Вторая жизнь графини, или снова свекровь

Глава 48

Зал был ярко освещён, украшен гербами и золотыми лентами, но воздух в нём был густым и вязким, как кисель. Впервые за десятилетия король встречался с вождём северных варваров не на поле боя, а за овальным столом переговоров. Я сидела между ними — как буфер, как посредник, как Хранительница. Напряжение царило такое, что казалось, его можно потрогать пальцами.

— Вы напали на нас, — твёрдо сказал король, сверкая глазами. — И вы ждёте, что мы просто примем вас с миром?

— Мы пришли за тем, что нам было обещано, — спокойно возрвзил вождь. — И только вмешательство вашей Хранительницы остановило войну.

Я чуть склонила голову, не отводя взгляда ни от одного из мужчин.

— Это не просто переговоры. Это шанс. Либо мы докажем, что можем существовать рядом — или мир будет выжжен, и никто не победит, — в глазах вождя я видела решительное желание идти до конца.

Они переглянулись. И я впервые увидела: усталость. Не злость, не ярость — именно усталость. Им надоела эта борьба.

— Мы предложим северянам земли на границе, — сказал король после паузы. — Под защитой Империи. В обмен — союз, торговлю, ваши знания. И клятву — больше не проливать кровь на нашей земле.

— Мы согласны, — ответил вождь.

Так просто и сложно одновременно. Столько лет бесполезной борьбы, пролитой крови и слез, и так быстро можно было все это решить!

Приём в королевском дворце был пышным, но шум вокруг меня уже казался приглушённым. Я смотрела на танцующих и не слышала музыки. Мои глаза искали только одно лицо — и, конечно, нашли.

Капитан стоял у колонны, строгий, в идеальной, как всегда, форме и вычищенных до блеска сапогах. Когда он встретил мой взгляд, я едва заметно кивнула.

— Подарите мне танец, графиня? — проговорил он, появившись рядом.

— Если пообещаете не уронить меня, — ответила я с лёгкой усмешкой.

— Никогда, — с улыбкой заверил меня Джереми.

Его рука легла на мою талию, уверенно и нежно. И я снова почувствовала себя живой.

Мы кружились в вальсе. Его ладонь была тёплой, взгляд внимательный. Я чувствовала, как стучит его сердце под формой, и оно билось в унисон с моим.

— Устала? — тихо спросил Джереми, когда музыка смолкла.

Я кивнула. Слишком много всего за эти дни.

— Я провожу.

В моих покоях было тихо. За окнами сверкали огни столицы, шумел бал, в котором мы больше не участвовали. Я расстегнула застёжку на платье и обернулась.

Капитан стоял у двери. Почти ушел, но задержался почему-то на несколько мгновений.

— Останься, — попросила я.

Губы Джереми тронула улыбка. Его взгляд стал глубоким. Он шагнул ко мне, медленно, как зверь, вышедший из укрытия. И в следующий миг — мы слились в поцелуе, долгом, нетерпеливом, неосторожном.

Платье соскользнуло с моих плеч. Его пальцы прошлись по моим ключицам, и я задрожала, но не от холода. Оттого, как он смотрел на меня — будто я была самым ценным сокровищем в этом мире.

Он положил меня на постель, медленно, заботливо. Ласкал меня изучающе и неторопливо, как будто запоминал. Я чувствовала каждое его движение, каждый вдох. Это не было просто проявление страсти — это было обещание. Молчаливое, сокровенное. Что он всегда будет рядом.

Его поцелуи были нежными и уверенными, его тело — горячим, сильным, родным. Мы сливались, снова и снова, не зная усталости, не думая ни о чём, кроме того, что сейчас мы были одни. Только Джереми и я. Больше никого.

Я проснулась на рассвете, уткнувшись лбом в его шею. Дыхание капитана было ровным, руки крепко обнимали меня. И я улыбнулась, нежась в его объятиях. Потому что впервые за долгое время знала — всё будет хорошо.