери.

– Это само собой, но вопрос в другом. Как далеко она может зайти в своих интригах?

– Не понимаю…

– Одна из фрейлин Марианны неожиданно заболела, – продолжил отец, – и, разумеется, леди Балтимер тут же вызвалась заменить её.

Дыхание перехватило от дурных предчувствий. Если Тереза рискнула прийти в наш дом и так бесцеремонно оклеветать Нери, что ей мешает оплести своей паутиной и принцессу? Только дочь императора будут настраивать не против Владыки, а против меня. И лишь Пресветлой известно, какие неприятности это нам сулит.

Марианна магически нестабильна и слишком эмоциональна. А её единственную защиту от безликих – мощный стихийный Дар – заблокировали ещё в детстве, чтобы Сила не сожгла принцессу заживо.

– Я не верю в подобные совпадения!

Отец поднялся с кресла и принялся мерить комнату шагами.

– Твой браслет, странное поведение Селесты… – его голос вибрировал от с трудом сдерживаемой ярости.

Родриго был в бешенстве и жаждал лично расправиться с безумцами, посмевшими навредить его семье.

– Вчера мама была сама не своя, – больше я ничего говорить не рискнула.

Не знала, что именно папа успел обсудить с Аргваром.

– Я тоже обратил на это внимание, но проверка на ментальное воздействие ничего не показала. – На лицо отца набежала тень, он замолчал, собираясь с мыслями. – Алория, не хочу пугать тебя, но складывается впечатление масштабного заговора против короны.

Его слова точь-в-точь подтвердили подозрения Аргвара. За простой брак семьи уровня Балтимеров так не цепляются, только за династический.

– Если я прав, до вечера маркиз и его семейство будут сидеть тише теней, – добавил отец, – основная игра начнётся на церемонии.

– И нам нужно сыграть на опережение? – догадалась я.

– Именно. – Он вновь вернулся в кресло и, откинувшись на спинку, задумчиво постучал пальцами по подлокотникам. – Сейчас я завезу тебя в госпиталь и передам под надзор командира Лейри, после – лично заберу.

– Сегодня короткий день.

– Знаю, но не каждый день мою дочь представляют к императорской награде, – взгляд отца потеплел, – Лиркада переживёт, если я ненадолго отлучусь для решения семейных вопросов.

Судя по хитрой улыбке, он собирался не только забрать меня из госпиталя. Однако делиться подробностями не спешил.

– Что же касается твоего перевода, Нери подтвердил мои догадки, – продолжил отец, – Император не уверен в успехе экспериментов, поэтому поставил условие. Перед тем как Суарес начнёт испытывать заклинание на себе, он должен найти ученика, способного принять его тёмный Дар.

От неожиданности я поперхнулась кофе и закашлялась. За всю историю Сольвингарда лишь трое целителей передавали ученикам не только знания, но и часть Искры. Но опасения Алваро я понимала: разделение Дара – единственный шанс сохранить уникальную магию Ортеги, если с мастером что-нибудь случится.

– Это огромная честь и ответственность, – прошептала, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

– И огромная проблема! – перебил отец. – Ты уверена, что крылья примут его Силу?

Уверена я была только в одном: нужно любой ценой разорвать помолвку с Браном и уехать из столицы! В остальном испытывала двойственные чувства и не понимала, как реагировать на новую информацию.

Разделение Искры не имело ничего общего с обычной привязкой. Для этого не требовалось близости или альтернативной инициации, как случилось у нас с Нери. Достаточно было убедиться, что ученик выдержит мощь наставника.

За последнее я не переживала: усердные тренировки значительно раскачали мои резервы и магии они вмещали немерено. Но было и две проблемы.

Во-первых, мне нельзя накапливать Силу!

Во-вторых, во время ритуала происходил глубинный обмен энергией и велика вероятность, что Суарес узнает о моём секрете. Это совершенно не радовало, как и возможные проблемы с принятием его магии. Но Аргвар изначально знал обо всех нюансах и, если он не отказался от этой идеи, может, придумал, как избежать осложнений?

– Лори? – голос отца вернул меня в реальность.

– Не знаю, – вздохнула, – ситуация сложная, но выбора у меня нет. Оставаться в столице слишком опасно.

– Есть что-то, о чём я не знаю? – в изумрудных глазах вспыхнула настороженность. Родриго мигом учуял флёр моих опасений и недосказанности.

– Н-нет, – судорожно мотнула головой, – я просто рассуждаю. Ты ведь сам сказал, что дело серьёзное и пахнет переворотом.

