Вторая жизнь графини, или снова свекровь

Глава 66

— Вы уверены, миледи, что вам стоит стоять? — робко поинтересовалась одна из служанок, поглядывая на меня с таким видом, будто я могла в любую секунду взорваться.

— Я не просто стою, я наблюдаю, — отрезала я, вцепившись в балясину галереи, с которой открывался вид на внутренний двор. — И не миледи я сейчас, а главнокомандующая операцией «Крепость». Где мой муж?

— Внизу, миледи. Капитан лично таскает бревно.

— Какое ещё бревно?! У нас проект на артефактном камне! Бревна — это для деревенских курятников!

Служанка тихо сбежала, а я, тяжело опираясь на поручни, следила, как мой бестолковый, прекрасный, упрямый муж действительно что-то волок вглубь сада, где уже возвышалась начатая стройка.

Проект «Детская крепость». По совместительству — игровая площадка, оборонительный пункт и учебная башня.

— Джереми! — заорала я, не обращая внимания на потрясённую магическую сову, которая шлёпнулась вниз, сбитая магической звуковой волной. — Где защитный купол?! Где! Он должен быть установлен до обеда!

— Любимая, ты не можешь командовать армией, находясь на девятом месяце! — донёсся снизу его измождённый голос. — Хотя, судя по твоей громкости, ты уже могла бы родить!

— Я родила бы молча, если бы ты вовремя установил гравитационную стабилизацию в башенке!

Джереми подбежал, весь в опилках и поту, но всё ещё не теряя своего вечно ироничного выражения лица.

— Знаешь, ты выглядишь... монументально.

— Осторожнее, капитан. Монумент может обрушиться. На тебя.

— Понял. Установка купола — в приоритете.

Он уже хотел было развернуться, но тут я резко замерла, схватившись за живот.

— О... — только и сказала я, побледнев.

— Что? Что?! — он подскочил, с лицом, в котором исчезло всё бравадное и весёлое. — Это... оно?

— Кажется, да...

— Кажется?!

Я сжала его руку, резкая боль уже начинала накрывать меня волнами.

— О Боги... — он подхватил меня на руки. — Где целители?! Где артефакты?! Алеста! Лошади! Воздух!

— Джер... замолчи, пожалуйста, — выдохнула я, прижимаясь к его плечу. — И не урони меня. Мы ещё не закончили планировку второго этажа.

— Где он?! — закричала я из спальни, когда очередная схватка ударила по животу, словно гоблин молотом по казённому гонгу. — Где этот... этот... мужлан с манерами?!

— Я здесь! — капитан вбежал в комнату, спотыкаясь о подушку и сбивая со стены семейный портрет. — Я... Я держу воду! Нет, полотенце! Нет... я паникую!

— Отлично! — заорала я, хватаясь за край кровати, как за спасательный круг в бушующем море. — Тогда вместе попаникуем!

— Может, всё-таки... дыхание? Счёт до десяти? — он протянул руку, и я едва не испепелила её взглядом.

— Ты хочешь, чтобы я считала?! Я сейчас сочиню тебе такие считалки, что запомнишь до конца дней!

— Прекрасно, она в форме, — выдохнул целитель, появляясь в дверях. — Все вон.

— Не вон! — гаркнула я. — Он остаётся! Я хочу, чтобы он видел это! Чтобы он понимал, во что он меня втянул!

— Любимая... — капитан был бледен. — Ты всегда так пронзительно кричишь в моменты счастья?

— Я счастлива ровно настолько, насколько можно быть счастливой, когда твои внутренности завязывают в узел, Джереми!

— О, Боги... — он осел на табуретку и стал теребить подлокотник, пока я вцеплялась в его руку и выводила руны обезболивания прямо на его запястье.

А в это время, в соседней комнате:

— Алеста? — спросил обеспокоенный сын, заглянув в родильную, где сноха спокойно поила целителя сладким настоем. — Всё нормально?

— Да, да... ой... — она побледнела. — Что-то у меня внизу... как магический выброс...

— Нет-нет-нет... — пробормотал он, начиная пятиться. — Только не сейчас!

— Эм... милый? Я, кажется, рожаю.

— Две?! — прокричал капитан из-за стены.

Спустя пять часов комнаты опустели, маги вымотались, целители храпели под лавками. А я лежала, держа на груди крошечного, розового, невероятно родного ребёнка. Капитан сидел рядом, с абсолютно опустошённым лицом, но с сияющими глазами и крохотным младенцем в руках.

— Ты герой, — прошептал он, целуя мою руку. — Я тебя... люблю. И восхищаюсь. И боюсь. Очень.

— И правильно. Я... тоже тебя люблю. Но напоминать об этом буду не скоро. Сначала я посплю.

— Да, милая. Только... — он наклонился ближе. — Ты ведь понимаешь, что нам придётся строить вторую крепость?

— Ты будешь в ней жить, если ещё раз так пошутишь.

Из-за стены донёсся гневный крик сына:

— Кто-нибудь, принесите нормальную подушку, а не эту могильную плиту!

И тихий голос Алесты:

— Тише, милый... ты напугаешь нашего малыша...

И я улыбнулась.

Империя может подождать. А вот семья — нет.