Вторая жизнь графини, или снова свекровь

Глава 9

Тот день я, признаться, планировала провести исключительно в конструктивном русле. Утром села за список текущих задач, обнаружила, что одна из лошадей прихрамывает (спасибо криворуким конюхам), и направилась в конюшни, горя от желания навести там марафет и восстановить справедливость.

Конюшни оказались в привычном беспорядке: где-то валялись спутанные уздечки, где-то пахло так, что хоть доспехи надень — не поможет. Но хуже всего была гнетущая, почти осязаемая тишина. Рабочие притихли, завидев меня — и это было тревожным знаком.

Я как раз раздумывала, с кого начать разнос, как услышала незнакомый мужской голос. Ровный. Невозмутимый. Бархатный, но с примесью командного металла. Он отдавал распоряжения о распределении смен на страже и о проверке снаряжения. Голос, который не привык, чтобы ему перечили.

Я свернула за перегородку — и чуть не споткнулась от неожиданности.

Он стоял ко мне спиной, в идеально выглаженной форме, начищенных до блеска сапогах, подтянутый, с широкими плечами и серебряной прядью на виске, сильно выделяющейся на черных волосах. Профиль — как с гербовой печати: хищный, благородный, с безупречным самоконтролем. У его ног копошился взмыленный мальчишка-оруженосец, стараясь не уронить копьё, и тараторя что-то про плохую балансировку.

—...Если баланс плох, значит, ты плохо чистишь наконечник. И это не копьё виновато, а твои руки, — невозмутимо сказал незнакомец.

Я поджала губы. Мало того, что он почему-то командует на моей территории, чувствуя себя как дома, так я ещё и понятия не имею, кто он такой! Впрочем, одна догадка у меня все-таки была.

— А вы, случайно, не командир гарнизона? — ледяным голосом произнесла я.

Он повернулся, медленно, как в кино. Взгляд — холодный, цепкий, слишком спокойный, чтобы быть приятным. Он окинул меня с головы до ног — не нагло, не снисходительно, а будто сканировал. Как инвентарь на складе.

— Графиня. — Он чуть склонил голову. — капитан Джереми Альмонт. Временно исполняющий обязанности коменданта гарнизона поместья.

— «Временно»? — прищурилась я. — Вы здесь с тех пор, как умер мой муж. То есть два года. Это уже не «временно», капитан Альмонт. Это привычка.

Он кивнул, не моргнув.

— Удерживаю границу. Пока вы закупаете артефакты в лавках, — не удержался он от подколки.

Ах, вот как?

— И пока вы не доглядываете за дисциплиной в поместье, у меня лошади без присмотра, конюхи пьют, а молодые стражи флиртуют с поварихами!

— Значит, поварихи симпатичные. — Он снова кивнул. — Или плохо заняты.

Я вскипела. Буквально. Пар, наверное, из ушей пошёл. Он невозмутим и ехиден, бросает колкости, не повышая голоса. Без ухмылок, без театральности — а я завожусь, не находя себе места от бурлящей в груди ярости. Это было… непростительно.

— У меня просьба, капитан Альмонт. Не лезьте в управление поместьем. Если я захочу услышать сарказм, я посмотрю в зеркало.

Он кивнул. Снова. Словно одобрял.

— Уточню, графиня: я не вмешиваюсь. Я наблюдаю. Чтобы вовремя вмешаться, если ваши методы дадут сбой.

«Ах ты ж…»

— Вы думаете, я не справлюсь? — прищурилась я.

— Я вижу, что вы справляетесь. Просто… ломаете всё по дороге к этому. Интересно наблюдать. Не дает соскучиться, знаете ли.

Ох, как мне хотелось швырнуть в него подкову. Но я сдержалась. Лицо — ледяное. Голос — сталь.

— Я ещё не начинала ломать, капитан Альмонт, — прощебетала я с обворожительной улыбкой. Он должен был понять, что стоит готовиться к переменам.

— Буду в предвкушении. — Он слегка склонил голову, а потом… подмигнул!

Подмигнул!

Вот и скажите после этого, что мужчины за пятьдесят не наглеют.

Но, чёрт возьми… хорош собой. Это бесило ещё больше.

Я развернулась на каблуках и ушла с высоко поднятой головой, чувствуя, как уши пылают от ярости.

Или не только от ярости.