Баба Клава, или Злачное место для попаданки (СИ)

Глава 23. Кольцо во тьме и бабушкина решимость

Слова Олисы только вызвали больше беспокойства. Тишину разорвало громкое блеяние козы за дверью. Не тревожное,а скорее требовательное.

— Ладно, мать, — хрипло сказала я, вставая. — Идем кормить тебя. А то поднимешь бунт, и инквизиция покажется цветочками.

Мы с Олисой вышли во двор. Ночь была черной-черной, лишь редкие звезды пробивались сквозь облака. Воздух пах как перед грозой, которой не было. Я насыпала козе двойную порцию зерна в корыто (заслужила!), налила свежей воды. Она принялась уплетать, громко чавкая, моментально забыв о мировых проблемах. Хорошо быть козой.

— Баба Нюра… — начала Олиса, прислонившись к косяку крыльца и глядя в темноту леса, откуда она приехала. — Она старая. Очень старая. Говорит, видела, как миры трещат и сшиваются обратно, как старые одежды. Она… одна из первых. Попаданок. Давным-давно. Выжила. Прижилась. Помогает таким же, как мы, тихо, в тени. — Олиса обернулась ко мне, ее глаза блестели в слабом свете из окна. — Она сказала… что Клейтон боится. Не тебя. Не Маркиза. А неизвестности . Камень Правды показал ему, что ты не Клависия, но не показал , кто ты на самом деле. Это сводит его с ума. Он не понимает твоей природы, твоих возможностей. И это… это наше маленькое преимущество.

— Что нам делать? — спросила я просто. Усталость навалилась тяжелой плитой. Физическая, душевная.

— Выживать, — ответила Олиса с горькой прямотой. — Учиться. Баба Нюра дала… кое-что. — Она полезла в складки своего платья, достала маленький, туго свернутый кожаный мешочек. — Семена. «Серебрянки». Травы редкой. Растет только в местах разломов, где миры тонки. Она помогает… стабилизировать ауру. Скрывать след. Для таких, как мы. Чтобы Камни Правды и искатели меньше чуяли. Посади у дома. Вырастешь, будем пить чай. И мазаться соком. — Она пыталась шутить в такой ситуации.

Я взяла мешочек. Кисло улыбнулась. Если та трава поможет, я буду ее есть на завтрак, обед и ужин. Крошечные семена, холодные на ощупь. Ключ к невидимости? Или просто семена странной травы? В этом мире верилось во все.

— А Маркиз? — спросила я.

— Баба Нюра колдует. Вытягивает яд магии Клейтона. Говорит, день-два критических. Если выживет… — Олиса пожала плечами. — …будет слаб. Но его знания… они могут быть полезны. Если он захочет ими поделиться. И если мы сможем ему доверять. — Она посмотрела на меня прямо. — Баба Нюра предупредила. Он хитер. Опасен. Даже раненым. Как раненый зверь. Доверять ему нельзя безоглядно.

«Доверяйте только тем, кому можно доверять без камня у груди». Слова Роберина снова всплыли в памяти. Доверие здесь было роскошью. И смертельно опасной игрой.

Мы вернулись в дом. Я заперла дверь. Замок щелкнул с таким звуком, будто сам удовлетворенно крякнул. Олиса рухнула на табурет, скинув платок.

— Останусь на ночь? — спросила она. Не просила. Предлагала. Зная, что одной мне будет невыносимо.

— Да, — ответила я без колебаний. — На полу постелю. Или вместе на кровати втиснемся. Клависина кровать широкая.

Я достала из сундука одеяло и подушки. Пока Олиса располагалась, я села на стул, достала кольцо, повертела в пальцах.

— Что это? — спросила Олиса, заметив кольцо.

— Подарок от Маркиза перед тем, как он отключился, — ответила я. — Говорил, это… ключ. Или часть ключа. Не знаю. Не работает.

Олиса подошла, осторожно коснулась кольца.

— Холодное. И… немое. Никакой магии не чувствую. Может, просто безделушка? Или… ему нужно что-то еще? Пароль? Другая половинка? — Она пожала плечами. — Спрячь. На всякий случай. Баба Нюра говорила, артефакты Клейтона часто работают парами или требуют активации.

Я сунула кольцо в сундук, глубже, под грубую домотканую рубаху, которую нашла в тюке. Может, ткань скроет его «немое» присутствие. Если оно вообще что-то излучало.

Легли. Олиса почти сразу уснула, дыша ровно и глубоко, организм отключился после адреналина. Я лежала рядом, глядя в потолок, где еще висели клочья паутины, не замеченные при уборке. Мысли кружились, как летучие мыши на чердаке. Клейтон. Портал. Серебрянка. Маркиз. Роберин. Кольцо. Коза.

"Чтобы выяснить, что ты". Я была Клавдией Витальевной. Пережила войну бюрократии в мэрии, измену мужа, смерть и попаданчество. Я копала землю, доила строптивую козу, врала инквизитору в лицо и прятала умирающих предателей. Непонятные сущности так не делают.