Баба Клава, или Злачное место для попаданки (СИ)

Глава 11. Анонимные попаданки -2

Я молча перевернула кашу в казанке, давая Олисе-Алисе успокоиться. Пятнадцать лет... Да я в ее годы только школу заканчивала! А она – в чужом теле, в чужом мире, без семьи, без друзей. Сердце сжалось.

— Никто не узнал, — всхлипнула девчонка, утирая рукавом слезы. — Олиса упала с лестницы в мастерской, ударилась головой. Очнулась – уже я. Мастер, у которого она работала, решил, что память отшибло. А потом... Потом я просто старалась не выделяться. Шила что просили, как могла. — Она горько усмехнулась. — Только фасоны у меня получались... странные. Местные барышни хотят платья с турнюрами и шнуровками до потери пульса, а я им про силуэт "нью-лук" Диора заикаюсь! Смеялись. Вот и торгую теперь тряпьем на рынке.

— Турнюры? — я фыркнула, подливая ей в глиняную чашку травяного чаю. — Да уж, знатный прогресс. А я вот козу пасти учусь. И деньги в землю закапываю, как белка орехи. — Я кивнула в сторону навеса. — Там, под дерном, в котелке, мое состояние. Главное, козу туда не привязывать, а то выкопает своими копытами. Она у меня умница, но любопытная.

Алиса засмеялась.

— О, госпожа Клава! Вы – как глоток воздуха! Я пять лет боялась слово лишнее сказать, а тут... — Она вдруг насторожилась, оглянулась на закрытую калитку и понизила голос. — Но вы правы, надо быть осторожнее. Если узнают, что мы не местные... Особенно ваш... муж. Инквизитор. — Она произнесла это слово с суеверным страхом. — Говорят, он чует ложь за версту. Даже без камня.

— Чует, чует, — проворчала я, снимая казанок с огня. — Так и норовит под нос свой орлиный сунуть. Но пока держимся. — Я разлила кашу по мискам. Аромат овсянки с щепоткой местных солоноватых трав (оказалось, вполне съедобных) разлился вокруг. — Так, Алиса. Давай по порядку. Ты здесь пять лет. Значит, знаешь правила. Что можно, что нельзя? Магию вот упомянула... заклинания? Серьезно?

— О, да! — глаза Алисы загорелись. — Не вся, конечно, и не у всех. Но простые бытовые штуки... вот, смотрите! — Она сосредоточилась, шепнула что-то на странном певучем языке, и провела рукой над своей еще горячей миской. Тонкая струйка пара над ней вдруг... замерла, будто уперлась в невидимый купол. Каша перестала дымиться. — Охлаждение. Элементарно. Этому даже дети учатся. Нужно для трав, цветов... да и супом не обожжешься.

Я уставилась на замерзший пар, потом на Алису. В голове стучало: "Магия. Настоящая магия. И я могу этому научиться?". Пенсионерка из Воронежа, ветеран административного труда, вдруг может колдовать? Это круче, чем курсы компьютерной грамотности!

— Научи, — выпалила я. — Первым делом – охлаждающее. А то мясо вчерашнее скоро протухнет, а Роберин его так старательно принес.

— Конечно! — Алиса оживилась. — Слова простые: "Аэрис фигидо". И представляйте, как холодок опускается сверху. Вот так... — Она стала терпеливо объяснять артикуляцию и движение рук.

Я попробовала. Шепнула, махнула ладонью над своим котелком... Ничего. Парок так и вился.

— Не беда! — успокоила Алиса. — С первого раза редко у кого получается. Практика нужна. И... расслабленность. Вы слишком напряжены, госпожа Клава. Боитесь ошибиться.

Она была права. Я боялась. Всего: мужа-инквизитора, пропавшего Маркиза, козы, которая могла сорваться с привязи, голода, разоблачения... Даже этих дурацких монет в земле. Как жить в таком мире, где все чужое и опасное?

— Расслабиться тут сложно, детка, — вздохнула я, отодвигая миску. — Особенно когда знаешь, что твой "муж" уже что-то заподозрил. И этот камень его... Фуфло какое-то! В нашем мире детекторы лжи и то врут!

— Камень Правды не врет, — серьезно сказала Алиса. — Он реагирует на убежденность говорящего. Если вы сами верите в то, что говорите, даже если это неправда... камень молчит. Или светится ровно. А вот если вы врете сознательно, зная правду... тогда он загорается ярко. Ваш муж... Клейтон Сулари... он мастер заставлять людей сомневаться в себе. И тогда камень выдает их.

Вот оно что! Значит, моя "игра" перед Клейтоном сработала потому, что я сама верила в свой страх и растерянность! А когда я назвала его "франтом" – это была чистая правда по моим меркам.

— Полезная информация, — кивнула я, чувствуя, как в голове складывается план. — Значит, главное – не сомневаться в своей роли. Я – Клависия Сулари, несправедливо обвиненная дама, которая решила зализывать раны в своем поместье. И точка. А ты, Алиса, – моя новая подруга и поставщица тканей. Никаких "2020" и "2025".

— Да, — твердо кивнула девушка. — Я поняла. И... спасибо. За завтрак. И... за то, что вы есть.

После ухода Алисы я почувствовала необычайный прилив сил. Я была не одна! Появился союзник, источник информации и даже... учитель магии. Пусть пока только охлаждающей.

Я вышла во двор, глядя на своего рогатого "скота". Коза блаженно жевала траву, козленок резвился рядом.

— Ладно, мать, — сказала я решительно. — Хватит тебе на веревочке болтаться. Будем строить загон! И тебе простор, и мне спокойнее.

Я взяла ту самую ржавую мотыгу, найденную под навесом, и пошла к краю двора, где трава была особенно густой. Место подходящее и тень от деревьев, и земля мягкая. Начала копать, втыкая мотыгу в дерн и откидывая пласты земли. Работа была тяжелой, непривычной. Спина заныла, ладони быстро покрылись волдырями. Но я копала. Метр за метром. Я, Клавдия Витальевна, пенсионерка, пережившая измену мужа, смерть и попаданчество. Я переживу и это. И построю себе в этом "злачном раю" нормальную жизнь. С козами, магией и, возможно, даже без инквизиторов на пороге.

А где-то вдалеке, за полями, уже скакал всадник в черном плаще. Клейтон Сулари. Я узнала его по одежде. Вот… помяни черта, он тут как тут.

Тьфу!