– Верно. – Судя по хмурому лицу, отец мне не поверил, но давить не стал.

– Да и не факт, что Ортега решит разделить Искру именно со мной, – добавила, уводя разговор с опасной темы, – возможно, он возьмёт несколько учеников…

– Ты первая и единственная, – покачал головой Родриго, – я спрашивал об этом Нери.

В душе робко всколыхнулась надежда. Если Аргвар продолжает настаивать на моём переводе, значит, решение всё-таки есть. Странно только, что он не сказал об этом отцу. Хотя…

Может, дело в нашей привязке? Для драконов магическая связь священна, не удивлюсь, если она защищает меня не только от плетений безликих. И, кстати, о привязке!

Владыка разделил со мной Силу, чтобы спрятать от Охотника. В теории Искра Суареса должна окончательно размыть следы и защитить меня от монстра. А магию крыльев перед ритуалом можно спрятать с помощью заклинаний Аргвара!

Пресветлая, как же всё сложно… а ещё страшно и грустно. Очень хочется верить, что мастер просто перестраховывается и к ритуалу готовится по приказу императора.

– Лори, я понимаю твои опасения, – отец наклонился ближе и взял меня за руку, – и не могу не признать очевидного. Чтобы на самом деле ни замыслили Балтимеры, они отменно подготовились.

– Ты даже не представляешь, насколько, – мысленно прошептала.

– Я показывал твой браслет четырём артефакторам и двум магистрам ментальных искусств, – продолжил, – никто ничего не нашёл!

– Но командир Лейри…

– Заподозрил неладное и сломал одну из застёжек, – кивнул отец, – я говорил с ним. Он считает, что артефакт активировался на короткий срок и только в определённые моменты. Я склонен этому верить.

– Думаю, на маму воздействовали похожим заклинанием, – осторожно добавила.

Разговор давался нелегко, я понятия не имела, как много могу рассказать, но и молчать не получалось.

Надеюсь, Аргвар скоро закончит своё расследование, и мы сможем поговорить все вместе, открыто и без недомолвок.

– Похоже на это, – согласился отец, – перед церемонией я намерен обсудить с ней несколько скользких тем. Хочу прощупать провокационные и найти те, что активируют управляющее плетение.

– Моя помолвка с Браном и любые попытки сказать о нём плохо, Владыка, – с ходу перечислила.

– Я тоже так думал, но не всё так просто, – возразил Родриго, – на большинство вопросов она реагирует возмущением, но… привычным. Я узнаю свою Селесту. Только вчера насторожился, когда спросил, о чём вы говорили и зачем приезжала Тереза.

Хм… Странно.

Может, у плетений безликих есть срок годности и через определённый промежуток времени они сами развеиваются? Или всё дело в том, что матушка и Тереза близкие подруги?

Матушка не раз говорила, что дружба и брак строятся только на абсолютном доверии и в словах родных нельзя сомневаться.

– Я найду самые скользкие вопросы, а на церемонии повторно задам их Селесте и подам знак Лейри, чтобы просканировал её, – продолжил отец. – Если на ней такое же плетение, как было на браслете, он сразу его заметит.

Скорость, с которой Владыка и его люди сработались с Родриго, впечатляла. А у меня словно гора с плеч свалилась. Теперь я не сомневалась: вместе мы сможем противостоять безликим!

– Хороший план, – одобрила, – а что будем делать с помолвкой и императором?

– Зависит от того, что ты решила с переводом. Готова рискнуть?

– Да! – ответила не задумываясь.

В глазах отца вновь плеснулась тревога и … гордость. Он понимал, что других вариантов нет, но давал шанс отступить. Я же в очередной раз продемонстрировала решительность и готовность бороться.

– Тогда я свяжусь с Владыкой, скажу, что всё в силе, – отец достал магограф и принялся набирать сообщение, – днём мы встретимся с императором и обсудим твой перевод без лишних ушей.

– А Тереза? – встрепенулась я. – Если она настроит принцессу против меня…

– Я поговорю с Алваро, – перебил Родриго, – и сделаю всё, чтобы пресечь катастрофу на корню. А ты постарайся продержаться до двух часов и ни во что не влипнуть. Не выходи из пятого блока без Тодда или Лейри!

– Не буду, – кивнула, едва сдерживая улыбку.

Точно такие наставления я уже слышала ночью.

– Умница! – Изумрудные глаза наконец потеплели, а по губам отца скользнула солнечная, и родная улыбка. – А теперь собирайся, завезу тебя в госпиталь. Иначе мы опоздаем на работу.